Готовый перевод Lost in the Mortal World, Dreams Unawakened / Сон наяву: Игры столичных теней: Глава 7

Пир горой?

Цы Нин никак не ожидал, что человек, с которым он случайно столкнулся на улице в прошлый раз, окажется ни много ни мало Вторым принцем, и сегодняшняя встреча, судя по всему, была организована по его прямой воле. Но какова же истинная цель этого человека? Неужели он наконец выяснил его личность и теперь заманивает в ловушку, чтобы свести старые счёты?

Цы Нин начал слегка сожалеть. Знал бы он заранее, ни за что не стал бы лениться и бояться лишних хлопот — следовало мертвой хваткой вцепиться в Сяо Юньшаня и притащить его с собой. Тогда бы ему не пришлось в одиночку расхлебывать столь странную и жуткую заварушку.

Пока он предавался унылым размышлениям, Ду Синюй уже представил его остальным. Судя по всему, многие из собравшихся были знакомы со Вторым принцем давно, но нашлись и те, кто, как и Цы Нин, видел его впервые. Заметив, что все вокруг поднимаются, чтобы засвидетельствовать почтение, Цы Нин нехотя последовал их примеру и кое-как отвесил положенный поклон.

К его крайнему удивлению, Второй принц держался необычайно учтиво и дружелюбно, и на его лице не осталось и следа прежней высокомерности. Обмениваясь любезностями, он вел себя точь-в-точь как гостеприимный и радушный хозяин. Вскоре начался пир: столов было накрыто множество, и провожавший гостей слуга — то ли нарочно, то ли случайно — попетлял между пустыми местами и в конце концов усадил Цы Нина за главный стол, прямо рядом со Вторым принцем.

Такое положение дел изрядно сбило Цы Нина с толку. Во время застолья он попытался издалека завести разговор о том самом инциденте в чайной, однако выражение лица Второго принца ни капли не изменилось. Тот лишь с легкой улыбкой бросил в ответ, что происшествие в тот день было чистой воды недоразумением, мол, люди лучше узнают друг друга, только когда сталкиваются лбом лбом, и, казалось, вовсе не собирался развивать эту тему.

На беду, кто-то из сидевших поблизости обладал отличным слухом и, уловив знакомые нотки, с любопытством поинтересовался, что же между ними произошло. Цы Нин растерялся и не знал, что и ответить, но Второй принц в пару мгновений замял неловкость, заявив, что они случайно пересеклись в чайной за прослушиванием пьесы, и теперь судьба свела их вновь — поистине верный знак того, что близкие люди способны преодолеть любые расстояния, и за такую встречу непременно стоит осушить до дна большой кубок вина.

Под всеобщие улюлюканья Цы Нина заставили выпить целую чашу. Впрочем, после этого на душе у него стало значительно спокойнее: раз уж у них с принцем есть общие знакомые в том же кругу, новая встреча была лишь вопросом времени. А раз уж тот сам признал случившееся и сделал вид, что давным-давно забыл об инциденте, сегодня он точно не станет устраивать скандал на глазах у стольких людей.

Немного успокоившись, Цы Нин украдкой бросил взгляд на Второго принца. Тот сидел среди гостей с легкой улыбкой на губах, прищурив узкие миндалевидные глаза; прямой нос, тонкие губы — внешне он выглядел весьма привлекательно и благородно. Но если присмотреться повнимательнее, можно было заметить, как в глубине его зрачков мелькает пронзительный и холодный блеск, напоминающий остро заточенное лезвие, от которого невольно хотелось отвести взгляд.

Человек с такой внешностью и умом наверняка не станет довольствоваться малым и жить посредственной жизнью, молча подумал Цы Нин, и в его голове сами собой всплыли ходившие в народе слухи об этом человеке.

Мать Второго принца, наложница Чжэн, приходилась дочерью министру военных дел Чжэн Жуну и родной сестрой младшему инспектору суда Дали Цжэн Аню. Ее род и без того отличался баснословным влиянием, а сама она, поговаривали, обладала несравненной красотой. После кончины императрицы она долгие годы оставалась самой любимой наложницей в императорском гареме. Сам Второй принц с малых лет славился необыкновенным умом и проницательностью, к тому же он был младшим сыном, родившимся у нынешнего императора в зрелые годы, а потому купался в родительской ласке. Даже наследный принц, уже много лет укреплявший свое положение при дворе и пользовавшийся глубоким уважением сановников, при встрече с ним неизменно выказывал ему должное почтение.

Тот мальчик, которого в прошлый раз в чайной назвали Четвертым братцем, по догадкам Цы Нина, судя по всему, и был Четвертым принцем — кровным братом наследного принца по матери. Ходили слухи, что, хотя Четвертый принц и родился от императрицы, из-за ее ранней смерти наложница Чжэн забрала его к себе и вырастила сама, а потому он был куда ближе со Вторым принцем, чем с кровным братом. И судя по тому, как слаженно они выступали в чайном доме, слухи эти не лишены основания.

Говорили, что за последние годы Второй принц втайне начал перетягивать на свою сторону людей, и теперь немало чиновников при дворе уже открыто поддерживали его. Однако наследный принц издавна славился добротой к людям, под наставничеством группы преданных старых сановников вел себя крайне осмотрительно и до сих пор не совершал серьезных ошибок. А потому, хотя некоторые честолюбцы и пытались баламутить воду, поднять по-настоящему сильную бурю им не удавалось — на поверхности всё еще царили мир, покой и показное братское согласие.

Но императорский дом издавна славился междоусобицами, и кто же может знать, что случится в будущем? Рассудив так, Цы Нин твердо решил: раз уж сегодняшняя встреча подстроена или произошла случайно, и какими бы тайными замыслами ни тешил себя собеседник, он изберет неизменную тактику против любых перемен — будет вести себя как можно тише и скромнее, чтобы избежать неприятностей.

Пир перевалил за половину, хмель ударил в головы, и гости, охваченные весельем, разбившись на небольшие группы, принялись играть в пальцевые загадки и распевать застольные песни. В этом раунде проиграл Лянь S*WХан — артист из поместья Второго принца. Он с улыбкой принял штрафную чашу, но гости не унимались и потребовали, чтобы в наказание он исполнил песню. Делать было нечего, Лянь Сян взял в руки пипу и затянул Цинпинлэ.

Сперва он перебирал колки, настраивая струны, а когда гости стихли, мягко и непринужденно завел мелодию. Звуки струн текли неторопливо, не обрываясь, ускоряясь лишь в нужный момент, но не теряя стройности — до того нежно и плавно звучала музыка. А когда он запел, его голос и впрямь напомнил щебетание иволги и ласточки: переливчатый, чистый и полный невыразимой прелести, он туманил разум и заставлял забыть обо всем на свете.

Поначалу Цы Нин был всецело поглощен изысканными яствами и на любые реплики окружающих отвечал лишь неопределенным мычанием, стараясь лишний раз не раскрывать рта. Но сейчас он затаил дыхание и заслушался до полного оцепенения. Едва песня смолкла, он вовсю расстарался и громко выкрикнул: «Прекрасно!» Со всех сторон раздался смех. Опомнившись, Цы Нин заметил, что остальные с улыбкой смотрят на него. Щеки его залились краской: наверняка он слушал слишком увлеченно и сам того не заметив, начал раскачиваться в такт, выглядя довольно глупо.

Второй принц тоже улыбался, но в этой улыбке таился какой-то неуловимый подтекр. Его взгляд перебегал с Цы Нина на Лянь Сяна и обратно:

— Раз уж Цы Нин так восхищен талантом Лянь Сяна, почему бы мне не подарить его тебе, чтобы ты забрал его к себе в поместье? Вышла бы поистине прекрасная история о родственных душах.

Цы Нин остолбенел. Хотя он и не понимал истинных намерений Второго принца, было очевидно, что Лянь Сян — человек из свиты Его Высочества, и принимать такой дар он, разумеется, не посмел бы. К тому же, как бы сильно он ни любил театральное искусство, заводить себе прислугу из числа артистов он вовсе не собирался. Цы Нин торопливо замахал руками:

— Благодарю за щедрость, Ваше Высочество, но я ценю ваше предложение, однако благородный муж не отнимает у других то, что им дорого. К тому же старшие в моем доме всегда отличались суровым нравом, и шутить подобным образом ни в коем случае нельзя.

Второй принц усмехнулся и многозначительно посмотрел на него, но настаивать не стал. Сидевшие рядом сочли всё произошедшее обычной шуткой, кто-то тут же перевел тему, и пир продолжился с прежним шумом и весельем.

Оставшуюся часть вечера Цы Нин был настороже, ожидая новых странностей и подвохов, однако до самого конца, когда захмелевшие гости попадали кто куда, больше ничего необычного не произошло.

Когда застолье подошло к концу, он нарочно затерялся среди шатающихся гостей, надеясь улизнуть потихоньку, но Второй принц, стоя на ступенях крыльца, окликнул его прямо на глазах у всех:

— Мы с моим дорогим младшим братцем сошлись с первого же взгляда! Если в будущем выпадет свободная минутка, Цы Нин непременно должен наведываться сюда почаще вместе с Синюем!

От этого взгляда Цы Нина бросило в холодный пот. Вернувшись в поместье, он даже не стал переодеваться и стремглав бросился на поиски Сяо Юньшаня.

Ночной ветер доносил свежий аромат садовых цветов. В знакомом окне горел свет, и колеблющаяся тень от высокой стройной фигуры отчетливо вырисовывалась на тонкой бумажной занавеске. На сердце у Цы Нина потеплело, шаги сами собой ускорили бег. Не успел он дойти до двери, как циновка в проеме приподнялась, и в оранжевом свете свечей перед ним возникло лицо Сяо Юньшаня, чьи глаза излучали теплую улыбку. Кто же это мог быть, если не он?

Цы Нин на мгновение замер, остановившись на пороге, и спросил:

— Брат Сяо, неужели ты собрался куда-то в такую позенюю пору?

Сяо Юньшань с улыбкой покачал головой и, впуская его в комнату, ответил:

— Я читал книгу, но, услышав, что ты вернулся, а вокруг ни души из слуг, вышел тебя встретить.

Цы Нин изумленно вытаращил глаза:

— Откуда ты узнал, что это я?

Заметив озадаченное выражение на его лице, Сяо Юньшань протянул руку и ласково потрепал его по макушке:

— Чему тут удивляться? Больше десяти лет прошло, неужели я не узнаю твой шаг?

Цы Нин потрепал себя по голове и, продолжая размышлять о загадочной связи между шагами и временем, прошел в комнату. На грушевом столе и впрямь лежала раскрытая на середине военная книга, а рядом красовалась пиала с ледяным сладким супом. За сегодня он выпил немало вина, и в горле пересохло от жажды и жара, поэтому он без лишних церемоний схватил пиалу и сделал огромный глоток.

— Ой, да это же суп от похмелья? — Цы Нин различил во вкусе нотки сушеной мандариновой кожуры, боярышника, зеленой сливы и сладкого османтуса.

Сяо Юньшань кивнул:

— Подумал, что раз уж ты в последнее время редко куда-то выбираешься, то наверняка оторвешься на славу, вот и велел заранее приготовить отвар.

Цы Нин никогда не церемонился с Сяо Юньшанем, поэтому плюхнулся за стол, обеими руками обхватил пиалу и в два счета осушил её до последней капли. Лишь после этого он повернулся к нему и выпалил:

— Брат Сяо, ни за что не догадаешься, кого я сегодня встретил!

— И кого же?

— Второго принца! Помнишь того парня в роскошных одеждах из чайной? Представь себе, он оказался Вторым принцем! Ума не приложу, с каких пор Ду Синюй завел с ним знакомство, но сегодняшний пир проходил в его загородном поместье.

Сяо Юньшань нахмурился и с беспокойством посмотрел на Цы Нина:

— Он тебя не обижал?

— Нет, не то что не обижал — он даже попытался подарить мне артиста из своего дома! — дойдя до этого места и заметив глубокую тревогу во взгляде Сяо Юньшаня, Цы Нин не посмел больше испытывать его терпение и показал язык. — Конечно же, я сразу отказался! Если притащить в дом такого взрослого человека, отец узнает — чудом будет, если он мне ноги не переломает.

Сяо Юньшань кивнул и, немного подумав, произнес:

— Говорят, этот Второй принц человек крайне честолюбивый. Раз уж он вдруг решил проявить такую любезность, значит, за этим кроется какой-то умысел, к тому же тут наверняка замешан канцлер Е. Может, нам рассказать обо всем твоему отцу и послушать его совет?

Цы Нин ни за что на свете не согласился бы признаться отцу, что тайком сбежал в город ради прогулок и представлений, да еще и нажил себе врага в лице Второго принца. Он тут же яростно затряс головой:

— Отец вечно запрещает мне соваться в эти грязные дворцовые интриги! К тому же все знают, что он неизменно и преданно поддерживает наследного принца, так что и спрашивать его нечего. Короче говоря, впредь я буду вести себя тише воды, ниже травы и стану реже выходить из дома, а от людей Второго принца как-нибудь сумею уберечься.

Не дожидаясь ответа от Сяо Юньшаня, Цы Нин вскочил на ноги:

— Ладно, уже поздно, Брат Сяо, я пойду отдохну, — бросил он и, уподобившись клубу дыма, выскользнул из комнаты.

Глядя на его удаляющуюся спину, Сяо Юньшань мог лишь беспомощно улыбнуться — ничего другого ему и не оставалось.

http://bllate.org/book/27857/3378081