Готовый перевод Seeing You Speak / Видя, как ты говоришь: История незрячего и глухого: Глава 4

Понаблюдав за происходящим, Цяо Ляо заметил, что этот паренёк вовсе не собирает бутылки, а копошится в мусорном баке в поисках еды. Он вытащил оттуда маньтоу, который уже изменил цвет: одна его половина была белой, а вторая — чёрной. Издалека было видно, что это заплесневелая булка.

Но ребёнок, казалось, ничего не понимал. Сначала он помял маньтоу в руке, а затем попытался запихнуть его в рот. Цяо Ляо тут же сделал пару шагов вперёд, сбил булку ударом ладони и в тревоге замахал руками, показывая жестами: этот маньтоу испорчен, его нельзя есть, от него будет расстройство желудка.

Сильно волнуясь, Цяо Ляо забыл, что не каждый умеет читать на языке жестов.

Однако мальчишка явно не собирался терпеть такое обращение: спустя пару секунд он со злости пнул Цяо Ляо ногой.После пинка губы мальчика несколько раз зашевелились, и было непонятно, что именно он говорит.

Но судя по выражению лица, он был не слишком доволен.

Цяо Ляо нахмурился, потирая ногу и подпрыгивая на месте, после чего обернулся и жестами спросил учителя: Что он говорит?

Учитель сначала сказал пару слов ребёнку, а затем ответил Цяо Ляо жестами: Он спрашивает, почему ты выбросил его обед. Я уже объяснил ему за тебя, сказал, что та лепешка из муки была испорченной и её нельзя есть, и попросил его тоже не сердиться на тебя. Этот малыш слепой.

Цяо Ляо на мгновение замер, а затем кивнул.Он больше не делал никаких жестов, а просто продолжал смотреть на воспитательницу, а через несколько секунд снова переводил взгляд на чумазого ребёнка, стоявшего в стороне.

Цяо Ляо в то время было всего семь лет, а мысли детей такого возраста понять проще всего. Воспитательница улыбнулась Цяо Ляо, затем указала на коробку с акварельными красками, которую он держал в руке, и показала жестами: «Хочешь взять этого малыша с собой в детский дом рисовать?»

Цяо Ляо тут же улыбнулся в ответ и показал жестами: «Хочу».

Он посмотрел, как воспитательница перебросилась парами фраз с тем человеком, а после снял свою куртку и накинул её на плечи чумазого ребёнка.

Воспитательница показала Цяо Ляо жестами: «Возьмитесь за руки, мы берём его с собой в детский дом. Идите аккуратно, не прыгайте и не бегайте».

Руки только что собиравшего мусор ребёнка не могли не быть грязными, но Цяо Ляо не хотел об этом думать. Грязные — и ладно, по возвращении просто вымоет руки, и всё.

По дороге обратно Цяо Ляо время от времени поворачивал голову, чтобы посмотреть на него. Воспитательница говорила, что тот ничего не видит, но Цяо Ляо казалось, что его глаза всё равно очень красивые, только под левым глазом было немного грязи, да и лицо стоило бы хорошенько умыть. При этой мысли Цяо Ляо решительно протянул руку.

Но перед тем как дотронуться, он испугался, что получит сдачи, поэтому сначала попросил воспитательницу предупредить этого человека, чтобы потом снова не схлопотать пинок — иначе какой в этом был смысл?Учитель с улыбкой передал его слова. Закончив, Цяо Ляо сжал край рукава в ладони и, подняв руку, принялся вытирать грязь с лица мальчика. Черные пятна стерлись, и рукав Цяо Ляо тут же испачкался, зато теперь мальчик стал чистым.

Цяо Ляо даже замер на мгновение: он впервые видел настолько красивого человека и не знал, как описать такую внешность.

Ему лишь казалось, что этот ребенок выглядит лучше всех остальных в приюте.

Цяо Ляо засмотрелся, а спустя некоторое время увидел, что мальчик что-то ему говорит.

Он склонил голову, глядя на учителя, а тот знаками показал Цяо Ляо: Он благодарит тебя.

Не за что благодарить, подумал Цяо Ляо. Помочь красивому человеку оттереть грязь с лица — это то, что он был обязан сделать.

Он решил, что, когда они вернутся в приют, он сможет отдать этому мальчику несколько своих вещей, достанет свои игрушки, чтобы поиграть вместе, а когда они устанут, они смогут вместе рисовать.

Однако по возвращении в приют учитель первым делом увел мальчика прочь. Когда Цяо Ляо снова увидел его, грязнуля уже успел искупаться и переодеться в чистую одежду.

Вот только, к сожалению, одежда, в которую он был одет, оказалась не его.Учитель вместе с чистеньким ребёнком сел рядом с Цяо Ляо, достал краски и поставил их на стол. Учитель что-то сказал ребёнку, после чего Цяо Ляо увидел, как тот протянул руку и слегка коснулся краски. Пальцы испачкались, и он начал медленно, наощупь, размазывать её по бумаге.

Они так и сидели там, играя довольно долго, но в конце концов ребёнок ушёл. Цяо Ляо спросил учителя, как зовут того мальчика и когда он придёт снова.

Учитель ответил Цяо Ляо, что у него нет имени, но оно обязательно появится в будущем. Он уже отправился в другой детский дом, и неизвестно, когда они встретятся в следующий раз, но они точно ещё столкнутся — вопрос лишь во времени.

Учитель действительно не солгал ему: когда Цяо Ляо исполнилось девять лет, они снова встретились.

В тот раз как раз проводилось совместное мероприятие двух детских домов, и Цяо Ляо впервые видел столько сверстников.

С момента их первой встречи прошло уже два года. Время шло, внешность менялась.

Единственным, что оставалось неизменным, был тот по-прежнему выделяющийся в толпе мальчик.

Цяо Ляо радостно подбежал, посмотрел на учителя, стоявшего рядом с ребёнком, и жестами показал: как его зовут?

Цяо Ляо в ожидании замер в предвкушении ответа. Он думал, что прошло уже два года, и у этого человека уж точно должно появиться имя.

Но этот учитель не знал языка жестов. Растерявшись на мгновение, он поспешно позвал другого преподавателя.

Общаться действительно было тяжело, а неспособность слышать и впрямь доставляла немало хлопот.Цяо Ляо не удержался и вздохнул, после чего снова принялся жестикулировать перед только что найденным учителем.

Но теперь вопросов у него стало ещё больше: я хочу узнать, как его зовут, и ещё хочу назвать ему своё имя — меня зовут Цяо Ляо; если можно, не могли бы вы ещё раз спросить его, сколько ему лет? Я с ним одного роста, так что, может быть, ему тоже девять.

Выпалив эту длинную череду вопросов, Цяо Ляо чуть было не начал сам отвечать на них.

Учитель улыбнулся Цяо Ляо, затем перевёл взгляд на мальчика и что-то ему сказал.

Цяо Ляо ещё не умел читать по губам, поэтому мог лишь склонить голову и вглядываться в выражение лица собеседника.

Следом он заметил, как губы этого человека зашевелились, произнося какие-то слова.

Учитель взмахнул рукой перед глазами Цяо Ляо, а затем жестами пояснил: Его зовут И Сяогуан, ему тоже девять лет. Я назвал ему твоё имя, и он сказал, что твоё имя очень красивое.

Цяо Ляо торопливо зажестикулировал: Его имя тоже красивое, и сам он красивый.

Очень красивое имя, очень красивый человек.

Такая мысль никогда не покидала Цяо Ляо, он и сейчас думал точно так же.

Его взгляд всё ещё был прикован к И Сяогуану: во все времена года, независимо от сезона, И Сяогуан неизменно оставался самым прекрасным.

У погружения в свои мысли бывают дурные последствия, и Цяо Ляо никак не ожидал, что И Сяогуан вдруг свернёт.

Цяо Ляо не успел среагировать, сделал шаг вперед и врезался прямо в стену. Боль в голове и звук, изданный стеной, заставили И Сяогуана мгновенно остановиться.

Придерживаясь за косяк двери, он шарил перед собой тростью для слепых и, наткнувшись на ботинок Цяо Ляо, неуверенно спросил: Учитель Гу Тин, вы врезались в стену?

— Нет, — Цяо Ляо потхнул лоб, продолжая упрямиться.

— Вот как… Ну раз не врезались, и хорошо, значит, это стена в вас врезалась, — И Сяогуан улыбнулся ему и протянул руку в сторону. — Мы пришли в комнату отдыха, заходите послушать прослушивание. Идите медленно, не спешите.

Глава 4. Прослушивание

Когда И Сяогуан говорил с улыбкой, концы его фраз слегка приподнимались.

Словно пушистый лисий хвост без конца легко покалывал Цяо Ляо в самом сердце, отчего там всё невыносимо зачесалось.

Уголки губ Цяо Ляо тоже поползли вверх. Он потёр всё ещё нывший лоб и вслед за И Сяогуаном вошёл в комнату отдыха.

— Садитесь, — И Сяогуан указал на диван сбоку. — Я налью вам стакан воды.

— Не нужно, я не хочу пить, — Цяо Ляо стоял на месте и смотрел на него. — Можем сразу приступить к прослушиванию.

— Тогда я немного выпью, — И Сяогуан улыбнулся ему. — Я слегка хочу пить.

Цяо Ляо бросил лаконичное «хорошо», но по-прежнему стоял неподвижно.

С тех пор как его мир наполнился звуками, Цяо Ляо неизменно считал, что способность слышать — это одновременно и утомительное, и счастливое благословение.

Утомительное — во многих проявлениях.

Например, в шутливых автомобильных гудках или в строительном грохоте, что разносится ранним утром. К счастью, раздражающие моменты составляли лишь малую часть: в большинстве случаев Цяо Ляо ощущал именно счастье.

Это слово часто возникало внезапно — порой в виде лая кошек и собак, а порой в виде прекрасной музыки.

Но в этот самый момент стук трости и голос И Сяогуана тоже стали синонимами счастья.

Это счастье окутало Цяо Ляо, отуманив ему голову.

К звучащему миру Цяо Ляо ещё не привык, но если бы его мир состоял сплошь из голоса И Сяогуана, Цяо Ляо наверняка освоился бы очень быстро.

У него на глазах И Сяогуан допил стакан воды, после чего взял пластиковый стаканчик и налил себе ещё.

— Выпейте немного воды, учитель Гу Тин, сегодня всё-таки довольно жарко, — И Сяогуан поставил стакан на стол, опустился на диван, взял лежавший под рукой ноутбук и аккуратно водрузил его на столешницу, следя за тем, чтобы не задеть воду. — Ну что же, давайте начнем. Всего здесь пять аудиозаписей для прослушивания, каждая длится около минуты.

Цяо Ляо отрывисто произнес «угу» и подошел к дивану, присев краешком.

Звук шагов заставил И Сяогуана на мгновение замереть, даже движение рук, открывавших ноутбук, прервалось — видимо, он никак не ожидал, что Цяо Ляо всё это время неподвижно стоял на месте.

Теперь Цяо Ляо сидел напротив И Сяогуана. Тот стакан воды со стола был поднят, Цяо Ляо сделал глоток, а затем сказал И Сяогуану:

— Начинай.

— Хорошо, сначала послушаем прослушивание номер один. — И Сяогуан улыбнулся сидевшему напротив Цяо Ляо и слегка опустил голову.

Ноутбук наконец включился. Его пальцы застучали по клавиатуре, и компьютер запустил программу экранного доступа.

Электронный голос произнес: «Прослушивание номер один». Сразу после этого из динамиков полился мужской голос.

Для отрывка прослушивания была выбрана самая эмоционально взрывная сцена из романа: двое главных героев ссорятся, ни одна из сторон не желает уступать, а один из них находится на грани нервного срыва и в яростном крике вопрошает оппонента, почему тот отказывается изменить их модель отношений.

На этом аудиозапись прослушивания номер один завершилась. Снова раздался электронный голос, объявивший: «Прослушивание номер два».

Цяо Ляо так и сидел на месте, прослушав этот конфликт из романа целых пять раз.

Пять различных вариантов исполнения немного запутали его. Когда всё закончилось, И Сяогуан спросил его:

— Учитель Гу Тин, нужно ли послушать ещё раз?

http://bllate.org/book/27681/3361559