Если человек, который когда-то едва не истребил целую семью, вдруг узнает, что спустя несколько лет его собственный сын отправился в столь жуткое место просто чтобы развеяться, что он должен почувствовать?
Линь Ши не мог угадать.
А Тан Куань, глядя на него, по-прежнему говорил с отеческой заботой:
— Чэ-эр, отец слышал, что ты потерял память?
Разве это требовало подтверждения со стороны? Линь Ши открыл рот, стараясь придать голосу нотки страха:
— Да, кое-что забылось…
Тан Куань внезапно разжал пальцы на его плечах и громко рассмеялся:
— Чэ-эр, раз забыл прошлое, то и не вспоминай. Ты сейчас такой милый, прямо как твоя матушка в молодости, эх…
Линь Ши прекрасно понял, что означало это финальное «эх». Или, точнее, он понимал, что именно тот хотел выразить. Вздох, сожаление. Потому что его мать давно была мертва. И убил её сам Тан Куань, причём собственной жестокой рукой. И на глазах у их маленького сына.
В глубине души Линь Ши почувствовал инстинктивное отвращение, но в данный момент он не мог позволить себе выдать лишних эмоций. Поэтому он продолжал изображать тот же страх, будто даже не заметил, о ком упомянул Тан Куань.
Тан Куань продолжил проявлять заботу:
— Чэ-эр, отец знает, что у тебя простой характер. Если чувствуешь, что что-то не так, и хочешь это исправить — можешь, но только, умоляю, не бери пример со своей матушки, понимаешь?
В его голосе сквозила искренняя отцовская теплота, но почему же каждое слово вызывало у Линь Ши леденящий ужас? К счастью, многолетний опыт управленческой работы приучил его справляться с любыми скрытыми угрозами.
Нахмурившись, он с лёгким сомнением переспросил:
— Слуги говорили, что матушка умерла от простуды. Отец, что вы имеете в виду…
Тан Куань погладил его по голове, явно довольный его недоумением. Он вздохнул:
— Да, твоя мать скончалась от простуды. Но если бы она тогда послушалась меня и послушно принимала лекарства, то осталась бы жива. Понимаешь теперь?
«Чушь собачья, насчёт послушания и лекарств», — выругался про себя Линь Ши, а вслух с видимым облегчением произнёс:
— Понял. Сын обязательно будет слушаться отца.
Тан Куань сказал:
— В этот раз я тебя прощу. Дорога до Дэнчжоу опасна, впредь не смей туда соваться, договорились?
— Договорились, — ответил Линь Ши.
Тан Куань взлохматил его волосы, ещё раз похвалил за «миловидность» и удалился.
Линь Ши только собрался выдохнуть, как вдруг услышал распоряжение Тан Куаня:
— Молодой господин перенёс сильное потрясение во время поездки, его дух ослаб. Пусть месяц проводит в постели. Управляющий Цзи, пошлите больше охраны во внутренний двор, чтобы его больше никто не смел тревожить.
Управляющий Цзи своим старческим голосом подтвердил исполнение приказа.
Линь Ши лишь мысленно выругался. «Покой и восстановление», а на деле — обычный домашний арест.
Он тяжело вздохнул. Неизвестно, когда ещё удастся выбраться из этой тюрьмы.
Эр Си, помнивший, что рука молодого господина уже двигалась, тут же собрался бежать за лекарем, но Линь Ши его остановил.
Эр Си озадаченно спросил:
— Молодой господин, почему не надо?
Линь Ши горько усмехнулся. Потому что, мой дорогой Эр Си, у твоего господина снова сломана рука.
— Не то чтобы не надо, — вздохнул он. — Просто передай лекарю, что, боюсь, кости придётся вправлять заново.
Эр Си в шоке поспешил за лекарем. Тот, не задавая лишних вопросов, молча принялся обрабатывать повреждённую руку. После того как он наложил более толстые и тяжёлые шины, лекарь наказал:
— Молодой господин, вам придётся полежать в кровати ещё пару дней.
Линь Ши знал, что этим всё и кончится. Он покорно согласился. В конце концов, одна неприятность уже устранена, и, пока главный герой не подкинул новых проблем, нужно было хорошенько обдумать, как жить дальше.
…
В последующие дни заточения Линь Ши не скучал. Помимо ежедневного приёма лекарств, он чувствовал, что его ноги и вторая рука быстро идут на поправку. Чтобы поскорее избавиться от этого жалкого состояния, он начал делать упражнения, едва лекарь снял шины.
Поначалу боль была невыносимой, он едва мог сдерживаться, но позже, когда становилось слишком больно, он принялся утешать себя: «Разве эта боль что-то значит? Разве она сравнится с той, когда главный герой пронзит твоё сердце мечом и пригвоздит к дереву?»
Ху…
От одной этой мысли на душе становилось до того «мотивирующе», что просто слов нет!
И вот, благодаря такой «самовнушающей» реабилитации, за день до окончания срока заточения Линь Ши наконец смог встать на ноги!
Хотя пока что это был лишь неуверенный шаг, Линь Ши всё равно был счастлив. Он тут же велел Эр Си убрать это проклятое кресло-коляску в кладовку. На следующее утро он попробовал самостоятельно дойти до умывальника, а затем до беседки во дворе, чтобы позавтракать. Хотя после долгого хождения колени всё ещё побаливали, он был вполне доволен результатом.
Именно в первый день после снятия домашнего ареста он получил известие.
— Молодой господин, — доложил Эр Си, — та сумасшедшая… Лю Жуюэ, она уже оправилась от ран.
Линь Ши, сидя на каменном стуле, медленно ел кашу деревянной ложкой, работая уже почти восстановившейся левой рукой. Услышав это, он замер, раздумывая, стоит ли сходить к ней. Подумав немного, он спросил:
— Сказала, куда хочет отправиться?
Эр Си смущённо пробормотал:
— Она сказала, что хочет на Виллу Белой Сливы.
— Почему? — небрежно спросил Линь Ши.
Эр Си замялся ещё сильнее:
— Ну… она сказала, что на Вилле Белой Сливы… в общем… кажется, там лучше всего обучают боевым искусствам…
Линь Ши понял всё в ту же секунду. Он даже представил, как на ярком лице Лю Жуюэ играет мертвенно-бледная улыбка, и она, притворяясь кроткой, тихо шепчет: «Выучусь боевым искусствам, чтобы потом вернуться и убить молодого господина».
Линь Ши немного помолчал и принял решение.
— Эр Си…
— Слушаю, молодой господин.
— Организуй всё, чтобы её отправили туда, и постарайся сделать это потише.
Эр Си кивнул и отправился выполнять поручение. Линь Ши доел завтрак, тяжело вздыхая.
Утром пришёл лекарь. Во время смены повязки его выражение лица изменилось. Линь Ши спросил:
— Что такое?
Лекарь сообщил хорошую новость:
— Ещё через два дня можно будет снять шины и с этой руки.
Линь Ши просиял. Лекарь предупредил:
— В ближайшие дни будьте осторожны, ни в коем случае не допускайте новых травм.
Линь Ши, конечно же, охотно пообещал.
Прождав два дня в предвкушении, Линь Ши наконец увидел свою правую руку. Он уже набрался опыта, поэтому после снятия шин не торопился нагружать конечность, а сначала аккуратно разминал мышцы с помощью маленького валика, оставленного лекарем. Когда вся рука стала тёплой, он начал осторожно сжимать кулак.
После того как лёгкое онемение прошло, он бережно согнул локоть. Было немного щекотно, но он терпеливо сделал три подхода. Затем, довольный собой, опустил рукав, бережно придерживая свою драгоценную руку, и отправился спать.
На следующее утро, когда Линь Ши с радостью держал правой рукой чашку чая, он услышал взволнованный голос Эр Си:
— Молодой господин! Старшая сестра вернулась!
Рука Линь Ши дрогнула, он не удержал чашку, и она выскользнула из ладони, опрокинувшись на стол. Он уныло посмотрел на Эр Си.
«Парень, моё сердце к таким радостным вестям пока не готово».
Почему? Потому что эта самая «старшая сестра» — та самая героиня, которую он видел во сне, Тан Шэн. А это означало, что совсем скоро на сцене появится главный герой, а появление главного героя всегда влечёт за собой кучу неприятностей.
Если говорить просто — возвращение Тан Шэн означало, что грядут большие беды.
Линь Ши с крайне недовольным видом изобразил радость. Он послушно, как велел Тан Куань, отправился в столовую к обеду. До этого он восстанавливался после травм, поэтому, по предписанию лекаря, мог не посещать общие трапезы. Но теперь вернулась Тан Шэн.
Вероятно, все в доме, кто состоял в кровном родстве с Тан Куанем, должны были явиться, чтобы поприветствовать её. Линь Ши знал, что он — единственный сын Тан Куаня. Ещё была старшая сестра Тан Шэн, вторая сестра, которую Тан Куань задушил сразу после рождения, и третья, которую отец отправил неизвестно куда.
Они с Тан Шэн родились от госпожи Сюй, которая «умерла от болезни» десять лет назад. Вторая сестра была дочерью служанки, которую Тан Куань убил вместе с матерью, как только узнал об этом. Третья сестра была дочерью родной младшей сестры госпожи Сюй; хотя её саму отправили прочь, её мать до сих пор жила в поместье. Что касается других наложниц, Линь Ши помнил, что они были, но не знал, сколько их осталось.
Однако, когда Линь Ши вошёл в столовую, он на мгновение опешил. Почему… здесь всего три человека?
Глядя на Тан Куаня и двух молодых людей, он на секунду растерялся. Неужели наложниц не позвали?
Тан Куань ласково позвал его сесть. Его взгляд на миг задержался на ногах Линь Ши, которые двигались медленно, но уверенно. Казалось, он был удовлетворён.
Двое других за столом — мужчина и женщина — сидели молча. Линь Ши, не зная, все ли в сборе, сел и не решался подать голос.
Тан Куань заговорил за него:
— Что же ты, дитя, не узнаёшь старшую сестру, с которой не виделся несколько лет? Не поздороваешься?
Линь Ши передёрнуло от такого радушного тона, но он всё же перевёл взгляд на женщину в белом. Она была достойна звания героини: даже без капли косметики она выглядела невероятно красивой.
Он послушно произнёс:
— Старшая сестра.
Тан Шэн, до этого холодная и отстранённая, чуть заметно вздрогнула. Она подняла глаза и взглянула на Линь Ши, в её взгляде читалось нечто неясное:
— М-м.
Тан Куань, казалось, привык к её поведению и радушно велел слугам накрывать на стол.
Линь Ши взял яйцо и, очищая скорлупу, недоумевал: почему их так мало? И кто этот мужчина рядом с Тан Шэн?..
Он с трудом сдерживал любопытство, то и дело поглядывая на Тан Шэн. Та, хотя должна была беседовать с отцом, вдруг резко обернулась и поймала его взгляд.
Линь Ши замер и виновато улыбнулся. Тан Шэн перевела взгляд на яйцо в его руках и холодно заметила:
— Разве ты не не любишь яйца?
Линь Ши остолбенел. У них с героиней были настолько близкие отношения? Она помнит, что он не ест? Но поразмыслив, он понял: что-то здесь не так. Героиня покинула дом, когда ему не было и десяти лет, и годами скиталась по миру. Если бы она действительно так пеклась о младшем брате, разве позволила бы ему вырасти таким «неправильным»?
Линь Ши пытался прочесть что-то по её выражению лица, но безуспешно. Только он хотел объясниться, как Тан Куань произнёс:
— Чэ-эр недавно пострадал и потерял часть памяти, поэтому многое делает иначе, это неудивительно.
Тан Шэн слегка нахмурилась:
— Пострадал… потерял память?
Линь Ши с опаской, но покорно кивнул. Тан Шэн несколько секунд смотрела в его чистые и искренние глаза, а затем вдруг тихо усмехнулась:
— Тогда я надеюсь, что ты будешь помнить об этом вечно.
Линь Ши: «…»
Ну и сестрица мне досталась.
http://bllate.org/book/27849/3377381
Готово:
