Готовый перевод Love at First Sight, Then He Took Me by Force / Пленник императора: Одержимость властью и страстью: Глава 13

Вне класса Цзян Нинцзюнь свысока смотрел на Чу Сюня. У него было нехорошее предчувствие: если сейчас не выгнать Чу Сюня из военного колледжа, то рано или поздно тот снова встанет на ноги.

— Сяо Юй, почему он вдруг перевелся? Куда он ушел? Он вам говорил?

Цзян Нинцзюнь затянулся электронной сигаретой и спросил остальных.

— Никак нет, босс.

Четверо переглянулись и синхронно затрясли головами.

— Это слишком внезапно. Мы никогда от него такого не слышали.

— Его перевод... неужели как-то связан с Чу Сюнем?

Ли Цзин озвучил догадку, которую остальные принимать не хотели.

— С чего бы? Я попросил отца расспросить руководство Лантиса. Перевод Сяо Юя никак не связан с Чу Сюнем. Да кто он вообще такой? Крыса, вылезшая из трущоб. Из него никогда ничего не выйдет.

— Если подумать, с тех пор как он вернулся в школу, он ведет себя все более нагло. Просто тошно смотреть. Интересно, у какого слепца хватило ума его спонсировать?

— Да так, мелкий акционер группы компаний «Опал». Обычный вонючий барыга. Какая-то мелкая сошка, которую Генерал Цюй может стереть одним словом. Просто Генерал Цюй снисходительно не обращает на него внимания.

— Сейчас на нем надет этот ошейник, так что его даже поколотить нельзя.

Цзян Нинцзюнь перевел взгляд, словно что-то вспомнив:

— Этот парень теперь может посещать только теоретические занятия. На теории дают настолько ничтожно малое количество кредитов, что он и за пятьдесят лет не выпустится.

— Ха-ха, какие там пятьдесят лет, он и пяти не продержится! К тому времени его спонсор давно сбежит.

— Он наверняка хочет побыстрее заработать кредиты. На дневных соревнованиях по вольной борьбе он точно будет участвовать. Ландисский военный колледж напрямую поставлял высших бойцов альфа для Империи, поэтому в стенах учебного заведения преклонялись перед грубой силой.

Каждый день во второй половине дня в военном колледже проводились состязания по вольной борьбе, в которых студенты могли участвовать как в одиночку, так и в командах. Каждый поединок длился три0 минут, обе стороны получали за участие кредиты: победитель — от нескольких до нескольких десятков, а проигравший — при условии, что дотянет до конца боя.

— Я напрямую сведу с ним систему и брошу ему вызов. На борцовском ринге запрещено носить этот защитный ошейник. Без защиты этой штуки я хочу посмотреть, как он сбежит из-под моих рук. В этот раз я убью его на арене абсолютно законно.

В Ландисском военном колледже действовало правило: победоносный участник прошлых состязаний по борьбе в следующий раз мог сам выбрать себе противника. К тому же, ступив на ринг вольной борьбы, студенты сами несли ответственность за все последствия.

— Нин-гэ, а что если он не станет участвовать в вольной борьбе?

— Исключено. Он пойдет. Я знаю его.

Цзян Нинцзюнь холодно усмехнулся:

— Стоит появиться малейшей возможности, как он изо всех сил ухватится за нее. Хотите верьте, хотите нет, но давайте подождем и посмотрим.

Тем временем в Ландисском военном колледже садовник поливал цветы.

Стоя за пределами классной комнаты, Чу Сюнь включил световой компьютер и установил межзвёздную связь с Тан Бочжоу.

— Господин, вам лучше?

— Я уже в порядке.

— Вот и хорошо.

Услышав спокойный голос мужчины, Чу Сюнь полностью успокоился.

— А-Сюнь, я случайно не ранил тебя прошлым ночью? — нежно поинтересовался Тан Бочжоу.

Чу Сюнь сосредоточенно слушал Тан Бочжоу и совершенно не заметил, как кто-то подкрался сзади.

В следующее мгновение раздался всплеск — несколько аристократичных студентов из его класса окатили его с ног до головы водой. На этот раз это была не та четверка, а новый возлюбленный Цинь Лохуаня.

Ши Юйбай.

Семья Ши тоже считалась известным аристократическим родом. Хотя их происхождение не шло ни в какое сравнение с семьями Цзян Нинцзюня и остальных, в Ландисском военном колледже этого было вполне достаточно.

Он принадлежал к числу тех людей, которые могли ходить по военному колледжу задрав нос.

Тан Бочжоу услышал шум бурной воды. Звук напоминал поток, с силой бьющий по телу.

Вода неожиданно залила Чу Сюню нос, и он чуть не закашлялся, но стерпел: господин Тан переживал период повышенной восприимчивости, нельзя доставлять ему лишних хлопот.

— Нет, господин, когда я вошел в комнату, вы уже потеряли сознание.

Чу Сюнь смахнул воду с лица:

— Скоро начнется урок, давайте поговорим после занятий, хорошо?

С этими словами он слегка прикрыл рукой микрофон светового компьютера.

Но даже прикрытый микрофон улавливал шум на заднем плане.

— Ого! Прямо в яблочко! Отличная работа!

— Ура! Идите все посмотреть на утонувшую собаку!

— Вшивый таракан, убирайся из Лантиса! Вали в свою школу для простолюдинов! Проваливай, проваливай!

— Зубрила из трущоб, неужели ты и вправду надеешься за счет своих убогих школьных успехов превзойти боевые заслуги чужих предков в трех поколениях? Твою мать, нищеброд еще смеет мечтать о выходе в высший свет, раскатал губу, дурила чертов! Ничтожество, только позоришь Лантис!

— На отчисление, калека!..

Голос Ши Юйбая звучал громче всех. Цинь Лохуань, держа его под руку, подбадривала со стороны:

— Брат Бай такой крутой!

Аристократичные студенты яростно бранились и бушевали. Немногие оставшиеся студенты-альфа из простых семей испуганно жались по углам, затаив в душе лютую ненависть к Чу Сюню: надо же было затеять всю эту борьбу против аристократов, из-за чего они, простые люди, тоже попали под раздачу.

— А-Сюнь… — нежная и легкая улыбка императора постепенно исчезла. Нахмурившись, он спросил: — Что у тебя там…

Тан Бочжоу не успел договорить, как Чу Сюнь торопливо бросил:

— Господин, я сбрасываю вызов, идет профессор. Позаботьтесь о себе. Не забывайте использовать ингибитор с мягким эффектом в период повышенной восприимчивости, не злоупотребляйте ими.

— А-Сюнь?

Сердце Тан Бочжоу ухнуло вниз.

Глава 11. Сопротивление

Голос маленького альфы звучал ровно — настолько ровно, что в нем не было ни малейшего колебания.

Казалось, будто ничего дурного не произошло, и у него еще оставались силы беспокоиться о Тан Бочжоу.

Видя, что тот почти никак не отреагировал, аристократичные студенты сочли эту выходку до умопомрачения скучной. Им хотелось видеть, как Чу Сюнь горько плачет, ломается и впадает в полное отчаяние.

Чем сильнее была реакция Чу Сюня, тем сильнее их это заводило. Словно неразумные дети, которые по кусочкам отрывают стрекозе крылья, а потом отпускают ее, чтобы посмотреть, сможет ли она снова взлететь.

К сожалению, Чу Сюнь не был стрекозой.

— Какая толстая шкура… Его так кроют, а он и не думает уходить… Так сильно хочет присосаться к аристократам…

http://bllate.org/book/27693/3362575