Обе семьи в предвкушении будущей жизни доели этот ужин.
На третий день после свадьбы Чжоу Юньлинь вместе с У Ци собирался вернуться во дворец, чтобы нанести визит Императору: во-первых, таковы были правила трехдневного возвращения в родительский дом, а во-вторых, они хотели воспользоваться этим временем, чтобы забрать оттуда табличку с именем Ци Нян-нян.
Кто же знал, что не успеют они выйти из дома, как во дворец прибыл императорский указ. Смысл его сводился к тому, что Император плохо себя чувствует и сегодня вряд ли сможет принять их обоих, поэтому им велели не возвращаться во дворец с выражениями благодарности, а заниматься тем, чем хочется.
Чжоу Юньлинь едва не рассвирепел от злости. Всё уже было готово, и У Ци просто отвел Чжоу Юньлиня в Семью Ци, а заботу о табличке Ци Нян-нян поручил Ци Чжао, попросив его помочь привезти ее обратно.
Ци Чжао быстро справился с задачей: помимо таблички Ци Нян-нян, оставшейся во Дворце Чаннин, он привез и все остальные вещи Чжоу Юньлиня, которые тот оставлял во Дворце Чаннин. На следующий день после того, как Ци Чжао вернулся с табличкой Ци Нян-нян, пришел и указ о пожаловании Чжоу Юньлиню уделения.
Чжоу Юньлиню присвоили титул Цинь-вана, а его наделом, как он и желал, стал Южный регион. У Ци из наследника Чжэньбэй-хоу возвели в генералы Анана и выделили пять тысяч отборных воинов для сопровождения Цинь-вана к месту назначения.
Чжоу Юньлинь был крайне удивлен тем, что Император вообще смог выделить У Ци пять тысяч элитных солдат, однако У Ци, ознакомившись с этим уведомлением, лишь многозначительно произнес: Пять тысяч отборных воинов, выделенных из пернатой стражи.
В этом указе ничего не говорилось о дальнейшей судьбе Чжэньбэй-хоу, и как только Чжоу Юньлинь погрузился в сомнения, вернулся Ци Чжао в сопровождении Чжэньбэй-хоу, принеся с собой череду новостей с утреннего доклада.
Ранее, сразу после дарования брака, Чжэньбэй-хоу вернул Императору всю военную власть над Северными Границами. Прождав столь долгое время, Император наконец подал весть: Чжэньбэй-хоу стал Маркизом Нинго, а Двенадцатый принц получил титул генерала, сокрушающего хунну, и отправился на Северные Границы на смену Чжэньбэй-хоу.
Ци Чжао рассказал, что Император отправил Двенадцатого принца на Северные Границы за позолотой. Ныне Северные Границы находились в полном спокойствии благодаря управлению Чжэньбэй-хоу, не говоря уже о том, что все выращенные Чжэньбэй-хоу военачальники и командиры оставались на Севере; Двенадцатому принцу стоило лишь съездить туда для виду, а затем, после его отзыва обратно, Император сможет с чистой совестью и открыто пожаловать ему титул наследника престола.
Всё смешалось в полный кавардак. Суматоха длилась уже два дня, и даже Двенадцатый принц под предлогом получения наставлений дважды заглядывал в поместье Маркиза Нинго, где Маркиз Нинго принял его весьма вежливо и учтиво.
Хотя Чжэньбэй-хоу стал Маркизом Нинго, он не высказал никаких возражений — возможно, Император испытывал угрызения совести, а потому впоследствии даже особо вызвал Маркиза Нинго на аудиенцию, пообещав разрешить ему сопровождать У Ци в Южный регион и не распускать созданное им некогда войско. Чжоу Юньлинь предполагал, что причиной тому могло послужить и то, что в этой армии У насчитывалось менее десяти тысяч человек, и Император счел, что она не сможет представлять для него реальной угрозы.
Однако из-за существования этого войска пять тысяч элитных солдат, первоначально выделенных У Ци, сократились до двух тысяч, так что Цюн Юй от злости только и делала, что бранила Императора за мелочность, и Чжоу Юньлинь присоединился к ней, выругавшись пару раз вслед.
В то время как Чжоу Юньлинь блаженно грелся на солнце, чувствуя себя немного осоловелым, с улицы вернулся У Ци. Заметив, что Чжоу Юньлинь нежится под лучами, он не стал шуметь, притащил стул и уселся рядом, присоединяясь к нему.
— Мм? Ты уже закончил тренировать войско?
Услышав шорох, Чжоу Юньлинь приоткрыл глаза, окинул всё взглядом и, убедившись, что это У Ци, продолжил лежать без движения. С момента выхода указа У Ци каждый день выкраивал время для поездок в военный лагерь, заявляя, что перед отправлением в путь намерен приструнить эти две тысячи солдат. Чжоу Юньлинь не возражал: путь на Юг предстоял долгий и полный неизвестности, так что лишняя подготовка У Ци не помешает.
— Всё в порядке, парочку особо упрямых бунтарей отлупил, теперь все стали послушными, — коротко обрисовал ситуацию в лагере У Ци и тут же перевел тему, указывая на выращенный Чжоу Юньлинем горшок с неизвестно каким растением: — Юньлинь, твоя сорная трава зацвела.
Услышав это, Чжоу Юньлинь приподнялся. Горшок с той самой травой, которую Цюн Юй вынесла из спальни погреться на солнце, действительно покрылся цветами.
Строго говоря, это была вовсе не сорная трава, а ростки батата, которые Чжоу Юньлинь с невероятным трудом обменял в Системе. Он тайком посадил их у себя во дворе, смешав с обычной сорной травой, чтобы скрыть это от У Ци.
Хотя после их свадьбы двор немного подлатали, ремонт не был капитальным: прежние клумбы пестрели незнакомыми цветами, да и дикой травы росло немало.
Позже Чжоу Юньлинь специально попросил У Ци помочь пересадить ростки, выдаваемые за сорняк, в побольше цветочный горшок, узаконив тем самым их появление.
— Видишь? А я ведь говорил, что это не сорная трава.
Автор пишет:
Приводим вещи в порядок и готовимся в дорогу.
Глава 9
— Побереги силы, — Чжоу Юньлинь стоял у дверей и руководил У Ци, который водружал цветочный горшок с побегами батата на повозку. На самом деле в этом большом горшке, помимо батата, Чжоу Юньлинь посадил еще и несколько ростков зелени; не зря они были созданы Системой — всего за пару дней они уже дали всходы.
В последние дни, пока все были заняты подготовкой вещей, необходимых для поездки в Южный регион, Чжоу Юньлинь тоже занимался своими сборами. Он отправил Цюн Юй купить немного семян, а затем, обменяв их с семенами из Системы, превратил обычные семена в особые творения Системы, которые гарантированно давали всходы при любом способе посадки.
Правда, поскольку Чжоу Юньлинь потратил почти все деньги на покупку саженца батата, средств оставалось немного, так что семян набралось всего пакета три-четыре. А У Ци, видимо, вдохновившись примером Чжоу Юньлиня, на этот раз тоже распорядился закупить побольше зерна и провизии.
Госпожа Хоу, глядя на повозку, доверху забитую зерном, даже слегка нахмурилась:
— Вы же в удел едете, а не спасаетесь бегством, к чему столько тащить с собой?
У Ци мягко улыбнулся и объяснил:
— Дорога до Южного региона займет по меньшей мере месяца три-четыре, к тому же на Юге сейчас царит полная разруха, боюсь, если мы станем закупать всё на месте, будет уже поздно. Ничего страшного, если я останусь голодным, но разве можно допустить, чтобы голодал Ваше Высочество?
Стоило Госпоже Хоу услышать это, как ее вновь охватила тревога:
— А хватит ли этой одной повозки зерна? Может, мне съездить прикупить еще?
Чжоу Юньлинь с горькой усмешкой подошел ближе:
— Матушка, не переживайте, этого вполне достаточно.
— Если вдруг не хватит, напишите нам письмо, и мы отправим вам еще с новым обозом, — Госпожа Хоу с трепетной жалостью взяла Чжоу Юньлиня за руку. Когда Чжоу Юньлинь только появился в поместье маркиза, его тело было донельзя истощенным; за эти полмесяца заботы он, хоть и не сильно прибавил в росте, но заметно окреп и порозовел.
Госпожа Хоу планировала еще немного попотчевать Чжоу Юньлиня целебными отварами и откормить перед отъездом, но не успело пройти и полных дней, как Император начал торопить их в путь.
http://bllate.org/book/27816/3373803
Готово:
