Готовый перевод The Cage / Золотая клетка для ледяного сердца: Глава 3

Этот двор, должно быть, слишком долго стоял заброшенным: даже после того, как в него заселили людей, от него всё равно не веяло жизнью, и казалось, что внутри него даже холоднее, чем на улице.

Грязь под ногами, потрескавшиеся стены, углы, заросшие сорняками, и та деревянная дверь с облезшей краской, шатающаяся и готовая рухнуть от любого порыва ветра — каждый раз, когда дул ветер, было слышно, как она жалобно скрипит. Сидевший в инвалидном кресле больной как нельзя лучше вписывался в эту унылую картину.

К сожалению, хозяин оставил Вань Юаню лишь равнодушный взгляд со спины. В конце концов, они были малознакомы, и Вань Юань не стал допытываться до подробностей. У него самого дома хватало забот, поэтому, больше не задерживаясь, он спрыгнул с повозки и прямиком направился домой.

Стоило зевакам разойтись, как дома воцарился привычный покой. Вань Юань заглянул внутрь первым делом: его старшая сестра сидела на месте у самой двери и, сразу заметив его, потрепала по голове, совсем как в детстве.

Вань Юань расплылся в улыбке и вошел в дом:

— Все ушли.

Пока толпился народ, старик Вань гордился тем, что Вань Юань вернулся с таким количеством добра, но стоило людям разойтись, как его сердце тут же защемило от жалости к деньгам — как же тяжело приходится тем, кто зарабатывает на жизнь в чужих краях!

— Сколько ты потратил на все эти вещи?

— Да почти ничего, всё это вам еще пригодится. Кстати, сестра, возьми вот это, к новому году ведь еще кое-что докупить надо.

Вань Юань плюхнулся на передававшуюся из поколения в поколение деревянную скамью, вытащил из кармана небольшую пачку мятых купюр и, разгладив их, протянул сестре — набралась приличная сумма.

Вань Лин бросила взгляд на отца, и когда тот кивнул, только тогда протянула руку и взяла деньги. Глядя на то, как её младший брат загорел, вырос и окреп, она чувствовала, как у нее на душе скребут кошки:

— Наверное, тяжело тебе приходится зарабатывать деньги на чужбине?

Разве заработки где-то давались легко? Ни связей, ни образования, толком читать не умеет — найти хоть сколько-нибудь легкую работу трудно. Куда удавалось устроиться, туда они с Цзинь Минем и подавались.

Приходилось горбатиться на тяжелой работе, спускаться в подпольные угольные шахты. Если повезет — удавалось найти место с бесплатным питанием и проживанием, а если нет — перебивались случайными заработками, да еще и конкурировали за ночлег под мостами и на вокзалах с такими же приезжими работягами.

— Не будем об этом, я ведь в полном порядке. — Вань Юань перевел взгляд на сестру. — И всё же, что это за цирк со стороны семьи Дуань?

В таких серьезных делах по телефону в двух словах не разберешься, и Вань Фуань тяжело вздохнул.

По идее, раз было оформлено свидетельство о браке, пусть даже они не сыграли свадьбу и не поклонились небесам и земле перед гостями, Вань Лин всё равно уже считалась членом семьи Дуань. Но времена-то нынче какие? Официально в дом мужа она не вступала, так неужели какая-то бумажка и покойник должны связывать Вань Лин по рукам и ногам до конца её дней? Больше всего возмущало то, что старуха Дуань задумала выдать Вань Лин замуж за своего младшего сына, которому мало того что было всего семнадцать лет, так еще и с головой не всё в порядке.

Жена Вань Фуаня умерла рано, оставив ему лишь этих двоих детей, и он не мог допустить, чтобы Вань Лин прыгнула в огненную яму. Раньше этот брак казался сомнительным, но сносным, да только старший сын семьи Дуань оказался несчастливым, не судьба ему была быть с его дочерью.

— Эта старуха Дуань — настоящая базарная хабалка, заявлялась к нам устраивать скандал уже несколько раз. Если бы не я, твою сестру они бы давно силой утащили.

В их роду по мужской линии было скудно. У Вань Фуаня когда-то имелось два брата, но они умерли от голода в лихие годы, так что он остался один. А семейка Дуань, видя, что Вань Юаня нет дома, а в семье одни старики, малые дети да женщины, решила, что им всё дозволено и можно садиться на шею?

Вань Юань всё понял и глубоко вздохнул. Он больше не спешил возвращаться в город — сначала нужно разобраться с делами сестры, а потом уже ехать, время терпит.

Похоже, семья Дуань уже знала о возвращении Вань Юаня, поэтому сунуться с разборками они не смели. Приближался Новый год, и Вань Юаню нужно было помочь семье закупить праздничные товары, так что времени самим идти разбираться у него не было, да и портить настроение перед самым праздником не хотелось, поэтому дело отложили на период после Нового года.

В поселке базары устраивались в дни, оканчивающиеся на тройку, шестерку и девятку, и в преддверии Нового года рыночная площадь кипела жизнью. Вань Юань и Цзинь Минь сопровождали Вань Лин, помогая закупать новогодние товары. Закончив с покупками, они поели по миске вонтонов в придорожной лавке, после чего запрягли ослиную повозку и двинулись в обратный путь.

По дороге Цзинь Минь рассказывал сестре Вань Лин о городской жизни — он любил похвастаться даже больше, чем Вань Юань, и говорил без умолку, брызгая слюной.

В тот момент, когда Вань Юань уже хотел было осадить его и попросить прекратить хвастовство, они нос к носу столкнулись с выходившей навстречу Тетушкой Ху и ее ребятишками. Те лишь вскользь перекинулись с ними парой дежурных фраз.

Когда Тетушка Ху отошла далеко, в памяти Вань Юаня почему-то вновь всплыло бледное лицо того парня в инвалидном кресле.

— Сестра. — Вань Юань потер кончик носа. — Говорят, у Тетушки Ху кто-то из города поселился?

Чжоу Цзинь Минь был страшным болтуном. Стоило ему вернуться домой, как он сразу же отправлялся навещать родственников и друзей, выведывая все поселковые новости. Знал он куда больше Вань Лин, поэтому перехватил инициативу первым:

— Ты про Сюй Цзиньюня? Говорят, он какой-то родственник Тетушки Ху, но поди разбери, какой именно — седьмая вода на киселе, просто ее попросили присмотреть за ним.

Сюй Цзиньюнь — мысленно повторил это имя Вань Юань.

— Мы ведь уехали не так давно, верно? И вот этого Сюй Цзиньюня его родители… Кто-то говорит, что родители, а кто-то — что дядя с тетей, привезли сюда со словами, мол, приехал подлечиться. За последние полгода никто так ни разу и не навестил его. Сам он ни с кем не разговаривает, целыми днями сидит в том дворе, точь-в-точь как ходячий мертвец.

Вань Юань смерил Чжоу Цзиньминя взглядом:

— Ты столько всего знаешь. Кто не знает, подумал бы, что это твой собственный родственник.

Чжоу Цзиньминь не умел отличать похвалу от насмешек и принял слова Вань Юаня за чистую монету. Смущенно почесав затылок, он протянул:

— Да ладно тебе! Это ж так, языками почесать, всё со слов людей, люди болтают.

— Этот Сюй Цзиньюнь — тоже человек несчастной судьбы. — На лице Вань Лин промелькнуло сочувствие. — По-моему, он человек образованный, а попал в наши глухие края и целыми днями сидит взаперти во дворе. И слова не вытянешь, на душе у него наверняка тяжесть скребет.

Никто не запирал Сюй Цзиньюня насильно, просто чтобы выйти со двора, нужно было переступить через порог. Для обычного человека это пара пустяков, а для него — задача сложнее, чем подняться в небеса.

Когда Вань Лин проходила мимо того двора, ее одолело любопытство, и она тайком заглянула внутрь. Сюй Цзиньюнь сидел прямо напротив ворот, уставившись в одну точку потухшим взглядом — с абсолютно пустым выражением лица, не шевелясь, словно погруженный в какие-то свои мысли. Хотя прозвучит это некрасиво, но Цзинь Минь был прав: он и правда выглядел как оживший мертвец.

Чжоу Цзиньминь добавил:

— А Тетушка Ху у нас та еще штучка. Денег с них взяла, а толком не заботится, только и делает, что тратит чужие деньги на себя. Сама со своей семьей лоснится от сытости, а Сюй Цзиньюня сплавила на задний план, и с глаз долой.

Вань Юань молча слушал, ничего не отвечая, а худой облик Сюй Цзиньюня в его голове словно заново вырезали резцом, отчего он стал еще отчетливее и глубже.

Добравшись до дома, Чжоу Цзиньминь собрался было забрать купленные им вещи, но Вань Юань неожиданно окликнул его.

http://bllate.org/book/27795/3371633