Время летело, словно стрела, дни сменяли друг друга, подобно бегущей кобыле на краю обрыва, и вот незаметно пролетело несколько дней. За это время больше не встречалось ни странных людей, ни сложных ситуаций, и Мэн Мэн чувствовал, что в роли Фан Хуайаня он уже чувствует себя совершенно свободно и уверенно. Сам Фан Хуайань тоже вполне вольготно устроился в доме Мэн Мэн.
В тот день у Фан Хуайаня было прекрасное настроение, потому что в этом месяце намечалась первая масштабная рекламная кампания продукции Юаньцзи. Помимо газет и интернета, реклама должна была появиться на остановках общественного транспорта, в метро и в других местах. И хотя всё было рассчитано лишь на местный рынок, а лицом бренда выбрали не особо известную модель-новичка, Фан Хуайань всё равно относился к этому со всей серьезностью. Начиная с PR-агентств и заканчивая рекламными компаниями — он лично участвовал в каждом этапе, и после двух месяцев хлопот всё наконец было улажено. Рано утром, едва начался рабочий день, от рекламистов пришло известие: съемки можно начинать уже во второй половине дня, а в продажу товар поступит самое позднее через полмесяца.
Всю компанию мгновенно охватило праздничное, радостное оживление — ведь это был первый шаг к тому, чтобы сделать бренд Юаньцзи большим и влиятельным!
Все были счастливы, и лишь Мэн Мэн не особо радовался. С тех пор как он научился завязывать галстук, делать ему было абсолютно нечего, так что оставалось лишь с горьким сердцем дописывать свою дипломную работу. Запросто могло пройти всё утро, а он так и не выдавил бы из себя ни строчки.
Как раз в тот момент, когда Мэн Мэн, подперев подбородок обеими руками, погрузился в задумчивость с самым невинным видом, раздался стук в дверь.
Мэн Мэн торопливо убрал диплом, уселся за рабочий стол Фан Хуайаня, а настоящий Фан Хуайань встал сбоку.
— Войдите, — Мэн Мэн изобразил фирменное холодное и надменное выражение лица Фан Хуайаня.
Линь Юнь открыл дверь и вошел, выражение его лица было несколько смущенным: — Эм... директор Фан, тут пришла мисс Ся...
Мисс Ся, о которой говорил Линь Юнь, была знакома и Мэн Мэн — это та самая выбранная для рекламы амбассадорша, чей сценический псевдоним звучал как Ся Цзинь. Ся Цзинь была молодой моделью, прославившейся в последнее время, с невероятно миловидным лицом — она просто идеально подходила для рекламы сладостей. Несколько дней назад, когда делали пробные снимки для макияжа и прически, Мэн Мэн уже успел мельком увидеть её.
Фан Хуайань опасался, что она снова выдвинет какие-нибудь требования и сорвет съемки, поэтому нахмурился и спросил: — Чего это она пришла? С контрактом какие-то проблемы?
Линь Юнь, стоя у двери, замялся и неуверенно произнес: — Нет! Просто... просто...
— Хуайань, это я пришел. — Из-за спины Линь Юня показалась высокая фигура во всём черном. Он шел, чуть склонив голову набок и засунув руки в карманы. Линь Юнь благоразумно отошел в сторону, позволяя ему покрасоваться.
Тот, кто так любил поиграть на публику, определенно был Кан Жуйчжэ...
Следом появилась сияющая сладкой улыбкой Ся Цзинь, которая под руку с Кан Жуйчжэ шла так, словно они дефилировали по подиуму, и с невероятно крутым видом направилась к Мэн Мэн и Фан Хуайаню.
— А вот и я. — Кан Жуйчжэ уперся обеими руками о крышку стола, наклонил голову, пристально глянув на Мэн Мэн, а затем перевел взгляд на лицо Фан Хуайаня.
В этот момент в голове Мэн Мэн отчаянно зазвонили тревожные звоночки! Разве этот тип не должен был смотреть на меня?! Сейчас-то Фан Хуайань — это я! Неужели он по одному взгляду раскусил нас обоих? Мы прокололись?
Фан Хуайань же держался крайне хладнокровно и отстраненно бросил: — У директора Кана есть какое-то дело?
Кан Жуйчжэ выпрямился и с лукавой улыбкой посмотрел на него: — Теперь я агент Ся Цзинь, так что сопровождать её — моя прямая обязанность.
На лице Фан Хуайаня не дрогнул ни один мускул, но в мыслях он уже начал просчитывать ситуацию. Он знал, что Кан Жуйчжэ открыл продюсерское агентство, однако подробностей не ведал. Связями с такими компаниями всегда занималась сторона Хуаньюй, поэтому о том, что Ся Цзинь подписала контракт с агентством Кана, Фан Хуайань понятия не имел.
Однако он легко мог догадаться: с какой стати Кан Жуйчжэ станет лично возиться с какой-то начинающей звездочкой? Он явно явился сюда намеренно, чтобы устроить беспорядок. При одной этой мысли Фан Хуайань уже не мог смотреть на него с любезным выражением, и Ся Цзинь заодно тоже достался косой взгляд.
Мэн Мэн, видя такое развитие событий, с облегчением выдохнул: главное — не провалить прикрытие, и всё отлично. Так, теперь нужно включить образ грозного директора!
— Мисс Ся, присаживайтесь, директор Кан тоже. Линь Юнь, завари чай. — Закончив говорить, Мэн Мэн даже сам восхитился собой: до чего же мастерски он фальсифицировал интонации, точь-в-точь как у Фан Хуайаня~
Кан Жуйчжэ бросил на Мэн Мэн взгляд через плечо, после чего под руку с Ся Цзинь грациозной походкой направился к дивану и непринужденно устроился на нем.
Мэн Мэн и Фан Хуайань сидели напротив, попивая заваренный Линь Юнем чай, и долгое время никто не произносил ни слова. Мэн Мэн не знал, что сказать, в голове было пусто; Ся Цзинь была достаточно разумна, чтобы понимать: сейчас не время ей подавать голос; Кан Жуйчжэ же молчал намеренно, сохраняя полуулыбку на губах и блуждая взглядом по фигурам Мэн Мэн и Фан Хуайаня.
Наконец Фан Хуайань первым не выдержал и произнес: — Директор Кан пожаловал сегодня потому, что у мисс Ся остались вопросы по контракту? Скоро уже начнется подготовка к съемкам, если есть какие-то нюансы, директор Кан, пожалуйста, изложите их как можно скорее.
— О, никаких проблем нет, — Кан Жуйчжэ снова тряхнул волосами и протянул: — Просто заглянул проведать ва... вашего директора. Скоро начнутся съемки, а я знаю, насколько эта реклама важна для Юаньцзи, поэтому специально пришел пригласить директора Фан поехать вместе на площадку — так будет спокойнее.
Мэн Мэн промолчал. Хотя ему безумно хотелось посмотреть, как снимают рекламу, принимать подобные решения он не мог, а любая лишняя реплика могла снова разозлить Фан Хуайаня и разрушить те хрупкие мирные отношения, которых они с таким трудом добились. Поэтому Мэн Мэн лишь нахмурился, придавая лицу глубокомысленный вид.
— Хорошо. Директор Фан изначально так и планировал, просто не ожидал, что мисс Ся и директор Кан решат приехать лично. — ответил Фан Хуайань, фактически давая согласие.
Кан Жуйчжэ радостно хлопнул в ладоши, затем поднял запястье, взглянул на часы и сказал: — Отлично, уже за час дня, поедем как раз вовремя. Ну что, выступаем?
Под предлогом заботы об экологии Кан Жуйчжэ настоял на том, чтобы ехать на одной машине. Мэн Мэн мысленно битый час язвил в духе: раз ты такой экоактивист, почему сам на велосипеде не крутишь педали? — но вслух в итоге ничего не сказал. В итоге за руль сел Фан Хуайань, Кан Жуйчжэ устроился на пассажирском сиденье спереди, а Мэн Мэн и Ся Цзинь заняли места сзади.
Чтобы не сболтнуть лишнего по глупости, Мэн Мэн едва они тронулись, закрыл глаза и притворился спящим. Ся Цзинь сохраняла на лице сладкую улыбку и молчала.
Кан Жуйчжэ немного понаблюдал за Фан Хуайанем, а затем завел бесконечный разговор:
— Эй, братишка, как тебя зовут?
Фан Хуайань на мгновение опешил, сообразив, что обращаются к нему, бросил на него косой взгляд и ответил: — Мэн Мэн. Мэн из Мэн-цзы.
Кан Жуйчжэ протянул: — О... Мэн Мэн. В прошлую нашу встречу я забыл представиться, хотя, должно быть, Хуайань уже рассказывал тебе обо мне. Я Кан Жуйчжэ.
Фан Хуайань сухо ответил: — Угу, я знаю директора Кана.
Кан Жуйчжэ улыбнулся: — Полагаю, я намного старше тебя, можешь звать меня братом Каном.
Фан Хуайань ничего не ответил. Мэн Мэн чуть не выплюнул полный рот крови: что это за цирк вообще?! При прошлой встрече он был готов задушить этого соперника в любви, а теперь вдруг так мило братается, у него с головой всё в порядке?!
Кан Жуйчжэ ничуть не смутился и продолжил расспросы: — Эй, Мэн Мэн, а сколько тебе лет?
Фан Хуайань ответил: — Двадцать.
Кан Жуйчжэ удивился: — Совсем не скажешь. Всего на семь лет младше брата. Выглядишь очень свежо, поделись с братом секретом, как ухаживаешь за собой?
Фан Хуайань произнес: — Вести праведную жизнь и следить за здоровьем — тогда естественно будешь выглядеть молодо.
Ся Цзинь не удержалась и прыснула со смеху, в то время как Мэн Мэн с закрытыми глазами с огромным трудом сдерживал хохот.
Лицо Кана Жуйчжэ застыло, он обернулся и строго зыркнул на Ся Цзинь, а та лишь озорно показала ему язык и отвернулась к окну. Кан Жуйчжэ вернул лицу невозмутимое выражение и снова принялся щебетать с Фан Хуайанем. На каждые пять его вопросов Фан Хуайань отвечал от силы одним, однако ни молчание, ни скупые ответы собеседника ни капли его не расстраивали.
У Мэн Мэна уже трещала голова: это что, начало агрессивной атаки или попытка проникнуть в тыл врага? Мэн Мэн мысленно уже представлял, как вцепляется ему в горло и яростно трясет туда-сюда со словами: — Да что тебе вообще нужно! Что нужно!
Пока Мэн Мэн терзался внутренними сомнениями, они наконец прибыли в съемочный павильон.
Сначала грим и прическа, потом статичные кадры для прессы, а затем и сама съемка ролика. Ся Цзинь была хороша собой и обладала прекрасной мимикой, так что кадры получались просто потрясающими. Мэн Мэн, конечно же, находил всё это невероятно интересным, поэтому во все глаза наблюдал со стороны. Фан Хуайань же, переживая за качество рекламы, следил за процессом еще пристальнее, и на лице его застыло суровое выражение.
Впрочем, понаблюдав какое-то время, Мэн Мэн заскучал: это была реклама абсолютно без всякого сюжета, от Ся Цзинь требовалось лишь с чрезвычайно милым видом уплетать десерт. Но поскольку требования режиссера были высоки, дубль за дублем повторялся бесчисленное количество раз. Мэн Мэн подумал, что эти люди просто невероятно жестоки к бедной девчонке — сладости у Юаньцзи, конечно, вкусные, но если съесть их в таком количестве, того и гляди стошнит, и при этом от нее еще требовали сохранять такое умилительное выражение лица.
Мэн Мэн больше не мог на это смотреть, возмущенно подхватил стул и пересел в сторонку. И тут же загадочный молодой человек Кан Жуйчжэ притащил свой стул следом и уселся рядом с ним.
Мэн Мэн тут же отвернулся в другую сторону.
Кан Жуйчжэ улыбнулся: — Я ведь не приставать к тебе пришел.
Мэн Мэн повернулся обратно и с некоторым подозрением посмотрел на него.
Кан Жуйчжэ подвинулся ближе и понизил голос: — Мэн Мэн, признайся, ты любишь мужчин? — С чего ты взял! — Мэн Мэн испугался, и слова вылетели изо рта прежде, чем он успел их обдумать.
Кан Жуйчжэ самодовольно ухмыльнулся: — Очевидно же. На лице так и написано — пассив.
……Да у тебя у самого на лице написано пассив, ублюдок…
— Ладно, скажу тебе честно: я от тебя уже отстал, — Кан Жуйчжэ приподнял бровь, изобразив легкое сожаление: — Эх, знаешь, иногда всё складывается столь превратным образом: судьба сводит, но истинной близости нет, чувств много, а связь обрывается...
Ты кто вообще такой, знаешь тут с три короба... Мэн Мэн лишился дар речи — от этого парня исходила столь мощная волна «Мэри Сью», что сопротивляться было просто невозможно.
— Тогда и ты скажи мне правду: у тебя с Мэн Мэном точно ничего нет?
Мэн Мэн подозрительно уставился на него: — Ты чего добиваешься-то?
— Вообще-то, я положил глаз на Мэн Мэн, — с серьезным видом ответил Кан Жуйчжэ.
Мэн Мэн: — ……
И что делать в такой ситуации...
— С чего ты…
— Ты же знаешь, я просто обожаю такой тип: с утонченными манерами, холодным и отстраненным выражением лица. От этой его привычки игнорировать окружающих я просто без ума. — Кан Жуйчжэ перевел взгляд на спину Фан Хуайаня и легко улыбнулся.
Мэн Мэн в тот момент отчетливо понял: вот это — настоящая любовь. Кем бы ты ни стал, я всё равно буду любить твою душу...
По сравнению с этим его собственное увлечение внешностью Фан Хуайаня казалось просто мелочным ничтожеством!
— Ты только не расстраивайся, мы же всё равно останемся друзьями, ладно? — вздохнул Кан Жуйчжэ. — Я знаю, что в свое время ты отверг меня под давлением общественных предрассудков, но в общем и целом — тот этап нашей жизни уже в прошлом, перевернем страницу. Теперь я отправляюсь на поиски нового счастья, а ты давай прекращай дурить и цепляться за эту свою мелкую конторку, пора бы уже найти кого-нибудь и зажить нормальной человеческой жизнью.
Перед лицом этого уникума Мэн Мэн был окончательно повержен... Откуда у тебя вообще эта уверенность, позволяющая тебе «знать», что Фан Хуайань отшил тебя из-за давления общества, а не потому, что ты ему осточертел? Ты что, черт побери, и к нему рискнешь приставать? Да тебя же опять ждет неминуемая гибель, братец! Опомнись!
http://bllate.org/book/27858/3378147
Готово:
