Смысл тут один: раз уж винить, так всех вместе.
Все они, как один, принимают решения с бухты-барахты. Открывая ресторан, рассчитываешь гостеприимно встречать людей со всего света; стоит лишь зажечь огонь под очагом, как вокруг тут же закипит бурная жизнь. Сюй Юньмо же предпочел забиться в этот затхлый и грязный уголок на улице Синьай именно потому, что здесь было меньше людей и суеты, но заведение под номером девяносто девять, устроившее там точку общепита, — это просто уму непостижимо.
Однако дело уже было сделано. Он не хотел ставить в неловкое положение Старого Ма и не горел желанием бросать вызов местному авторитету в лице уличного комитета.
Соседнее помещение принадлежало не ему, и открывайся там хоть магазин золотых рыбок, хоть ресторан — кому и под какой бизнес его сдавать, было личным делом хозяина. Пока они не лезли к нему со своими порядками, он еще мог скрепя сердце это терпеть, стараясь по возможности мирно сосуществовать.
И все же прошло две недели, а Сюй Юньмо чувствовал себя все более раздраженным и не на шутку растревоженным. У него была однокомнатная квартира в жилом квартале Юйюань, но по площади она была небольшой, так что Цзяньсунтан служил ему не только местом для работы, но и наполовину рабочим кабинетом — большую часть дня он проводил здесь.
Свои дела он привык вести четко по правилам, а внутренние часы и вовсе не терпели никаких сбоев: подъем в восемь утра, в девять — пробежка, в десять — в Цзяньсунтан заваривать чай и читать книги, в одиннадцать — каллиграфия, не меньше трех часов кряду. Раньше это еще можно было назвать самосовершенствованием и воспитанием характера. Но теперь об этом приходилось забыть: стоило в соседнем заведении наступить обеденному часу, как там начинало толпиться народу столько, что выводить тушь на бумаге становилось все равно что заниматься тайцзи посередь столовой, — эффективность падала донельзя.
Поняв, что обрести душевное спокойствие не удастся, Сюй Юньмо убрал прописи — заниматься больше не хотелось.
— Ты думаешь, я придираюсь? С самого дня открытия в этом ресторане не было ни минуты покоя: то шумят на весь квартал, то посетители дверью ошибаются — за день ко мне заглядывают сбиться со счета сколько раз, кто такое вытерпит? Если ты считаешь это мелочью, давай поменяемся местами: перенеси свой риелторский офис ко мне и сам все прочувствуй.
Все те неудобства, что доставляли ему соседи, было трудно описать словами. Старому Ма было нечего возразить, и он лишь время от времени согласно мычал, показывая, что слушает:
— Я понял, я всё понял...
Сюй Юньмо уже собирался продолжить, как вдруг в дверь постучали. Решив, что это явился кто-то из посетителей, он было хотел вспылить, но Старый Ма среагировал быстрее и вовремя его остановил:
— Ой-ой, а вот и Ся пожаловал!
Глава вторая. Редиска с ароматом соевого соуса
В девятый раз пришли вовсе не гости, а хозяин ресторана, новый сосед Сюй Юньмо.
Этот виновник всех бед перешагнул порог, зажав за ухом сигарету Синьхуа неизвестно от кого полученную, — девать ее было некуда, вот он и приткнул ее там. Он носил зачесанные назад волосы, на рубашке пестрел безвкусный узор, а воротник небрежно расстегивался на груди, открывая тонкую золотую цепочку.
Судя по внешнему виду, ему можно было дать за сорок, но кожа на лице была белой и чистой, а когда он говорил, по обеим сторонам открывались симметричные клыки, невольно выдавая его истинный возраст.
Ему было максимум двадцать восемь.
В их первую встречу Ся Тяньлян выглядел точно так же. Эта парочка бегающих туда-сюда глаз невероятно живо крутилась, беспрестанно оглядывая лицо Сюй Юньмо, а услышав его имя, он тут же протянул руку и выпалил:
— Ой, так вы Учитель Сюй! Здравствуйте-здравЗдравствуйте, много о вас слышал! В последнее время до меня доходили слухи, что вы все время где-то в разъездах и увидеться никак не удавалось, но сегодня мы наконец встретились!
В каждом его слове сквозила напускная сердечность. Сюй Юньмо мысленно сразу же снял с него двадцать баллов, и пожимать руку было откровенно неприятно.
Собеседник это прекрасно почувствовал: едва коснувшись его руки, он догадался, что Сюй Юньмо вовсе не рад его видеть, однако сбавлять обороты не стал. Напротив, он вытащил из небольшой сумки через плечо конверт, протянул его со словами — «это вам скромный знак внимания» — и заглянул в глаза.
Открыв конверт, он обнаружил там две подарочные карты номиналом по пятьсот юаней каждая.
Объяснение последовало незамедлительно: во время недавнего ремонта ресторан слишком шумел и мешал всем вести дела, так что это небольшая компенсация — такие выдали каждой лавке на улице Синьай.
Лицо Сюй Юньмо мгновенно помрачнело. В прошлом он повидал слишком много подобных физиономий, и эти две подарочные карты походили на прожектора, с помощью которых пытались выяснить, поддается ли он подкупу.
Я не беру такие вещи!
Сюй Юньмо почувствовал себя глубоко оскорбленным: он резко взмахнул рукой, и подарочная карта шмякнулась на пол.
Зрелище вышло неприглядное, но Ся Тяньлян и глазом не моргнул. Согнувшись в три погибели, он подобрал карточку и тут же выдал с умилением:
— Учитель Сюй и вправду так добр душой! Пожалел нас, ведущих мелкий бизнес, и помог сберечь мне деньги.
Калека на язык, еще минус тридцать.
Экзаменационный лист Ся Тяньляна Сюй Юньмо счел не сданным. Это ужасное первое впечатление было невероятно трудно исправить, и при последующих встречах он старался сводить любые разговоры с ним к минимуму. Ся Тяньлян несколько раз пытался добавить его в друзья в WeChat, но Сюй Юньмо неизменно отклонял запросы, а по любым вопросам общался исключительно через общий чат торговцев.
Сейчас он напустил на себя суровый вид, и от бровей до уголков рта у него было написано одно сплошное «не рады».
Ся Тяньлян ничуть не смутился. Увидев, как Старый Ма бодро приветствует их возгласом, он обратился к Сюй Юньмо, совершенно не обращая внимания на его кислую минy:
— Прошу прощения, Учитель Сюй! Сегодня посетителей набилось битком, некоторые перепутали двери, побеспокоили вас.
Сюй Юньмо лишь фыркнул в ответ.
— Не переживайте, я только что снаружи бумажку приклеил, теперь-то они точно больше не заблудятся.
А? У Сюй Юньмо появилось нехорошее предчувствие.
— Какую еще бумажку?
Ся Тяньлян изобразил в воздухе руками небольшой квадрат:
— Ну, такую, чтобы гостей предупредить.
Ишь чего удумал! Сюй Юньмо поднялся, вышел наружу и едва не рухнул на месте. На стене между двумя магазинами прилепился лист светлой бумаги — в аккурат рядом с вывеской Цзяньсунтан. Было очевидно, что его наскоро вырвали из какого-то старого журнала: перевернув чистой стороной наружу, на нем вывели маркером: Вход в ресторан там.
Рядом красовалась огромная стрелка, указывающая прямо на соседнюю дверь — до чего же заботливо.
Что за курица лапой тут накарябала! У Сюй Юньмо задергался нерв: охваченный приступом перфекционизма, он сорвал бумажку и мрачно зашагал обратно.
Ся Тяньлян семенил следом, приговаривая:
— Учитель Сюй, вы это чего делаете-то?
Сюй Юньмо даже слушать его не стал: скомкав мусор, он бросил его на пол, затем сделал несколько быстрых взмахов кистью — не успел Ся Тяньлян моргнуть, как в руках у него уже оказались два листа бумаги сюань и рулон двустороннего скотча.
На одном листе было выведено Посторонним вход воспрещен, на другом — Имеются уютные столики. Иероглифы были написаны идеальным кайшу, чрезвычайно строго и красиво. Лист с надписью «Посторонним вход воспрещен» Сюй Юньмо прилепил на собственную дверь, а второй вместе со скотчем швырнул прямо на грудь Ся Тяньляну.
— Приклей, — приказал он.
Ся Тяньлян повертел листок в руках то так, то эдак, и даже несмотря на полное отсутствие вкуса к прекрасному, не удержался от восхищенного цыканья:
— Учитель Сюй, а у вас и впрямь красивый почерк!
Похвала от невежды Сюй Юньмо была абсолютно ни к чему. Ся Тяньлян бухнул на волосы столько мусса, что голова аж лоснилась от жира, отчего этот комплимент казался еще более вульгарным.
Старый Ма, которого уже добрую половину вечности держали в неведении, вытянул шею и поинтересовался, чем это они там занимаются. Ся Тяньлян содрал защитный слой со скотча и весело отозвался:
— Учитель Сюй одарил меня своими сокровищами!
Аккуратно разгладив бумагу, он сбегал в ресторан за вещами. Возвращаясь в Цзяньсунтан, он нес в руках два контейнера на вынос и, помахивая ими перед носом Сюй Юньмо и Старого Ма, заявил:
— Долг платежом красен.
Первым протянул руку Старый Ма. Он уже успел отведать стряпни того самого главного повара из Тяньтянь, а теперь, разглядев угощение, прищурился от удовольствия:
— Копченая рыба? Ой красота, сегодня будет чем сдобрить ужин.
Сюй Юньмо брезговал принимать подарки, но Старый Ма, опасаясь, что Ся Тяньляну станет неловко, поспешил взять пакет за него, а затем замахал рукой:
— Иди-ка сюда, Ся, как раз вовремя, у меня есть разговор к тебе и Учителю Сюй.
Риелтор не забыл о сегодняшней миссии: усевшись втроем, он глубоко вздохнул и мягко поинтересовался у Ся Тяньляна, как идут дела после двух недель работы.
— Все просто отлично, выручка радует, спасибо посетителям — поддерживают.
Старый Ма бросил вороватый взгляд на Сюй Юньмо, прикидывая, как бы импонировать обоим сторонам в качестве наставника. Круглые глаза Ся Тяньляна задвигались: он перевел взгляд со Старого Ма на Сюй Юньмо и наконец остановился на ледяном лице последнего.
— Просто заведение только открылось, хлопот невпроворот, за всем не уследишь, так что я и сам чувствую себя неловко перед Учителем Сюй за то, что постоянно доставляю ему неудобства.
Разыгрывает комедию, как настоящую. Сюй Юньмо откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
Ся подался вперед и продолжил:
— На прошлой неделе мы обновили вентилятор в магазине, поставили глушитель. Как только выдастся свободная минутка, я съезжу за звукоизоляционными панелями и переделаю стены внутри, чтобы по максимуму снизить шум и не ставить Учителя Сюй в трудное положение.
Старый Ма закивал и обратился к Сюй Юньмо:
— Видишь? Какое у Ся серьезное намерение все исправить.
— И какой толк от этих ваших телодвижений? Капля в море. При таком тесном соседстве, пока люди ходят поесть, шум все равно останется шумом.
Тьфу ты! Старый Ма беспомощно развел руками:
— Человек изо всех сил старается найти выход, как ты можешь быть таким невосприимчивым к уговорам?
Сюй Юньмо вскинул брови, собираясь возразить, но Ся Тяньлян опередил его:
— В ресторанном бизнесе всегда больше всего забот, так что если в Тяньтянь что-то не так, я готов во всем идти навстречу и исправляться. Учитель Сюй столько времени провел на улице Синьай, в ресторанном деле он разбирается куда лучше меня, и все его советы — исключительно ради моего же блага, я это прекрасно понимаю.
С этими словами он подмигнул Сюй Юньмо с видом искреннейшего простодушия.
У Сюй Юньмо в голове зазвенели тревожные звоночки. А этот парень по фамилии Ся оказался не так уж прост: уступив позиции и приняв виноватый вид, он явно пытался захватить моральное превосходство. Если затеять с ним спор сейчас, то в дураках останешься ты сам — выставишь себя склочником и мелочным человеком, не способным ужиться с новичками.
Он умел и нападать, и защищаться. Старый Ма, конечно же, попался на удочку: он похлопал Ся Тяньляна по плечу — одновременно с сочувствием и облегчением:
— Все-таки у тебя есть голова на плечах, Ся. Впредь вот тут... — он кивнул в сторону Сюй Юньмо, — уж будь добр, потерпи немного, уступай ему.
Получив тайный удар, Сюй Юньмо решил впредь пропускать все эти пустые разговоры мимо ушей. Когда все закончилось, Старый Ма подхватил оба контейнера с рыбой и тихонько шепнул Сюй Юньмо:
— Больше ничего говорить не буду, а то решишь, что я зануда. Как бы там ни было, но вам с Ся нужно ладить хотя бы до следующего месяца, иначе пострадают результаты районного смотра, и тогда Дядя Ван точно устроит тебе взбучку.
Попрощавшись, он натянул шлем и с легким сердцем умчался на своем электроскутере.
Стоило им остаться вдвоем, как Сюй Юньмо перестал скрывать неприязнь и молча указал на дверь:
— Можешь идти.
Ся Тяньлян прислонился плечом к косяку и с места не сдвинулся, лишь зацепив указательным пальцем золотую цепочку на шее и погоняя ее туда-сюда.
Его цепкий взгляд снова принялся шарить по фигуре Сюй Юньмо — снизу вверх, словно силясь найти лазейку, чтобы пробраться внутрь и выпотрошить его целиком, от корки до корки.
От этого липкого взгляда кожа на затылке покрылась мурашками, и Сюй Юньмо повторил с новой силой:
— Я сказал, тебе пора.
— У вас слишком много внутреннего жара, так и до болезни недалеко. Я вот сварил в ресторане суп из маша с лилиями, он отлично освежает и выводит жар. Учитель Сюй, не хотите выпить пиалочку?
Уводить разговор в сторону — разве это не верный признак нечистой совести? Как бы безупречно тот ни держался на людях и сколь бы вежлив ни был с ним, Сюй Юньмо нутром чувствовал: Ся Тяньлян, точно так же как и он сам, на дух его не переносит.
Они были людьми из разных миров, и общаться не имело смысла. Ся Тяньлян — скользкий угорь, голыми руками не схватишь, и стоит лишь завязать с ним тесную вязь, как неизменно увязнешь в тине.
Сюй Юньмо поднял руку и указал на выход.
Ся Тяньлян не только не рассердился, но даже усмехнулся и на прощанье бросил:
— Будет время — заглядывайте на обед. Если Учитель Сюй решит зайти в Тяньтянь, с вас я денег не возьму.
http://bllate.org/book/27772/3369445
Готово:
