Наверное, нет. До этого тут проходили и другие только что принявшие человеческий облик демоны, и у самых быстрых на это ушло целых два часа. Ли Сюфань немного подумал и мог объяснить это лишь тем, что рана Дилань от природы обладает отрешенным характером и не склонна поддаваться мирским узам.
Услышав его слова, Лань Цзэань не стал больше зацикливаться на этом, а перешел к вопросу, который волновал его больше всего: — Скажи, а теперь я уже считаюсь учеником Бессмертной Секты Ваньши?
— Пока еще нет. Бессмертная Секта Ваньши принимает учеников раз в сто лет, время еще не пришло, так что я отведу тебя прямо к главе, — Ли Сюфань вспомнил о своем обещании и пояснил: — Представители расы Дилань встречаются крайне редко, а ты к тому же прибыл из Древнего Царства Пошо. Мой Учитель непременно оставит тебя.
Лань Цзэань помолчал какое-то время и тихо произнес: — Хм.
Бессмертная Секта Ваньши была величайшей сектой в Бессмертных Землях. Под ее началом находились не только культиваторы-люди, но и небольшое число учеников из числа демонов, поэтому Ли Сюфань в свое время и спросил Лань Цзэаня, не хочет ли он отправиться вместе с ним в Бессмертные Земли.
Гора Цанцзин была горным хребтом, где из поколения в поколение проживали главы Бессмертной Секты Ваньши.
Здесь буйно росли бессмертные травы и деревья, а духовная энергия была невероятно густой. Время от времени до слуха доносилось щебетание птиц и стрекотание насекомых. Ведя его на гору, Ли Сюфань попутно рассказывал: — У меня есть младший соученик, он тоже демон, его истинная форма — снежный лотос. Учитель специально обустроил для него на задней горе заснеженный пейзаж, чтобы ему было удобнее культивировать.
— Цзэань, когда ты станешь учеником Учителя, я обязательно лично обустрою для тебя обитель для культивации. Как раз рядом с моим двором есть пустой участок земли, почему бы тебе не поселиться там? В будущем, с какими бы трудностями ты ни столкнулся, можешь приходить ко мне.
Лань Цзэань принял его добрые намерения и, не говоря лишнего, лишь вежливо поблагодарил его.
Ли Сюфань снова произнес: — В дальнейшем мы все станем соучениками, так что тебе незачем быть со мной столь официальным.
— Но глава... он ведь не обязательно согласится принять меня? — За все время пути из Древнего Царства Пошо в Бессмертную Секту Ваньши Ли Сюфань уже начал относиться к нему как к соученику, и в его речи то и дело проскальзывало наша секта, к чему Лань Цзэань никак не мог привыкнуть.
Однако Ли Сюфань выглядел абсолютно уверенным в успехе: — Чистая Сила Бессмертных духов растительного мира и чистые помыслы — Учитель больше всего любит именно таких учеников.
— В Бессмертной Секте Ваньши много демонов, принявших облик цветов и травы? — с любопытством спросил Лань Цзэань.
Ли Сюфань покачал головой и без колебаний ответил: — Даже если считать тебя, их можно пересчитать по пальцам одной руки. Помимо упомянутого мной младшего соученика, обратившегося из снежного лотоса, осталось еще двое: истинная форма одного — черный бамбук, а другого — фиолетовый рогульник.
— Они тоже на Горе Цанцзин?
— Да нет же, старший соученик Бамбук находится на Пике Вэньюань, а младшая соученица Рогульник — на Пике Святого Врачевания.
За разговором оба наконец добрались до самой вершины горы. Стол полуденный час, и солнечные лучи падали на золотую глазурованную черепицу, отражая ослепительный свет.
Ли Сюфань привел Лань Цзэаня к восточному кабинету. Дверь была распахнута настежь, но внутри никого не было.
На письменном столе лежала перевернутая раскрытая книга, а в тушечнице еще не высохла растертая тушь — очевидно, хозяин этого места ушел совсем недавно. Ли Сюфань закрыл дверь, повернулся и, отыскав проходившего мимо ученика, занимавшегося уборкой, спросил: — Ты не знаешь, куда ушел Учитель?
— Докладываю старшему соученику, внезапно прибыл Преподобный Бессмертный Цан Сяо, и сейчас он обсуждает дела с главой в главном зале.
— Преподобный Бессмертный Цан Сяо?! — Голос Ли Сюфаня мгновенно изменился. — Известно ли, зачем пожаловал Преподобный Бессмертный?
Ученик с метлой в руках выглядел совершенно растерянным: — Этого... ученик не знает. Преподобный Бессмертный, едва прибыв на Гору Цанцзин, сразу направился в главный зал, а глава запретил нам приближаться и мешать.
Зрачки Ли Сюфаня потемнели, и в его персиковых глазах постепенно исчезло веселье.
В глазах Лань Цзэаня мелькнул огонек, но внешне он никак не проявил эмоций и не стал допытываться, как только что.
Ли Сюфань быстро совладал со своим выражением лица и посмотрел на Лань Цзэаня. Его брови и глаза снова наполнились улыбкой: — Цзэань, подожди меня в боковом зале, я мигом управлюсь и вернусь.
Боковой зал примыкал к кабинету; его украшали резные перила и балюстрады, а сам он сиял золотом и нефритом. На внутренних колоннах были вырезаны благоприятные звери — такие как облачные драконы и фениксы, — причем резьба отличалась исключительной тонкостью и живостью, казалось, они вот-вот оживут.
На полу лежал ковер темных тонов, по которому золотыми и серебряными нитями были вышиты замысловатые и роскошные узоры. В комнате витал легкий аромат растительности. Лань Цзэань поднял глаза, но не заметил никаких цветов или трав — лишь в курильнице тлел и вился тонкими струйками сизый дымок.
Это благовоние было поистине удивительным: даже Лань Цзэань, родившийся из цветка дилань, не смог уловить разницу между этим ароматом и запахом живых растений, что свидетельствовало об изощренности ума того, кто смешал эти благовония.
Он не стал праздно шататься по боковому зале, а присел на ближайший табурет. Вскоре кто-то принес чай. Лань Цзэань встретился взглядом с подающим, но заметил, что лицо того осталось совершенно бесстрашным: поставив чайную чашу, слуга почтительно поклонился и вышел.
Чай с Горы Цанцзин выращивался на чайных плантациях Бессмертной Секты Ваньши. Это был белый чай высшего сорта, весенний нежный снег, обладавший необыкновенно гладким и мягким вкусом и какой-то невыразимой шелковистостью, от которой было трудно оторваться.
Только вот каким бы превосходным ни был чай, если у хозяина нет настроения его вкушать, все идет прахом.
Чу Маньчуань сидел напротив главы Ши Хэюй в фиолетовом парчовом халате, с нефритовым поясом на талии и серебряным венцом на голове. Его брови и глаза излучали холод и суровость. Хотя он сидел прямо и неподвижно, исходившая от него давящая аура заставляла людей невольно опускать взгляды.
В пальцах он крутил нефритовый кругляк черного цвета с отколотым краем. Его глаза были глубокими и мрачными, а взгляд, устремленный на приближающегося Ли Сюфаня, таил в себе нескрываемое оценивающее выражение, пока Ли Сюфань не остановился перед ними обоими и, склонившись, не поприветствовал их: — Ученик приветствует Учителя и Преподобного Бессмертного Цан Сяо.
— Встань, Сяофань. Ранее в письме ты упоминал, что на этот раз привел из Древнего Царства Пошо демона, который только что пережил грозовую Небесную Кару? — Ши Хэюй был облачен в белые одежды, белее снега, а легкая и струящаяся ткань придавала ему непередаваемую утонченность и непринужденность.
Ли Сюфань ответил: — Именно так, его истинная форма — цветок дилань.
— Дилань? — Ши Хэюй заинтересовался. — Почему ты не привел его с собой?
— Услышав о визите Преподобного Бессмертного Цан Сяо и опасаясь помешать важным делам Преподобного Бессмертного и Учителя, ученик велел ему подождать в боковом зале.
— Позови его сюда, — неожиданно произнес Чу Маньчуань.
Стоило ему это сказать, как не только у Ли Сюфаня сердце ухнуло вниз, но даже такой невозмутимый человек, как Ши Хэюй, на мгновение замер, прежде чем сообразить, в чем дело.
Оба синхронно перевели взгляд на Чу Маньчуань и увидели, что тот сидит с абсолютно серьезным видом, не проявляя и тени шутливого намерения.
Ши Хэюй молчал. Ли Сюфалю не оставалось ничего другого, как тихо произнести: — Слушаюсь.
http://bllate.org/book/27691/3362483
Готово:
