Похоже, путь стал немного короче, но царапины на его собственных ногах были густо обмотаны бинтами, так что передвигаться было не слишком удобно.
Он пошевелил ногой — забинтованная конечность смутно угадывалась под черным плащом. Раны вовсе не болели, и Сари не понимал, почему Герой с таким мрачным выражением лица замотал его так тщательно. Впрочем, так даже лучше: ему не нравилось ощущение, когда на него падает солнечный свет.
Прежде достаточно длинная мантия после того, как он сел, немного задралась, но бинты как раз закрыли все обнаженные участки.
— Только когда будешь приближаться к городу, обязательно не забудь меня спустить, — пробормотал он, натягивая капюшон на голову и прячась с ног до головы, и его голос раздался изнутри маленького черного плаща.
Вульф мог лишь отчасти догадываться, что творится в душе у Сари: не иначе как ребенок не хочет, чтобы на него смотрели другие, стыдится.
Но он вовсе не считал это чем-то постыдным. Вульф погладил голову, скрытую под маленьким черным плащом, чувствуя в сердце необъяснимую радость, и попросил его держаться покрепче, так как сам собирался прибавить скорость.
Послушный малыш обнял его за шею и уткнулся лицом ему в сцепление плеча и шеи.
Непонятно почему, но Вульф чувствовал, что его скорость стала намного выше прежней. Раньше преодоление столь длинного пути так или иначе утомляло, но сегодня его кровь бурлила безо всякой причины, и казалось, что он мог бы пробежать так еще с десяток раз, все так же держа человека на руках.
— Мы пришли? — едва засыпавший Сари подскочил стоило только Вульфу остановиться. Он судорожно ощупал свой маленький черный плащ: отлично, он по-прежнему был укутан с головы до ног.
Он посмотрел на стоящего неподвижно Героя:
— Можешь меня опустить.
— Ты ранен.
Тон Героя был странным. Сари кивнул, не понимая, о чем тот думает, а затем услышал, как Герой произнес:
— Пожалуй, я лучше занесу тебя на руках. Мне совести не хватит заставлять раненого идти самостоятельно.
— Таковы принципы Героя.
Что за принципы?! Ни в коем случае!
Сари глубоко вздохнул:
— Господин Герой, вы же мне пообещали.
Он произнес по слогам:
— Я верю, что соблюдение обещаний — это тоже кодекс Героя.
Взгляд Вульфа невольно ускользнул в сторону, а голос прозвучал легко и беспечно:
— А, да.
С необъяснимо мрачным выражением лица он опустил Сари на землю:
— Если почувствуешь себя плохо, сразу говори мне. Я ведь надежный напарник!
А значит, мог совершенно спокойно занести тебя на руках! И уж точно не потревожил бы твои раны!
Сари понял скрытый смысл слов Вульфа. Он с боем вырвался из его объятий и выразил глубочайшую признательность, но всё же отказался.
Он ни за что не потерпит такого позора.
Сари, потянув Вульфа за собой, двинулся вперед, но у самых ворот на секунду замер и молча спрятался за спину Героя.
Внимание Вульфа все еще было приковано к руке Сари, державшей его, и, заметив, как тот безмолвно прячется у него за спиной, он тут же обеспокоенно спросил:
— Что случилось?
Сари дернул край плаща и осторожно выглянул наружу:
— Столько людей, мне страшно.
— Господин Герой! Вы вернулись после выполнения задания? Позади вас — подозрительный тип? — Стражник у ворот подошел поздороваться, а его копье ярко блестело на солнце.
Упомянутый «подозрительный тип» при одном взгляде на стражника задрожал. *Ой-ой, человеческий мир такой страшный, неудивительно, что мама не разрешала мне убегать из дома.*
*Ничего, я собираюсь стать Героем и защитить маму! У скелетов тоже есть достоинство, нельзя позволять людям смотреть на меня свысока.*
Он глубоко вздохнул, воровато высунулся из-под руки Героя и голосом, едва ли громче писка щенка, произвел на свет заявление:
— Я, я — кандидат в Герои!
— Пфф.
Стражники у ворот обычно не смеялись просто так, так что этот звук издал Вульф.
Сари с недоверием поднял голову, а Вульф тут же опустил уголки рта и с совершенно серьезным видом произнес стражнику:
— Это мой напарник, мы собираемся войти в город, чтобы собрать припасы для нового задания.
Вульф слегка улыбнулся уголками губ:
— Не смейся над ним. Разве он не очень храбрый малыш?
Разве я смеялся? Стражник посмотрел на Сари, который изо всех сил старался казаться грозным, но весь покраснел (от духоты и злости), а затем перевел взгляд на не менее серьезного господина Героя.
— С нетерпением жду, когда ты станешь новым Героем! Проходите, не задерживайте выполнение задания! — Стражник с уважением на лице поставил им метку, разрешающую вход в город.
Сари прижался к груди Вульфа, даже не заметив, как тот подхватил его подхватил на руки. Смотря на то, с каким серьезным лицом стражник общался с ними, он заметил:
— Он был так вежлив с тобой.
— Это потому, что ты Герой? — Поэтому и к нему самому отнеслись так вежливо.
— Потому что я их защищаю.
— О, ты герой, — Сари подпер щеку рукой. — Герой — это здорово.
Но почему же тогда герой хочет убить его маму? Разве защищая людей, нельзя защищать и драконов?
Сари впервые лицом к лицу столкнулся с непреодолимой пропастью между людьми и чудовищами.
Ничего страшного, он станет воином, который защитит Злого дракона. Смутно подумал Сари.
Злой дракон, способный уничтожить небеса и землю, находящийся на вершине пищевой цепочки, но еще не знавший, что потерял своего детеныша, громко чихнул: *Эй, неужели малыш соскучился по мне?*
*Примечания автора:*
*Насчет того моменты, когда Вульф держит Сари на руках:*
*Допустим, кто-то проходит мимо.*
*Вульф (гордо): Эй! Брат, откуда ты знаешь, что я подобрал суперкрасивого котенка?*
*Сари (краснея до кончиков ушей): Кто тебя спрашивал?! Кто тебя спрашивал?! Кто тебя спрашивал?! Кто тебя спрашивал?!*
*И еще дополнение насчет возможных триггеров: наверное, будут сравнения с котиками и со скелетиками (скромно ковыряет пальцем о палец).*
Глава 4. Ворваться в ванную
— Прости, в следующий раз я больше никогда не стану брать тебя на ручки просто так!
— Не прячься ты так глубоко, смотри, задохнешься.
Разве нежить может задохнуться под одеялом? Но если выйти наружу — это же социальная смерть! — мысленно вовсю возмущался Сари.
Он спрятался под одеялом и наотрез отказывался вылезать.
Стоило только вспомнить, что он всю дорогу висел на руке Героя, подперев щеку руками и предаваясь самым разным мыслям, даже не заметив, что его поза совершенно неестественна... Сколько улиц они прошли, скольких людей миновали, и сколько же людей видело его в таком позорном виде?!
Только от одной этой мысли кости Сари были готовы воспламениться.
Какой позор!
Сегодня же ночью прикончу этого Героя, который заставил меня так опозориться. Сари свирепо сел на постели.
— Только не плачь, — растерянно пробормотал Вульф, не зная, за что схватиться.
Сари просидел под одеялом больше получаса, изрядно вспотел, пряди волос прилипали к лицу, от него исходил жар, и выглядел он донельзя жалким.
Лицо Сари раскраснелось от духоты, но губы были искусаны до мертвенной бледности, и он подавил зарождающуюся ярость:
— Кто плакал?
— …А, — Вульф протянул руку и потрогал уголки его глаз. Не обнаружив там влаги, он успокоился. — На самом деле это я плакал.
— ? — Сари уставился на невозмутимого Героя.
— Ой, — он скривил губы. — Тогда ты не плачь.
Хотя он явно злился, но всё равно сначала бросился утешать «плачущего» человека. Глядя на сжавшегося в комочек на кровати Сари, выражение лица Вульфа стало невероятно мягким.
Чего это этот паршивец так странно улыбается? Сари подозрительно посмотрел на него.
Вульф вытолкал его мыться, а сам уселся за стол и принялся разбирать багаж. В этот раз он взял с собой в дорогу немало вещей, и именно благодаря этому, подобрав Сари, он смог отлично позаботиться о них обоих.
Перебирая свертки, он извлек оттуда несколько пакетиков с порошком и пузырек с синей жидкостью, а с боку достал два рулона бинтов.
Царапины от зыбучих песков, полученные Сари ранее, уже почти зажили, но сейчас стояла знойная погода, и если не проявлять осторожности, могло начаться воспаление.
Этот пузырек с жидкостью он добыл у одного мага — тот изготовил его просто ради демонстрации своего мастерства. Зелье было совершенно бесполезно против крупных ран, но обладало поистине чудодейственным эффектом при мелких порезах и царапинах.
Он отобрал… то есть раздобыл его так давно, что так и не смог определить границу между мелкими и крупными ранами, что порой доставляло немало хлопот привыкшему во всем искать максимальную выгоду Герою.
Сейчас оно как раз пригодится для лечения Сари.
— Вульф, что это за черный камень? — раздался голос Сари из ванной.
— Черный камень? — Вульф мысленно перебрал всё в памяти, но не припомнил, чтобы в ванной были какие-то камни, и громко переспросил: — Где ты его нашел?
— В том плаще, что ты мне дал, — голос Сари звучал приглушенно из-за преграды в виде двери.
В голове Вульфа вдруг промелькнула какая-то картина. Он резко вскочил, бросился к двери ванной, и хлипкий замок разлетелся под его напором, не выдержав и удара.
— Подожди! Не трогай его!
— Подожди, не входи!
Два голоса слились воедино, и сцена мгновенно погрузилась в хаос.
Сари сидел на маленькой скамеечке перед небольшой бадьей с водой, на краешке которой кое-как был повешен плащ Героя. Сам он был совершенно голым, в руках он сжимал свой собственный плащ-невидимку, инстинктивно прикрываясь им и в ужасе глядя на ворвавшегося в дверь Героя.
Героя словно громом поразило — он так и застыл на пороге, а несчастный замок издал прощальный стон. Перед его глазами предстала ослепительно белая картина, и он даже не знал, куда отвести глаза.
Он ошеломленно выдавил:
— Т-ты почему без одежды?
А затем получил своим же плащом прямо по лицу. Что-то твердое шмякнуло его по голове, и он машинально поймал предмет.
— Уходи! — голос Сари звучал так, будто он до смерти испугался.
С громким хлопком Герой захлопнул дверь. Стоя к ней спиной, он чувствовал, как его пульс подозрительно участился, и списал это на собственную неловкость.
Как ни крути, врываться к кому-то во время мытья было крайне бестактно.
Сари же едва не умирал от паники. Он крепко прижал к себе плащ и лишь тогда, когда убедился, что Вульф отошел от двери, смог наконец свободно выдохнуть. Он убрал плащ.
Под ним обнажилось голое тело: на белой коже алели царапины, капли воды скользили по плоти, заставляя сердце замирать при одном взгляде на них, так и маня провести кончиком пальца по исчезающему водному следу.
Вместе с падением плаща Сари опустил взгляд: то место, где должны были находиться кубики пресса (или пухлый животик), зияло пустотой, словно пробитая брешь — плоть исчезла, обнажая пустую брюшную полость и белоснежные ребра.
— Чуть не попался… — он с содроганием погладил свои маленькие косточки.
С тех пор как он покинул «дом», ему казалось, что он начинает испытывать голод просто с невероятной скоростью. Очень часто не успевало пройти и немного времени после предыдущей трапезы, как он снова был готов съесть слона, но признаться в этом он не смел.
К счастью, Вульф, казалось, заметил это: подойдя и погладив его по волосам, он с той самой странной улыбкой заявил, что для молодежи в период роста это совершенно нормально.
Так Сари перешел с трех разового питания на семи разовое. О чувстве голода можно было и не вспоминать — теперь стоило ему лишь взглянуть на Вульфа, как он уже чувствовал себя объевшимся до отказа.
http://bllate.org/book/27878/3379664
Готово:
