Готовый перевод The Gloomy Sickly Type's Dating Show Slacker's Guide / Как выжить на шоу свиданий, если ты болен и полон меланхолии: Глава 6

[Эх, это печенье слишком сладкое… Ладно, раз можно есть — сойдет.]

Линь Сюэли: «…» Понятно, Мин Аньлань не любит сладкое.

[Этот автор, кажется, зовется Бесшовное Яйцо?]

Линь Сюэли: «?!» Она зовется Бесшовная Игла!! Ах ты ж зараза, верни ее печенье!

Особенно когда, подняв голову, она увидела любопытные взгляды остальных, на мгновение ей стало стыдно за собственный псевдоним. Хорошо еще, что в свое время ее не угораздило назваться Мухой… Тьфу-тьфу-тьфу, что за бред вообще лезет в голову?

[Кажется, она умерла довольно жалко. После съемок в шоу зашипперила парочку, вернулась домой, села писать новую книгу — и в итоге ее замордовал до смерти какой-то чокнутый фанатик-активист Гу Бая, а Гу Бай еще и простил этого фанатика… Вот же несчастная баба.]

Линь Сюэли: «?!»

Пара слов Мин Аньланя вогнала ее в ступор. Рассудком она понимала, что должна во всем сомневаться, но… но чутье подсказывало: Мин Аньлань говорит правду, ведь писать книги из-за шипперинга она и впрямь была способна.

Линь Сюэли: улыбка на ее лице постепенно увяла.

Остальные поочередно перевели взгляд с убитой горем Линь Сюэли на бледного и растерянного Гу Бая, а напоследок уставились на лениво грызущего печенье Мин Аньланя.

Поедание_арбуза.jpg

[С чего это все вечно пялятся на Мин Аньланя?]

[Да нет же? Все просто заняты своими делами]

[Как это не пялятся? У моего братца Чу прямо на лице написано, что он ждет не дождется зрелища]

[Чу Хэ: И правда весело]

[У писательницы такое лицо, будто ее тошнит, что тут вообще происходит?]

[Эти люди устроили здесь немое кино!]

Гу Бай, глядя на выражение лица Линь Сюэли, понял, что дело дрянь. Мало того что он ничего не добился, так теперь Линь Сюэли затаила на него обиду. Более того, обведя взглядом остальных гостей, он заметил, что Ду Цинцин слегка улыбалась, но во взгляде ее таился холод; Вэнь Фэн, опустив голову, что-то черкал на бумаге — неизвестно даже, чем он там занимался; Чу Хэ не спеша распаковал корочку с нежным пирожным и придвинул ее ближе к руке Мин Аньланя. И только И Цянь смотрел на него, но глаза его были полны испытующего холода.

— И Цянь…

— Я верю тебе. — И Цянь ничего больше не сказал, лишь подтвердил, что верит Гу Баю. — Не забивай себе голову всякой чепухой, правдива она или нет.

С этими словами, не обращая внимания на готового заплакать Гу Бая, он прямиком направился в спальню.

— И Цянь… подожди меня! — Гу Бай бросился следом.

Спустя пару секунд среди погруженных в странную атмосферу гостей Ду Цинцин хлопнула себя по лбу:

— Уже половина девятого! Что хотите на завтрак? Я приготовлю?

— Ну как мы можем позволить великой художнице готовить на всех? Я пойду помогу, — тоже опомнился Вэнь Фэн. — Линь Сюэли выглядит неважно, пусть посидит здесь отдохнет. А что насчет нашего короля поп-музыки?

— Я умею немного печь. Хотите пирожных? Как раз есть все ингредиенты.

Чу Хэ вовсе не был избалованным барчуком, который ничего не умеет делать — напротив, готовил он весьма неплохо.

— Вот и славно, а я умею только лапшу быстрого приготовления заваривать.

Слушая их голоса, Линь Сюэли вдруг почувствовала, как на душе полегчало. Ей захотелось присоединиться к остальным и помочь, но, заметив сидевшего в одиночестве Мин Аньланя, она постеснялась уходить. К тому же Мин Аньлань предрек ей такую жуткую кончину — пусть правда и не доказана, но предупреждение она получила дельное. Ладно уж, побудет пока здесь, составит ему компанию.

Мин Аньлань вовсе не рвался готовить. Он бы с большим удовольствием дождался, пока завтра же Гу Бай и И Цянь поженятся, он отыграет свою роль пушечного мяса и со скоростью света сольется из сюжета.

К тому же, когда человеку плохо, ему кажется грехом даже само дыхание — что уж говорить о проблемах этого тела. Последние двое суток выдались на редкость паршивыми. Сам он умер от внезапной остановки сердца на фоне сердечного приступа и особой боли не испытал, но эта болезнь прежнего владельца тела… температура, воспаления, временами ломило все кости. Тот не хотел лечиться: во-первых, недуг развивался стремительно, кости болели уже больше двух месяцев, а у парня все не находилось времени дойти до больницы — он наивно полагал, что это подростковые боли роста. Во-вторых, травля и оскорбления в интернете начисто лишили его всякой надежды на жизнь.

Этот мир… пожалуй, возвращаться сюда во второй раз не стоит.

Мин Аньлань вздохнул. Обезболивающее раздражало желудок, вызывая тошноту, поэтому он снизил дозировку, и теперь в грудине уже начала зарождаться тупая боль. Сколь ничтожной ни казалась бы боль, со временем она становится невыносимой. На лице Мин Аньланя невольно проступило терпеливое выражение страдания.

— Выпей воды. — Линь Сюэли протянула Мин Аньланю стакан теплой воды. — У тебя такой бледный вид, ты не выспался?

— …Спасибо, — поблагодарил Мин Аньлань, принимая стакан. — Все в порядке.

На этом разговор и закончился.

Его глаза и брови словно заволокло легкой дымкой, сгладившей резкие черты и оставившей лишь едва уловимое ощущение хрупкости. Это зрелище затронуло струну в душе Линь Сюэли, и она подумала, что героиня ее будущей книги уже обрела лицо.

Глава 4

[Почему это шоу такое неловкое?]

[Сплошное недоразумение на каждом шагу]

[Мин Аньлань всегда был таким? На предыдущих шоу он вел себя очень вежливо]

[Да как еще? Истинное лицо наконец показало себя]

Линь Сюэли сидела напротив Мин Аньланя. Сам он не желал произносить ни единого лишнего слова, и от всей его фигуры веяло вселенской усталостью и равнодушием к жизни, в то время как Линь Сюэли, охваченная приступом вдохновения, вовсю штурмовала мозговой центр, набрасывая синопсис нового романа. Оба сидели словно изваяния, погрузившись в глубокий офлайн.

Когда Чу Хэ вышел из кухни с подносом пирожных, его взгляд сразу упал на сидевших в почти одинаковых позах двоих. Он на мгновение замер, находя эту картину весьма забавной: Линь Сюэли с термокружкой в руках явно выпала из реальности, а что до Мин Аньланя… он-то прекрасно видел, что этот парень просто не хотел шевелиться.

Ему было все равно, чем заняты остальные — он просто тихо сидел здесь.

— Ну вот, завтрак подан, — он легко хлопнул Линь Сюэли по плечу, насильственно «перезагружая» зависшую писательницу, а затем перевел взгляд на Мин Аньланя: — О чем задумался, да так глубоко?

— Ах, простите, братец Чу. — Линь Сюэли торопливо вскочила на ноги. Было бы верхом наглости сидеть сложа руки, пока о ней заботится звезда такого масштаба, как Чу Хэ — иначе ее бы в трендах поисковиков распяли сотен этажей хейта!

— Пустяки, — улыбнулся Чу Хэ, не выказывая и тени звездной болезни. — Вы вдвоем тут в молчанку играли?

— Просто у меня внезапно появилась идея для новой книги, — смущенно пробормотала Линь Сюэли. Сейчас она горячо молилась о том, чтобы посторонние не слышали ее сокровенных мыслей… ну правда же? Иначе как объяснить, что она, всего лишь глядя на Мин Аньланя, уже нафантазировала целую трагедию и даже продумала, насколько живописно погибнет персонаж… За такое ведь и прибить могут.

http://bllate.org/book/27792/3371456