Глава 5. Вернуться с ним
Автомобиль только остановился, как слуги тут же быстрым шагом бросились вперёд, открывая обе двери и придерживая их, чтобы пассажиры могли выйти. Вскоре из машины показались двое мужчин — один слева, другой справа. Выражения лиц у обоих были сдержанными, они никак не отреагировали на столь пышную церемонию встречи, очевидно, давно к этому привыкнув.
Управляющий Цзинь сделал шаг вперёд и с улыбкой обратился к тому из мужчин, что был постарше:
— Господин, старший молодой господин, с возвращением.
Линии лица мужчины, до того казавшиеся несколько холодными и резкими, в тот самый момент, когда заговорил Управляющий Цзинь, слегка смягчились, однако выражение лица осталось отрешённым. Он чуть кивнул, ничего не сказав, и протянул Управляющему Цзиню маленький сверток, который всё это время держал в руке. Жест был крайне непринуждённым, а Управляющий Цзинь, казалось, ничуть не удивился: он молча взял пакетик, не обмолвившись за всё время ни единым словом. Со стороны это даже заставило Цзинь Хуа немного удивленно замереть.
Он знал, что стоявший перед Управляющим Цзинем мужчина — это нынешний глава семьи Гу, Гу Шо. По своему характеру тот всегда вел себя неброско и без крайней необходимости никогда не появлялся на публике. Сейчас ему уже перевалило за пятьдесят, но он так и не женился. В свое время, будучи мужчиной мечты для бесчисленных светских красавиц и дочерей богатых семей города B, он оставался холостяком, и трудно было подсчитать, скольким людям это дарило надежду. Многие клялись, что будут ждать, но, к сожалению, прошло больше двадцати лет, и те, кто когда-то обещал ждать, давно вышли замуж и сами стали матерями.
Ему доводилось слышать, как мать Чжоу Цзиня во время ссоры с отцом упоминала некоего Гу Шо. По ее словам нетрудно было догадаться, что некогда она тоже была одной из поклонниц Гу Шо. Именно тогда, в период жизни Чжоу Цзиня, у Цзинь Хуа впервые сложилось хоть какое-то представление об этом человеке. В конце концов, казалось непостижимым, что столь обаятельный мужчина предпочел прожить всю жизнь в одиночестве.
Прошло более двадцати лет. Хотя Гу Шо так и не женился, с помощью суррогатного материнства он произвел на свет трех детей: Гу Ная, Гу Сюаня и Гу Цина. Все три брата еще в раннем детстве были отправлены на учебу за границу. Лишь несколько лет назад старший молодой господин семьи Гу, Гу Най, завершив обучение, вернулся на родину. Войдя в корпорацию Гу, он все время находился подле Гу Шо, который воспитывал его как наследника. За несколько лет Гу Най уже успел возмужать и научился самостоятельно справляться с делами. При молчаливом попустительстве Гу Шо сейчас именно Гу Най вершил все дела корпорации Гу, в то время как сам Гу Шо начал постепенно отходить на задний план.
Этот овеянный легендами человек, казалось, несколько отличался от того, каким его воображал Цзинь Хуа. Однако тот еще не успел толком опомниться, как вдруг услышал, что кто-то зовет его по имени. Быстро придя в себя, он увидел, что Управляющий Цзинь смотрит на него и говорит Гу Шо:
— Некоторое время назад Сяо Хуа попал в небольшую аварию, но сейчас он уже почти полностью поправился. Давайте он отправится туда вместе со старшим молодым господином. Все правила и нюансы на этот период я ему уже объяснил. С Сяо Хуа, присматривающим за старшим молодым господином, будет как-то спокойнее.
Только тогда Гу Шо перевел взгляд на Цзинь Хуа. Его холодные глаза задержались на юноше секунды три, после чего он едва заметно кивнул, выражая согласие. Женская интуиция — или, скорее, внутреннее чутье — подсказывала Цзинь Хуа, что Гу Шо, похоже, недолюбливает его. Те три секунды, что он задержал на нем взгляд, определенно были пронизаны оцениванием. Парню вдруг стало непонятно: почему к Управляющему Цзиню отношение столь мягкое, а к нему, приемному сыну Управляющего Цзиня, отношение такое холодное?
Пока он предавался этим раздумьям, процессия уже тронулась вглубь дома. Управляющий Цзинь, пользуясь тем, что никто не обращает внимания, слегка дернул Цзинь Хуа за подол рубашки и бросил на него многозначительный взгляд. Опомнившись, Цзинь Хуа проследил за его взглядом и только теперь заметил Гу Ная, который всё это время молча стоял рядом с Гу Шо.
Нельзя было отрицать, что Гу Най, как будущий наследник семьи Гу, обладал исключительно выдающимися данными во всех отношениях; даже стоя рядом со своим отцом Гу Шо, он ни в чём ему не уступал. До этого всё внимание Цзинь Хуа было приковано к Гу Шо, поэтому он вовсе не заметил Гу Ная. Теперь же, сосредоточившись на Гу Нае, он невольно мысленно восхитился. Когда-то, познакомившись с Ань Чэнем, он был очарован его выдающейся внешностью и мощной аурой — парни всегда испытывают некое подобие пиетета перед успешными и состоявшимися мужчинами. Но теперь, увидев Гу Ная, пришлось признать: если бы Ань Чэнь встал рядом с Гу Наем, то оказался бы безжалостно растоптан во всех смыслах — как внешне, так и по силе характера.
Внешность Гу Ная явно унаследовала черты Гу Шо: правильные, мужественные черты лица, глубокий взгляд. Даже привыкший к красивым мужчинам и женщинам в индустрии развлечений, Цзинь Хуа всё равно был поражён красотой Гу Ная. Все любят смотреть на прекрасное, и Цзинь Хуа, будучи скромным ценителем красоты, естественно, не удержался и посмотрел ещё пару раз.
Пока он размышлял об этом, Гу Най с абсолютно бесстрастным выражением лица уже прошел мимо него. Цзинь Хуа воочию наблюдал, как этот человек прошествовал мимо, словно вовсе его не заметив, и невольно скривил губы. Он слегка засомневался в словах Управляющего Цзиня: неужели человек с таким ледяным видом действительно может оказаться простым в общении? От него так и веяло недосягаемостью.
Из трех братьев семьи Гу на родину вернулся только старший — Гу Най. Остальные двое всё еще учились за границей и возвращались лишь по праздникам или на каникулы, из-за чего весь особняк семьи Гу обычно казался довольно пустынным. Но было одно обстоятельство, показавшееся Цзинь Хуа странным: во время ужина, помимо отца и сына Гу Шо и Гу Ная, сидевших за главным столом, Управляющий Цзинь совершенно естественным образом занял место рядом и заодно позвал с собой Цзинь Хуа.
Раньше, когда отец и сын Гу не возвращались, за главным столом никто не обедал. Они с Управляющим Цзинем обычно трапезничали вместе в маленькой столовой по соседству, поэтому парень думал, что именно это место и было их привычным столом. Однако сегодняшний день несколько перевернул его представления: судя по поведению Управляющего Цзиня, совместная трапеза с отцом и сыном Гу за главным столом была чем-то само собой разумеющимся.Цзинь Хуа глубоко спрятал все свои вопросы, сел рядом с Управляющим Цзинем и принялся за еду в молчании. За всё время трапезы никто не проронил ни слова — в семье Гу, по-видимому, свято чтили правило: когда ешь, не разговаривай, когда спишь, не болтай. До самого конца ужина тишина оставалась нерушимой, а Цзинь Хуа, будучи человеком, который должен был страдать от полной потери памяти, конечно же, не мог стать тем, кто нарушит этот покой.
Тихий ужин продлился около часа. У Гу Ная, вероятно, были срочные дела, потому что не прошло и десяти минут после окончания трапезы, как он поднялся, собираясь уходить. Цзинь Хуа поспешно и благоразумно вскочил следом; его багаж уже заранее погрузили в машину, так что оставалось только сесть в неё и ехать.
— Отец, я пойду, — Гу Най, поднявшись, торжественно попрощался с Гу Шо. Дождавшись едва заметного кивка, он повернулся и направился к выходу. Цзинь Хуа последовал за ним, отстав на два шага. Управляющий Цзинь тоже поднялся и, бросив: «Я провожу старшего молодого господина», — догнал их. Быстрым шагом он поравнялся с Цзинь Хуа и, понизив голос, тихо произнёс:
— Будь во всём осторожен.
Цзинь Хуа бросил на него быстрый взгляд. Одна лишь мысль о том, что в прошлом ему приходилось прислуживать другим, вызывала глубокое внутреннее отторжение, но обстоятельства были сильнее него, и отказаться он не мог. Он невнятно буркнул в ответ нечто похожее на согласие. Управляющий Цзинь слегка приподнял бровь, но промолчал. Он проводил их взглядом, пока они садились в машину, и лишь когда автомобиль, сорвавшись с места, скрылся вдали, повернулся и вернулся в дом.В машине стояла абсолютная тишина. Цзинь Хуа сидел на переднем пассажирском сиденье, рядом за рулем находился водитель, а Гу Най сидел один на левом заднем сиденье. Он приложил руку к виску, то надавливая, то отпуская пальцы, и молча прикрыл глаза, погрузившись в полудрему. Цзинь Хуа то и дело поглядывал на него через зеркало заднего вида. Сама мысль о том, что вскоре ему предطرно стать слугой этого человека, вызывала у него глухое раздражение, однако, наблюдая за ним сзади снова и снова, он незаметно для себя принялся его разглядывать.
Пожалуй, его взгляд был слишком откровенным и дерзким, поэтому Гу Най, который все это время сидел с закрытыми глазами, вдруг распахнул их и посмотрел в зеркало заднего вида прямо перед собой, мгновенно встретившись взглядом с Цзинь Хуа. Совершенно не готовый к такому повороту Цзинь Хуа в тот же миг испуганно вздрогнул и торопливо отвел глаза, выглядя при этом слегка растерянным и жалким. Но тут же подумал: ну и подумаешь, увидел так увидел, с чего это ему вдруг паниковать?
Однако, думая так, он все же не смел больше слишком нагло пялиться в зеркало заднего вида, и даже когда изредка пытался притвориться, будто смотрит случайно, ему удавалось разглядеть лишь холодный профиль Гу Ная, смотревшего в автомобильное окно.
Всю дорогу до дома Гу Ная они проехали молча. Выйдя из машины, Цзинь Хуа только тогда обнаружил, что это тот самый жилой комплекс, где жили Ань Чэнь и Чжоу Цзинь. Изначально Чжоу Цзинь здесь не жил — он купил квартиру в этом районе уже после того, как сошелся с Ань Чэнем, и теперь их с Ань Чэнем дома разделяло лишь расстояние в несколько этажей. Что же касается жилища Гу Ная, оно находилось на некотором удалении от их дома, и на машине туда нужно было ехать еще добрых десять с лишним минут.Выйдя из машины, Цзинь Хуа посмотрел в сторону дома Чжоу Цзиня, и выражение его лица было несколько сложным. Впрочем, он быстро отбросил эти мысли: Чжоу Цзинь уже остался в прошлом, и как бы то ни было, это больше не имело к нему никакого отношения, а теперь его звали Цзинь Хуа.
Таща чемоданы их обоих, Цзинь Хуа на два шага отставал от Гу Ная. Гу Най жил в коттеджном посёлке элитного жилого комплекса. Дома там стояли особняком, каждый за собственным забором, на большом расстоянии друг от друга. Уровень уединённости был превосходным — можно было совсем не беспокоиться о каком-либо шуме или суете, к тому же вокруг царила тишина и зеленело множество растений.
Внутреннее убранство и декор особняка поражали изысканностью. Казалось, каждый цветок и каждая травинка были размещены на своих местах после тщательнейших раздумий. Это был типичный европейский стиль — вероятно, из-за того, что Гу Най с детства рос за границей и долгое время впитывал ту культуру, поэтому его естественные предпочтения слегка склонялись к Западу.
Единственным минусом была некоторая безжизненность, особенно при столь огромных пространствах. Управляющий Цзинь предупреждал, что Гу Най не любит, когда в его жилище толкается много людей, поэтому обычно приходящая уборщица наводила порядок исключительно в его отсутствие. Главной же обязанностью Цзинь Хуа было заботиться о повседневном быте и питании Гу Ная, когда тот находился дома.
Расположив багаж в соответствующих комнатах, Цзинь Хуа первым делом направился в ванную комнату при спальне Гу Ная. Управляющий Цзинь наставлял его: в какое бы время Гу Най ни возвратился домой, его непременным первым желанием было принятие ванны; температура воды не должна быть слишком высокой, а ещё нужно не забыть добавить пару капель эфирного масла...
Набирая воду для ванны, Цзинь Хуа мысленно ругал собственную память: почему именно сейчас она оказалась настолько цепкой? Ему совсем не хотелось помнить о таких вещах, например, о том, что Гу Най любит добавлять в ванну пару капель эфирного масла!
Выйдя из ванной после того, как вода была готова, он увидел Гу Ная, сидевшего с книгой на диване в спальне. Тот закинул ногу за ногу, слегка откинувшись спиной на мягкую обивку, но выражение его лица оставалось неизменно холодным. Цзинь Хуа бросил взгляд на книгу в его руках — это был толстый роман на иностранном языке в оригинале. Чтение такой литературы с подобным холодным и отрешённым выражением лица вряд ли могло быть хоть сколько-нибудь увлекательным.
— Старший молодой господин, ванна готова.
Конечно, что бы он ни думал про себя, внешне он оставался весьма исправным и квалифицированным младшим управляющим. Как бы ему ни не хотелось этого делать, но раз уж он решил взяться за дело, то должен был выполнить его наилучшим образом — это всегда было его жизненным кредо.
— Мм, — равнодушно отозвался Гу Най, закрыл книгу, отложил её в сторону и спокойно сказал Цзинь Хуа: — Ты тоже иди отдохни.
— Хорошо, старший молодой господин.
Слегка опустив голову, Цзинь Хуа согласился. Ему очень хотелось тут же развернуться и выйти, но положенные слова всё равно требовалось договорить до конца:
— Если у старшего молодого господина будут какие-то поручения, вы можете найти меня по внутреннему телефону.
— Мм.
Получив разрешение, Цзинь Хуа наконец повернулся и вышел из комнаты Гу Ная. Закрыв дверь, он остановился в пустом коридоре, невольно вздохнул и молча направился в свою комнату.
http://bllate.org/book/27802/3372529
Готово:
