Второй день.
Су Лянь совершенно не представлял, сколько сейчас времени. Внутри гроба даже дневной свет почти не ощущался — лишь изредка сквозь щели пробивалось пару слабых лучей, освещая внутреннее пространство сероватым полумраком. Впрочем, по сравнению со вчерашней непроглядной тьмой это было уже куда лучше. Су Лянь покосился на соседа: тот спал с плотно закрытыми глазами под капюшоном, вид у него был такой безмятежный. Но даже во сне одна его рука по-прежнему лежала на груди Су Ляня, не позволяя тому шевельнуться.
Лежать всю ночь в одном положении — сомнительное удовольствие. К тому же вчера, заботясь о своей драгоценной птичке, его правая рука двигалась практически без остановки, и теперь жутко ныла от боли. Он еще немного покорно полежал, но терпеть больше не было сил. Су Лянь снова бросил взгляд на человека в капюшоне — у того по-прежнему не дрогнул ни один мускул на лице.
Он спит так крепко, что вряд ли заметит, если я чуть-чуть подвинусь! В худшем случае все останется так же, как сейчас.
Подумав об этом, Су Лянь осторожно попробовал сдвинуть руку мужчины в капюшоне. Разумеется, от столь слабых движений та не сдвинулась с места, но даже после этого мужчина никак не отреагировал. Су Лянь приложил чуть больше усилий — ноль реакции.
Отлично! Уголки губ Су Ляня слегка приподнялись. Набравшись решимости, он поднатужился и с силой оттолкнул проклятую руку. Раздался глухой стук — рука ударилась о стенку гроба и безвольно шлепнулась обратно на грудь владельцу.
О нет, откуда такой громкий звук? Слишком много сил вложил. Тот в капюшоне наверняка сейчас проснется. Су Лянь мысленно взвыл от ужаса, мгновенно вытянулся во весь рост и притворился спящим.
Одна минута.
Две минуты.
Три минуты...
Су Лянь послушно полежал какое-то время, но, не заметив со стороны соседа ни малейшего движения, окончательно убедился, что тот благополучно заснул снова.
Впрочем, разве ему не больно ударяться о стенку с такой силой?
Да и ладно, плевать. Наверное, у этих «людей» болевой порог намного выше.
Мгновение назад промелькнувшее сомнение быстро улеглась, вытесненное новыми мыслями. Су Лянь приподнялся на локтях, перевел дух, а затем изо всех сил уперся в крышку гроба. Вчера человек в капюшоне отбросил ее в сторону, и Су Лянь прикинул тогда на глаз: весу в ней не меньше двадцати цзиней, тяжеленная. А уж когда гроб закрыт плотно, вес наверняка удваивается. Надеяться на то, что ему хватит сил ее поднять, почти не приходилось, но упустить такой редкий шанс, пока этот в капюшоне дрыхнет без задних ног, было бы непростительно.
Раз, два... Крышка лишь слегка сдвинулась с места пару раз подряд. Су Лянь не сказать чтобы сильно расстроился, но со временем чувствовал, как силы покидают его тело. Нет, хочет он того или нет, придется попытаться в последний раз. Если и на этот раз не выйдет толкнуть, останется только ждать пробуждения хозяина!
Су Лянь глубоко вздохнул, вложил в толчок всю оставшуюся мочь — хлоп! — и крышка гроба по сантиметру поползла наружу, после чего с громким стуком рухнула на землю. Звук получился настолько резким, что Су Лянь аж сам подпрыгнул от испуга. Обрадовавшись, что крышка наконец поддалась, он невольно глянул на соседа.
Тот всё еще не проснулся? Неужели вчера человек в капюшоне глаз не сомкнул за всю ночь, раз его не разбудил даже такой грохот? Су Лянь радостно подумал об этом, чувствуя, как от чрезмерного напряжения подрагивают руки, и, не задерживаясь больше ни секунды, выкарабкался из гроба наружу.
Небо оказалось не таким уж темным, как он себе воображал: солнце только-только карабкалось по небосводу, и утренние лучи приятно грели!
Утром в лесу всегда царил удивительно свежий воздух, а легкий прохладный ветерок приятно бодрил. Су Лянь с наслаждением прикрыл глаза, а затем тут же их распахнул.
Он прекрасно помнил, что вчера возле них крутился далеко не один человек в капюшоне. Сейчас-то этот спит, но остальные «личности» вовсе необязательно видят десятый сон. Что ему сказать, если он с ними столкнется? Точно, еще ведь одежда! Разгуливать в таком виде, голышом — никуда не годится.
Су Лянь отложил на потом тревожные мысли о том, что сказать при встрече с теми существами, и сосредоточился на решении насущной проблемы с гардеробом.
Босиком походив вокруг, он убедился, что никаких хижин и в помине нет — во всяком случае, надеяться на это было глупо. Мысль о том, чтобы одолжить у кого-нибудь одежду, явно оказалась неосуществимой. Нахмурившись и тяжело вздохнув после безуспешных поисков, он окинул взглядом попадавшиеся на пути деревья с листьями размером в три ладони каждое, закусил губу и принял решение.
Сначала он сорвал штук семь-восемь листьев, отломил толстую с палец ветку, заострил ее об камень с одного конца, а затем отыскал вчерашние лоскуты одежды, разорванные в клочья. К счастью, те «люди» явно не заинтересовались тряпками: все обрывки были аккуратно сложены в небольшую кучку, и это зрелище принесло Мэн Чжэ (Су Ляню) толику радости.
Закончив приготовления, он приложил один лист к поясу, примеряя его по размеру: в самый раз. Один спереди, один сзади — как раз прикроют и спереди, и сзади, а то, что будет слегка продувать, — ерунда, всё лучше, чем ходить голышом. Всё получилось ровно так, как он задумывал, даже лучше. Прикинув еще раз, он опустил листья на землю и присел. Сначала с помощью заостренной ветки он проделал дырки в обоих листьях, а затем пропустил сквозь них тканевый лоскут. Подняв получившуюся конструкцию вместе с лентой, Су Лянь аккуратно приложил листья к талии спереди и сзади и завязал узел на боку.
К счастью, человек в капюшоне драл одежду сверху вниз, так что длина полосок оказалась в самый раз, избавившись от необходимости связывать несколько обрывков в один. Завязав узел на поясе, Су Лянь сделал пару шагов вперед и остался доволен результатом!
Требования человека напрямую зависят от условий выживания!
По сравнению с абсолютной наготой, прикрытые листьями самые интимные места выглядели уже великолепно. О тепле пока думать рано — это забота будущего.
Закончив с нижней частью импровизированного наряда из листьев, которую трудно было назвать ни юбкой, ни шортами, Су Лянь принялся за верх. Однако практика показала, что верхняя одежда изготавливается в разы сложнее нижней. Повертев листья так и эдак, Су Лянь в итоге соорудил нечто, подозрительно похожее на низ: всё те же два листа спереди и сзади, пронизанные веревкой. Только на сей раз они прикрывали грудь и спину, а по бокам завязывались на узелки — на этом всё и закончилось.
Эффект от увиденного предоставлялось вообразить самостоятельно, но сам Су Лянь ни за что на свете не стал бы смотреть в зеркало. Впрочем, зеркал здесь всё равно не водилось.
Вся эта возня заняла не так много времени, но и не мало. Судя по вчерашней реакции тех «людей», его действия давно должны были всех перебудить, однако вокруг стояла абсолютная тишина. Оглядевшись по сторонам и убедившись в полном отсутствии живых душ, Су Лянь уселся на землю и принялся от скуки страдать ерундой!
С чего это вчерашний капюшонщик так трясся над ним, боясь, что он сбежит, а сегодня вдруг оставил одного и дрыхнет как убитый?!
И почему, черт побери, он до сих пор не сбежал?
Куда ему вообще бежать?
От скуки Су Ляню в голову лезли всякие глупости. Не успел он расслабиться, как живот издал громкое урчание. Впрочем, неудивительно: с момента вчерашнего перемещения сюда он не крошки во рту не держал, да к тому же после знакомства со своими похитителями его еще и стошнило. То, что желудок продержался голодным до стольких пор — уже настоящее чудо.
Ладно, с одеждой кое-как получилось выкрутиться с помощью листьев.
Но что насчет еды? Не питаться же зелеными листьями?
Окинув окрестности еще одним полным надежды, но безуспешным взглядом, Су Лянь с головной болью погрузился в раздумья.
http://bllate.org/book/27830/3375398
Готово:
