Юность есть юность. Отдохнув дома пару дней, Цзинь Хуа заметно пришел в себя и с бодрым видом вернулся на съемочную площадку. Он тут же с головой погрузился в работу, проявляя крайнюю ответственность. Режиссер Лю, прежде имевший к нему кое-какие претензии, при виде такого усердия тоже смягчился в лице и больше не смотрел на него исподлобья.
По правде говоря, актеры вроде Цзинь Хуа изначально были именно тем типом людей, которых Режиссер Лю ценил больше всего: с надежными актерскими навыками, ответственным подходом, скромные и без всяких замашек звезды. Конечно, во многом это происходило из-за того, что парень еще не успел прославиться, но нельзя было отрицать: любой режиссер будет рад работать с подобным актером, и Режиссер Лю, разумеется, не стал исключением. Если бы не тот факт, что парню дважды приходилось выбивать у него особые поблажки, режиссер, пожалуй, благоволил бы ему еще больше.
Но, к счастью, с этого момента и вплоть до окончания съемок сцен с участием Цзинь Хуа Режиссер Лю больше не получал никаких указаний о предоставлении ему привилегий. Это значительно улучшило мнение режиссера о нем, и он даже начал мысленно подумывать о том, не привлечь ли Цзинь Хуа и к своему следующему проекту.
Эта историческая дорама была небольшой, всего около двадцати серий по шестьдесят минут каждая. Роль Цзинь Хуа в ней оказалась совсем небольшой: в среднем его появление на экране не превышало и десяти минут за серию, да и появлялся он далеко не в каждом эпизоде. Тем не менее для новичка это был прекрасный старт — по крайней мере, воплощенный им персонаж играл в сюжете незаменимую роль, и многие сюжетные линии развивались именно начиная с него.
Общие съемки сериала продолжались около двух месяцев. Поскольку все сцены с Цзинь Хуа были спрессованы по времени, на них ушло в общей сложности меньше десяти дней. Он закончил работу раньше срока, и на съемочной площадке ему делать было больше нечего, если не считать редкой необходимости вернуться для досъемки пары кадров. В целом же у него образовалось немало свободного времени.
Воспользовавшись этой передышкой, Цзинь Хуа составил план физических тренировок: он не мог позволить себе повторения ситуации, когда во время недавних съемок его организм не справлялся с нагрузками. Он знал, что его работа будет становиться только напряженнее, а требования к выносливости — лишь расти, поэтому был обязан привести свое тело в оптимальную форму. В итоге утренние пробежки в компании Гу Ная вошли у него в привычку.
С момента завершения съемок прошло чуть больше месяца. Будучи довольно важным персонажем картины, Цзинь Хуа, разумеется, должен был участвовать в различных рекламных мероприятиях. В этот период он снова завертелся в водовороте забот, посещая самые разные сборища ежедневно. Из-за такой загруженности Цзинь Хуа уже физически не успевал готовить для Гу Ная три раза в день. К счастью, Гу Най не был человеком, лишенным человечности, и специально разрешил ему заняться своими делами, велев Управляющему Цзинь отправить из особняка Гу Най профессионального повара. Только после этого Цзинь Хуа смог со спокойной душой сосредоточиться на собственной карьере.
Обычно после завершения съемок наступает важнейший этап — пора продвижения. От того, удастся ли проекту стартовать с триумфа, во многом зависит успех предварительной рекламной кампании. Цзи Цзыин был главным героем этой дорамы, а роль главной героини исполняла актриса, уже прочно закрепившаяся в статусе звезды первой величины, поэтому внимание репортеров и СМИ, естественно, было приковано главным образом к ним. Цзинь Хуа же, игравший третьего по значимости мужского персонажа, как правило, скромно сидел в уголке, и порой за всю встречу ему не задавали ни единого вопроса. Однако он не смущался: на любом мероприятии, от самого начала и до конца, он неизменно сохранял сдержанную, вежливую улыбку.
Такое поведение снискало ему немало симпатий со стороны прессы. Постепенно те репортеры, что не могли пробиться к главным актерам, стали от безысходности подходить к нему, и каждый раз он с огромным терпением и изяществом отвечал на самые разные вопросы. В результате всё больше журналистов охотно наводили на него объективы камер. По мере того как это повторялось всё чаще, на него наконец обратило внимание всё большее число людей, и вскоре кто-то заметил, что его лицо как минимум на семь-восемь десятых похоже на внешность Чжоу Цзиня.
Режиссер Лю был человеком дальновидным и заранее предвидел, что окружающие обязательно обратят на это внимание. Приводя Цзинь Хуа на каждое рекламное мероприятие, он надеялся раздуть вокруг этого определенный ажиотаж. Поэтому перед каждым выходом он специально наставлял стилиста придавать образу Цзинь Хуа черты Чжоу Цзиня. В итоге лица, и без того схожие на семь-восемь частей, после целенаправленной работы гримеров стали напоминать друг друга на все девяносто процентов, а благодаря тщательному копированию мимики и взгляда многие зрители уже просто не могли отличить, кто именно сидит перед ними — Цзинь Хуа или Чжоу Цзинь.
Цзян Юань, являвшийся агентом Цзинь Хуа, обладал отменным нюхом на медийные тенденции. Заметив происходящее, он тут же нанял армию интернет-троллей для публикации в сети материалов, сравнивающих этих двоих. В ход шли всевозможные детальные разборы и аргументы железной прочности, доказывающие десяток причин, почему Цзинь Хуа непременно станет вторым Чжоу Цзинем. Вслед за этим последовали несколько коротких видеороликов с сороковых съемочных площадок, где был запечатлен Цзинь Хуа.
Массы людей — создания удивительные: стоило кому-то одному задать тон, как тут же находились желающие последовать чужому примеру. Вскоре в сети появились старые видеозаписи с Чжоу Цзинем на съемочной площадке. Публика принялась сравнивать их привычки, актерское амплуа и прочие мелочи, вовлекая в дискуссии все больше участников. Имя Цзинь Хуа получило максимальный охват и даже взлетело на вершину поисковых трендов, на какое-то время затмив даже исполнителей главных ролей.
Впрочем, вместе с ростом популярности увеличилось и количество злобных комментариев и ругани. Многим претила такая манера подражательства, Цзинь Хуа обзывали дешевой подделкой и поливали грязью самыми последними словами. Нашлись даже фанатичные поклонники Чжоу Цзиня, которые ради уничтожения конкурента стали распространять откровенную ложь исключительно с целью очернить парня.
Увидев эти новости, Цзинь Хуа отнесся к ним на удивление спокойно. В конце концов, он уже успел повидать на своем веку немалые бури, и его психологическая устойчивость была далеко не слабой. К тому же тому, кто решил крутиться в шоу-бизнесе, противопоказано излишне близко к сердцу принимать чужие слова — так можно и сломаться от боли, ведь нервная система просто не выдержит.
Кроме того, черный пиар — это тоже неплохо: он доказывает, что на тебя начали обращать внимание, а это определенно пойдет на пользу его дальнейшему развитию. Всё, что ему требовалось сейчас — не обращать внимания на пустые разговоры, сосредоточиться на съемках и предъявить публике работы, способные в пух и прах разнести любые сплетни и заткнуть недоброжелателям рты.
Пролистав еще несколько страниц с примерно тем же содержимым и бросив взгляд на часы, Цзинь Хуа понял, что приближается время возвращения Гу Ная с работы. Со спокойным выражением лица он закрыл браузер, поднялся с места и спустился на кухню готовить ужин.
Промокампания дорамы наконец подошла к концу, и у него выдалось несколько дней на передышку, которую он намеревался потратить на то, чтобы побаловать Гу Ная домашней едой. Однако это затишье продлилось недолго: еще несколько дней назад Режиссер Лю сам вышел с ним на связь — судя по всему, заметив нынешнюю популярность актера, режиссер выразил желание поработать с ним во второй раз.
На этот раз речь шла о современной драме, где актерский состав, за исключением ключевых ролей, уже был полностью укомплектован. Обратившись к Цзинь Хуа лично, режиссер сразу предложил ему роль второго мужского плана. Для новичка это был поистине великолепный шанс, но Цзинь Хуа не стал давать согласие с ходу — ему требовалось сначала ознакомиться со сценарием.
И Чжоу Цзинь, и Цзинь Хуа всегда подходили к выбору сценариев крайне осторожно и придирчиво. Режиссер Лю явно не ожидал такого ответа: он замер на пару мгновений, прежде чем прийти в себя, с трудом скрывая изумление, окинул актера взглядом, а затем кивнул, оставил сценарий и откланялся, дав Цзинь Хуа три дня на раздумья.
Сценарий оказался толстым, и прочесть его за три дня было задачей довольно напряженной. Из-за этого Гу Най в последние дни то и дело заставал Цзинь Хуа погруженным в чтение массивной стопки листов. Наконец, успев дочитать всё к полудню этого дня, Цзинь Хуа вспомнил, как давно уже не баловал Гу Ная стряпней, и твердо решил приготовить ему на вечер любимые блюда.
Вернувшись домой, Гу Най никого не застал в прихожей — лишь на диване одиноко белела та самая толстая стопка бумаг, с которой Цзинь Хуа не расставался последние дни. Бросив на нее мимолетный взгляд, Гу Най отвел глаза. В этот момент Цзинь Хуа, на ходу развязывая фартук, вышел из кухни. Заметив Гу Ная, он на секунду замер на месте, тут же сменил траекторию движения и произнес: — Старший молодой господин, подождите минутку, я сейчас наберу вам ванну.
Однако Гу Най остановил его окриком из коридора. Цзинь Хуа в недоумении притормозил и растерянно посмотрел на него: — У старшего молодого господина что-то случилось?
Гу Най сначала оглядел его самого, затем перевел взгляд на массивную стопку на диване и спросил: — Это твой новый сценарий?
— А? — Цзинь Хуа озадаченно моргнул, проследил за направлением его взгляда, кивнул и ответил: — Я только сегодня дочитал. Планирую взяться за него.
— Когда заезд на съемочную площадку?
Цзинь Хуа задумался: — Точную дату еще не сообщили, но если ничего не помешает, то в начале следующего месяца. Учитывая, что на дворе стояла середина месяца, до официального старта съемок оставалось около полумесяца. Не понимая, к чему Гу Най клонит своими расспросами, Цзинь Хуа озадаченно уставился на него.
Но Гу Най больше ничего не сказал, лишь коротко кивнул и бесстрастно бросил: — Иди занимайся своими делами.
Цзинь Хуа лишь мысленно выругался: «...» Его дела ведь и заключались в том, чтобы ублажать этого капризного молодого господина!
Впрочем, уже на следующее утро Цзинь Хуа понял, к чему был этот допрос.
Едва рассвело и Цзинь Хуа успел закончить разговор с Режиссером Лю, как в дверь позвонили. Обычно сюда никто, кроме уборщицы, не заглядывал. Озадаченный Цзинь Хуа пошел открывать и обнаружил на пороге двух мужчин лет двадцати пяти-шести. По их словам, они были отправлены сюда Управляющим Цзинь по личному распоряжению Гу Ная.
Цзинь Хуа был не дурак. Сопоставив вчерашние вопросы Гу Ная и появление этих двоих, он мгновенно во всем разобрался: судя по всему, Гу Най посчитал, что совмещать заботу о нем с плотным графиком съемок слишком тяжело, и парень снова выбется из сил от перенапряжения, как в прошлый раз. Именно поэтому Гу Най распорядился через Управляющего Цзинь выделить ему двух помощников в личное распоряжение.
От этой мысли на душе у Цзинь Хуа стало тепло. Гу Най ведь вполне мог не вмешиваться во всё это — в конце концов, он его управляющий, и забота о быте хозяина входит в его прямые обязанности, тогда как съемки — это личный выбор самого Цзинь Хуа. Если рассуждать здраво, даже если бы тот устал до полусмерти, это были бы его собственные проблемы. И тем не менее Гу Най проявил такую чуткость и выделил ему людей для помощи, хотя сам терпеть не мог, когда вокруг него крутится слишком много посторонних.
Поразмыслив немного, Цзинь Хуа позвонил Управляющему Цзинь и попросил подобрать этим двоим жилье неподалеку, наказав им появляться здесь поменьше, когда Гу Най дома. Воспользовавшись еще имеющимся у него свободным временем, он провел для новичков подробный инструктаж, объяснив привычки в еде, распорядок дня и прочие нюансы, которые им необходимо было знать о Гу Нае.
Сам же Цзинь Хуа тем временем всё увереннее превращался в образцового управляющего. Гу Наю вовсе не нужно было ни о чем беспокоиться: быт был организован безупречно. Даже не прикладывая руку к каждой мелочи лично, Цзинь Хуа умудрялся следить за тем, чтобы рубашки были выглажены без единой складочки, выдержанное красное вино подавалось идеальной температуры, а серебряная утварь сверкала ослепительной чистотой без пылинки.
Параллельно стремительно развивалась и его собственная карьера. Помимо проекта Режиссера Лю, ему один за другим поступали предложения сценариев от других команд, а также приглашения на разнообразные развлекательные шоу. Из-за этого расписание Цзинь Хуа забилось под завязку. К счастью, прозорливость Гу Ная, вовремя приславшего двух помощников через Управляющего Цзинь, пришлась как нельзя кстати. Теперь Цзинь Хуа нужно было лишь грамотно распределять задачи, избавленный от необходимости делать всё своими руками. Ему удавалось блестяще совмещать съемки и управление домом, с каждым днем справляясь со всем всё легче и ловчее.
http://bllate.org/book/27802/3372534
Готово:
