Прошло ещё немного времени, и он вытащил из груды цветов букет подсолнухов, протянув его Ляо Фанюэ.
Вэнь Сюй не слишком умел общаться с кем-либо, кроме Тань Юйцзина, даже если этим человеком была его младшая сестра, которую он так долго не видел. Немногословно он произнёс:
— Фанюэ, это тебе в подарок при встрече. Привет.
Глаза Ляо Фанюэ всё ещё блестели от слёз, она выдавила из себя натянутую улыбку и поблагодарила его.
Она украдкой разглядывала Вэнь Сюя. Столько лет она боялась, что здесь над ним издеваются и заставляют страдать, а теперь, увидев, как он целым и невредимым стоит перед ней, камень с её сердца наконец-то упал.
И всё же всё было уже не так, как прежде.
Помимо того, что отношения между ними стали чужими, Вэнь Сюй казался куда более угрюмым, чем тот надёжный и простодушный старший брат из её воспоминаний, который водил её к реке ловить рыбу и поднимался в горы за дикими ягодами.
Спустя столько лет разлуки у неё накопилось множество слов для Вэнь Сюя. Но стоило им встретиться лицом к лицу, как они застряли в горле.
Ляо Фанюэ попыталась завести разговор о том, как жила их семья все эти годы: рассказала, как пару лет назад они построили новый дом, как её родители открыли продуктовый лавку и о прочих мелочах. Всё это время Вэнь Сюй молча слушал с совершенно спокойным выражением лица, никак особенно не реагируя.
Поговорив так какое-то время урывками, она вдруг что-то осознала, и её лицо слегка побледнело.
— Брат... прости, — в голосе Ляо Фанюэ слышались грусть и чувство вины.
Вэнь Сюй озадаченно посмотрел на неё.
Ляо Фанюэ изо всех сил попыталась изобразить непринуждённое выражение лица и перевела тему на то, как поживает её мать. Вэнь Сюй склонил голову набок и, судя по всему, слушал теперь ещё внимательнее, чем раньше.
Когда она закончила, Вэнь Сюй спросил:
— Как здоровье у тётушки?
Ляо Фанюэ ответила:
— Хорошо, в прошлом месяце она как раз проходила медосмотр, полностью здорова. Я заодно тоже проверилась, у всех всё в порядке.
Вэнь Сюй кивнул.
Голос Ляо Фанюэ слегка задрожал:
— Брат, скажи, как ты жил эти годы? Ты был счастлив?
Вэнь Сюй кивнул:
— Тоже неплохо.
— Тот... человек... он хорошо к тебе относится?
— Ты имеешь в виду Сяо Цзина? — не раздумывая, ответил Вэнь Сюй. — Сяо Цзин очень хорошо ко мне относится.
Ляо Фанюэ прикусила нижнюю губу — было очевидно, что она ему не верит. Но в конце концов, это их семья виновата перед Вэнь Сюем. У неё не было ни малейшего права или повода уговаривать Вэнь Сюя уйти от Тань Юйцзина.
Ляо Фанюэ выдавила из себя вымученную улыбку, и её глаза снова покраснели.
Даже понимая, что это нереально, она всё же тихонько произнесла:
— Брат, если в будущем тебе будет плохо или кто-то станет тебя обижать, знай — мы навсегда останемся твоей семьей, твой дом всегда открыт для тебя.
Вэнь Сюй хотел сказать, что ему вовсе не плохо и обижать его никто бы не стал. Однако, при всей своей медлительности, он всё же заметил по выражению лица Ляо Фанюэ, что она вот-вот расплачется.
Он совершенно не умел успокаивать девушек, поэтому ему пришлось проглотить слова возражения и сдержанно кивнуть в знак согласия.
В шесть часов вечера Вэнь Сюй запер дверь цветочного магазина и отправился домой.
Когда он добрался до жилого комплекса, уличные фонари в коттеджном посёлке уже горели.
Дома было тихо, но горел свет. Если бы не идеально расставленная обувь в прихожей, он бы решил, что Тань Юйцзина нет дома.
Из-за сегодняшней встречи с Ляо Фанюэ Вэнь Сюй чувствовал смутное, беспричинное чувство вины, ведь Тань Юйцзин больше всего на свете ненавидел любые его связи с теми людьми.
Вэнь Сюй переобулся и обошёл весь дом, но так и не нашёл Тань Юйцзина. Наконец он остановился у двери спальни, повернул ручку и обнаружил, что она заперта.
Озадаченно глядя на дверь, он позвал:
— Сяо Цзин?
Было тихо, никто не ответил.
Он машинально прижался к двери, пытаясь вслушаться в происходящее внутри. Спустя изрядное время он сообразил, что это дурацкая затея, достал телефон и позвонил Тань Юйцзину.
Из спальни действительно донелась знакомая мелодия звонка, но трубку никто не снял, пока вызов не сбросился автоматически. Он снова окликнул его несколько раз, но ответа по-прежнему не было.
В сердце Вэнь Сюя зародилось нехорошее предчувствие.
Он занервничал, принялся расхаживать туда-сюда на одном месте и, словно мантру, без конца повторял имя Тань Юйцзина.
Не дождавшись ответа и через несколько минут, он начал взволнованно стучать в дверь, похожий на маленькую собачонку, которая так хочет прижаться к хозяюшке, что без устали скребёт лапами дверь:
— Сяо Цзин?
Прошло неизвестно сколько времени.
Раздался щелчок, и дверь отворилась.
Вода каплями стекала на пол, оттуда пахнуло сырым холодом.
Тань Юйцзин сам по себе был высоким, он стоял полуприкрытый дверью с обнажённым торсом, и сквозь полумрак проступали очертания прекрасного пресса. На его теле ещё блестели капли ледяной воды, а половина бледной, болезненной кожи скрывалась во тьме, источая пробирающий до костей холод и создавая ощущение жуткой угрюмости.
Вэнь Сюй, охваченный тревогой, бросился к нему и схватил за руку:
— Сяо Цзин, что с тобой?
Лицо Тань Юйцзина было мертвенно-бледным, на этом фоне выделялись лишь покрасневшие до почти демонического блеска уголки глаз. Его чернильно-чёрные зрачки медленно сфокусировались и в конце концов остановились на лице Вэнь Сюя.
Он смахнул руку Вэнь Сюя и холодно посмотрел на него.
На его месте любой другой уже давно отступился бы от такого отношения.
Однако Вэнь Сюй не сделал ни шагу назад. Он вновь перехватил холодную, как лёд, руку Тань Юйцзина, отчаянно желая закружиться на месте от беспокойства, и не сводил глаз с его лица.
На этот раз Тань Юйцзин не стал вырывать руку, позволив себя держать, но и внимания на Вэнь Сюя обращать не стал — он молча направился в спальню.
Вэнь Сюй на цыпочках, снедаемый волнением, потянулся вытереть ему лицо, а затем побежал в ванную за чистым полотенцем. Вода в ванне еще не была спущена до конца, Вэнь Сюй опустил туда руку — она действительно оказалась холодной.
Он прибавил температуру на кондиционере, сначала помог Тань Юйцзину вытереться и переодеться, а потом попрядельно высушил волосы. Всё это время тот сидел с опущенной головой, затуманенным взором и никак не реагировал.
Сяо Цзин очень расстроен. Вэнь Сюй уловил этот мощный сигнал.
Тогда он присел на корточки в поле зрения Тань Юйцзина и высоко поднял голову:
— Сяо Цзин, почему ты расстроен?
Выражение лица Тань Юйцзина было вялым, он просто отвернулся.
Вэнь Сюю пришлось сменить вопрос:
— Зачем ты принимал холодный душ? Это же так холодно.
Он засыпал его вопросами, говоря без умолку, но Тань Юйцзин отказывался от любого общения. Вэнь Сюй не желал сдаваться, повернул голову вслед за ним и снова заглянул ему в лицо.
Он недоумённо позвал:
— Сяо Цзин?
Не дождавшись ответа и после долгого молчания, Вэнь Сюй решил сначала закончить с волосами, а потом взял с тумбочки мазь. Он бережно взял левую руку Тань Юйцзина — на её чистом запястье красовался режущий глаз шрам, — слегка подул на него и аккуратно нанёс лекарство.
Тань Юйцзин мрачно следил за его движениями, как вдруг насмешливо скривил губы, и его слова прозвучали острыми иглами:
— Вэнь Сюй, неужели ты думаешь, что если шрам исчез, можно вести себя так, будто ничего не случилось?
Вэнь Сюй замер, покачал головой и попытался объяснить:
— Нет, просто со шрамом некрасиво.
Тань Юйцзин поджал губы, отвёл глаза и снова замолчал.
На лице же Вэнь Сюя проступила тревога.
Ему то и дело казалось, что Тань Юйцзин похож на хрупкое стекло, которое требует нежнейшего ухода, иначе оно мгновенно покроется трещинами и рассыплется на кусочки.
Вэнь Сюй протянул руку и коснулся его лба, подумав, что Тань Юйцзину обязательно нужно сварить имбирный отвар.
— Иначе разболится голова, — пробормотал он про себя.
-
Утром следующего дня Вэнь Сюй с крайне озабоченным видом разглядывал градусник.
Имбирный чай не помог, Тань Юйцзин действительно заболел.
Сам же больной в этот момент полулежал на диване, словно какой-нибудь господин, и смотрел фильм. Если бы не его бледное лицо, догадаться о болезни было бы совершенно невозможно.
Тань Юйцзин нуждался в уходе, поэтому Вэнь Сюй без колебаний взял отгул на работе, чтобы присмотреть за начальником.
— Сяо Цзин, поешь каши, — Вэнь Сюй заботливо держал пиалу и подносил ложку ко рту Тань Юйцзина.
Лица Тань Юйцзина касалась лёгкая усталость, но настроение, судя по всему, было неплохим — казалось, вчерашняя злость была лишь плодом воображения.
Проглотив кашу, он скривился с выражением брезгливости:
— Что это за гадость? Такой странный вкус.
Вэнь Сюй пояснил:
— Это каша из ямса, я её долго варил, она очень полезна для здоровья. Тебе нужно съесть побольше.
Тань Юйцзин сдержал рвущийся наружу отказ, нахмурившись, долго сверлил взглядом эту пиалу и в конце концов всё-таки доел.
Вэнь Сюй держал пустую пиалу, а его глаза сияли:
— Хочешь ещё одну порцию?
Тань Юйцзин наотрез отказался:
— Нет.
— Ну ладно, — Вэнь Сюй с сожалением опустил пиалу.
Он собирался помыть посуду, но не успел и подняться, как его резко потянули за руку. Он всем телом завалился назад, рухнув на мягкий диван, и тут же оказался в объятиях Тань Юйцзина.
Не успел Вэнь Сюй и слова сказать, как Тань Юйцзин уткнулся носом ему в шею и глубоко вдохнул.
В следующее мгновение горячие губы прижались к нежной коже. Вэнь Сюй, боясь щекотки, втянул голову в плечи и невольно захихикал, а затем почувствовал, как зубы прихватили плоть на его плече — стало горячо.
— Сяо Цзин, — Вэнь Сюй дрожа откинулся назад, но отталкивать его не стал.
Подобное между ними повторялось уже бесчисленное количество раз, и он давно привык: когда Сяо Цзин болел, он становился более липким и нуждался в том, чтобы кто-то был рядом. Да ему и не было больно — кроме лёгкой щекотки, ноги просто становились ватными и немного онемели.
Тань Юйцзин, казалось, сделал это просто по капризу — он быстро отпустил его.
Вэнь Сюй постоял на месте, приходя в себя, и просипел осипшим голосом:
— Я пойду помою посуду.
Тань Юйцзин устроился на диване, блаженно прищурившись, и протянул вредным тоном:
— Иди-иди, я же тебя не держу.
Вэнь Сюй тихонько угукнул, отыскал жаропонижающее, протянул его Тань Юйцзину и только тогда с чистой совестью взял посуду и направился на кухню.
-
Он ухаживал за Тань Юйцзином дома несколько дней. И лишь когда тот наконец вернулся к работе в офисе, сам Вэнь Сюй смог вернуться на своё рабочее место.
Из-за того, что его долго не было в цветочном магазине, Вэнь Сюй обнаружил, что некоторые цветы из-за недостатка ухода успели завянуть.
Он подпер щеку рукой и с грустным выражением лица оглядел стоящие перед ним горшки.
Телефон в кармане сильно зажужжал. Медленно придя в себя, он опустил взгляд и увидел, что звонит Тань Юйцзин.
Вэнь Сюй нажал кнопку ответа и озадаченно произнес:
— Сяо Цзин? Что случилось?
— Если ты всё равно не пользуешься телефоном, выброси его нафиг, — в голосе Тань Юйцзина послышались зловещие нотки. — Вэнь Сюй, ты что, старик? Тебе присылают сообщения, а ты не знаешь, как ответить.
— Я только что подрезал цветы и не заметил, — терпеливо объяснил ему Вэнь Сюй. — Я не старый. Сяо Цзин, я ведь всего на год старше тебя.
http://bllate.org/book/27810/3373229
Готово:
