Готовый перевод The Obsessive Tycoon's Many Schemes / Коварный магнат: игра на выживание в шоу-бизнесе: Глава 3

Рубашка задралась, обнажая полоску тонкой талии, казалось, весь свет софитов сосредоточился на этой белоснежной коже.

Цинь Яо помрачнел во взгляде и зашагал в их сторону, и каждый его шаг был тяжёлым и размеренным.

Он протянул руку, обнял Чу Мучэня за талию и с явным чувством собственника притянул к себе.

— Пошли, домой.

Чу Мучэнь безвольно осел в его объятиях: от выпитого тело казалось мягким, к тому же он никак не мог сообразить, происходит ли это наяву или во сне.

Он поднял взгляд на стоявшего перед ним человека и моргнул своими красивыми глазами.

Цинь Яо был мальчишкой, которого старший брат привел со стороны. Говорили, что он был ребенком от первой любви брата, его родители погибли, и брат сжалился над сиротой, приведя его в дом.

Его воспитывали в семье Чу, и поскольку они были очень близки, он часто брал его с собой погулять. Конечно, тамошние золотые детки не жаловали парня и старались следить за языком, но за глаза уж точно не говорили о нем ничего хорошего.

Чу Мучэнь тихо фыркнул, свирепо зыркнул на них и пнул стол так, что тот перевернулся. По всей комнате разнесся звон разбивающихся бутылок.

— Нет, он не такой, это вы все псины.

Выпалив это со злостью, он снова преобразился, стоило ему повернуться к Цинь Яо, и вновь принял вид хрупкого, беспомощного молодого господина.

Он протянул руку и легко похлопал того по щеке.

— Хорошо, поехали домой.

Цинь Яо приобнял его и направился к выходу, но у самой двери внезапно остановился.

Он посмотрел на Тан Хэна, и в его холодном взгляде не было ни единой эмоции. Тан Хэн испугался этого выражения лица и уже хотел было отступить назад, но замер как вкопанный.

Вокруг было полно людей, он не мог позволить другим смотреть на него свысока. К тому же, с чего ему бояться какого-то приемыша, который птицей высокого полета в семье Чу никогда не был?

Кто же знал, что Цинь Яо просто достанет из кармана две красные купюры и бросит их перед ним. Деньги кружась упали на землю.

— Прошу прощения, молодой господин Тан, это вам на химчистку.

С этими словами он увел человека за собой, оставив толпу зевак в полном замешательстве перед двумястами юанями, валявшимися у порога.

Снаружи бар был куда оживленнее, чем внутри, там толпились люди, покачивающиеся в такт музыке.

Цинь Яо с трудом вывел Чу Мучэня наружу, и дверь отсекла шум и веселье.

Улица и внутреннее помещение казались двумя разными мирами. Цинь Яо с трудом донес Чу Мучэня до машины и усадил на пассажирское сиденье.

Чу Мучэнь тихо фыркнул, устроился на сиденье и сладко заснул.

— Какой же хороший сон.

Больница. В палате класса люкс раскатился густой мужской голос:

— Почему он до сих пор не очнулся? Вы же говорили, что все в порядке! Пойди и приведи сюда главного врача.

Стоявший рядом врач в халате испугался и был вынужден подчиниться приказу отправиться за заведующим. Ничего не поделаешь: больше половины активов этой больницы принадлежали семье Чу, да и вообще, добрая половина всего Цинчжоу держалась на семье Чу. При этом они не были простыми коммерсантами — издавна этот род принадлежал к истинной аристократии, это были те самые люди, от чьего топота ног содрогалась бы сама земля.

К тому же всем было известно, что второй молодой господин семьи Чу — это зеница ока старого мастера, сокровище, которое боялись уронить и сдували каждую пылинку. Правда, до сих пор внешний мир не видел ни единой фотографии этого юноши, семья Чу оберегала его пуще глаза.

Впервые увидев Чу Мучэня, доктор не мог не признать, что тот чертовски хорош собой — его лицо словно сошло со страниц манги. Он невольно засмотрелся. В их больнице перебывало немало знаменитостей, но все они в сравнении с этим юным господином сильно проигрывали.

Слыша этот знакомый голос, Чу Мучэнь думал, что все еще спит, пока резкая боль в желудке не вернула его к реальности. Он тихо застонал и медленно приоткрыл глаза.

Перед глазами предстал белый потолок, в ушах пищала аппаратура, а резкий запах медицинского спирта ясно дал понять, где он находится.

Прежние воспоминания мгновенно ворвались в его голову, и первой мыслью было то, что его кто-то спас после аварии.

Он пошевелил конечностями — к счастью, все было на месте. Тогда он, следуя за звуком, повернул голову, чтобы посмотреть на обладателя того голоса.

У двери палаты стоял человек. Его силуэт казался до боли знакомым, но Чу Мучэнь знал, что этот человек не может быть им.

Он только хотел заговорить, как в горле першало, всю гортань неприятно сушило, и он не удержался от легкого кашля.

Стоявший у двери человек услышал звук и обернулся. Стоило ему увидеть юношу, как его прежде мрачное лицо мгновенно смягчилось.

— Чэнь-чэнь, ты проснулся.

Чу Мучэнь замер от потрясения.

Перед ним стоял старик с резкими чертами лица. Его внешность нельзя было назвать добродушной, но взгляд, устремленный на него, лучился бесконечным баловством и нежностью. Несмотря на седину в волосах, выглядел он очень бодрым.

Чу Мучэнь от испуга тут же приподнялся на кровати. Он оцепенело смотрел на стоящего перед ним человека, не в силах прийти в себя: разве его отец не умер? Или он сам тоже умер?

Видя, что тот молчит, Чу Чжунго с улыбкой подошел к нему и протянул большую руку ко лбу.

— В чем дело, Чэнь-чэнь? Где-то еще болит?

Голос был все таким же мягким. Услышав эти слова, вся накопившаяся обида разом подступила к горлу.

В прошлой жизни больше всех его любил отец. Тот родился в семье поздно, отцу было уже под пятьдесят, когда он появился на свет, так что его баловали пуще прежнего. Даже узнав, что он не родной сын, отец ни капли не изменился и продолжал относиться к нему с исключительной теплотой.

Снова увидев его перед собой, Чу Мучэнь уже не мог сдерживать слезы, которые брызнули из глаз.

— Папа, я так по тебе скучал.

Чу Чжунго растерялся от такой картины. Он присел на край кровати и начал неуклюже утирать ему слезы.

— Ой, ты чего? Чего ты плачешь, желудок болит или еще где?

Чу Мучэнь покачал головой и крепко обнял его, ощущая такое родное тепло отцовского тела.

http://bllate.org/book/27930/3384194