Жун Бунянь в душе мгновенно пронеслись четыре иероглифа: «Небо хочет моей смерти!»
Инь Ци, услышав шум, попятился, и Жун Бунянь по привычке прикрыл его собой.
Собравшись с духом, Жун Бунянь натянул на лицо улыбку и обернулся:
— Господа, у вас еще остались ко мне вопросы?
Это был тот самый высокий худой тип, а рядом с ним — тот самый здоровяк. Выражение лица худого было до того свирепым, что Жун Бунянь невольно заподозрил, что его сейчас собираются расчленить прямо здесь.
Жун Бунянь, крепко держа Инь Ци за руку, был готов упасть на колени: «Ох уж мой язык, вечно ищущий неприятностей на свою голову!»
Худой первым делом медленно обошел их кругом, с интонацией человека, уверенного в собственной безнаказанности, протянул:
— И из чьего же поместья этот юный господин? Лицо-то какое ладное, полагаю, выручить за тебя можно немало, по меньшей мере, на несколько нефритовых подвесок потянешь.
Жун Бунянь: «...»
Будучи в чужих руках, он не горел желанием вступать в диалог.
Вероятно, опасаясь, что они снова выкинут какой-нибудь фокус, Жун Буняня скрутили так, что не то что подать сигнал Цзылу — даже пошевелиться стало трудно. Тут Жун Бунянь наконец начал всерьез осознавать всю серьезность своего положения.
Особенно учитывая, что во время возни с веревками они по неосторожности упустили Инь Ци, из-за чего глаза худого теперь буквально метали молнии.
Пока остальные бросились на поиски Инь Ци, худой оскалился, глядя на Жун Буняня:
— Пусть задатки у тебя и посредственные, но внешность — что надо. Если как следует выдрессировать, со временем выйдет отличный Сосуд для культивации, продадим за хорошие деньги.
Жун Бунянь, всё еще улыбаясь, тихо задал ему вопрос, совершенно не связанный с происходящим:
— А ты знаешь, почему злодеи всегда погибают из-за своей болтливости?
Худой не сразу нашелся с ответом:
— ...Что?
Не успел он закончить, как в поле его зрения возникла пара черных сапог с вышитым на них темным узором плывущих облаков. Взгляд поднялся выше: на человеке была черная как ночь мантия, а на поясе покачивалась подвеска в форме сосуда, то ли из нефрита, то ли из чего-то иного.
— Город... Городской лорд... — он едва не подавился словами. — Вы... как вы здесь оказались?
Пришедший был на полголовы выше Жун Буняня, его голос звучал холодно и властно. Верхняя часть лица была скрыта за тяжелой черной маской, и на фоне бледной, почти белой кожи нижней части лица губы казались пугающе алыми. Из-за чрезмерной худобы линия челюсти казалась почти острой, как лезвие, и одно его присутствие создавало вокруг ауру убийственного холода, к которой нельзя было подступиться.
— Я не могу здесь находиться?
Жун Бунянь на мгновение удивился: голос под маской был неожиданно молодым, просто звучал крайне недовольно.
Тот, что стоял перед ним, чуть не плакал:
— Нет, нет, что вы... Просто я тут кое-кого проучивал, не хотелось бы портить вам настроение...
Городской лорд проигнорировал его оправдания и, глядя из-под маски на мужчину, холодно спросил:
— Не припомню, чтобы в моем городе разрешили частную торговлю соплеменниками.
***
Жун Бунянь сегодня лишний раз убедился, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать: во Дворце Вечного Дня, о котором все вокруг судачили как о чем-то невероятном, на самом деле не было даже пары ламп.
В главном зале стоял полумрак. Там были только они с Цзылу, которого позвали сюда в спешке. Тот мальчишка, которого они только что спасли, — неизвестно, куда его пристроили. В пустом зале стоял лишь низкий столик, а на нем — довольно простая на вид Духовная клетка. Углы и края ее были потерты, казалось, вещь повидала немало лет.
Духовная клетка — маленькое духовное приспособление, используемое для заточения. Мощь его зависела исключительно от уровня духовной силы того, кто его применял, но обычно им пользовались лишь те, кто только начинал свой путь культивации. На горе Цяньцзи Духовную клетку использовали для наказания непослушных послушников, которые только-только переступили порог секты: из нее было не выбраться, да и тело заодно тренировалось — два дела в одном.
Только вот зачем такой предмет мог понадобиться на столе самого Городского лорда Города Неспящих, было непонятно.
Жун Бунянь бросил мимолетный взгляд и отвел глаза.
Легендарный Городской лорд стоял на ступенях, глядя на них сверху вниз:
— Так это вас Юньчжун-цзюнь прислал за лекарством?
Они стояли рядом, покорно ожидая нагоняя, и у Жун Буняня возникло странное чувство, будто он снова школьник, который натворил бед и вызвал в школу родителей.
Некоторое время никто не решался ответить. Жун Бунянь не выдержал и взглянул на Цзылу, но обнаружил, что тот смотрит на Городского лорда с таким обожанием, что на лице не хватало только надписи «благоговение». Цзылу, который обычно выглядел солидным и надежным человеком, в этот момент, казалось, полностью утратил способность мыслить.
Жун Бунянь: «...»
Вероятно, поняв, что Цзылу пребывает в неадекватном состоянии, Лорд перевел взгляд на Жун Буняня.
Жун Бунянь, собравшись с духом, ответил:
— Да, прошу, Городской лорд, окажите милость.
Лорд подошел к нему почти вплотную. В его голосе было невозможно распознать эмоции:
— Значит, это у тебя душа неполная?
Жун Бунянь:
— ...Да.
Как бы сказать... С точки зрения фактов всё верно, но говорить человеку, который встал на путь самосовершенствования, что у него «не хватает души» — это всё равно что обычному человеку в лицо заявить, что он слабоумный.
— Почему неполная?
— Кхм... — Жун Бунянь не удержался и посмотрел вверх, но увидел лишь всё ту же тяжелую маску. Когда слова уже почти сорвались с языка, он струсил: — Ну... поговаривают, что во время битвы с великим демоном что-то пошло не так...
Вопрос был из тех, что задают, когда хотят спросить «почему ты такой больной на голову». Мало кто осмелился бы на такую прямоту.
— С каким великим демоном?
— Вероятно...
— Городской лорд, к чему эти расспросы? Ходит немало слухов о битве дяди-наставника Жуна с великим демоном, и мы не можем лгать. Поскольку это касается вступительных испытаний Тяньсюань, мы не вправе разглашать подробности, надеемся на ваше понимание, — Цзылу, наконец вспомнив о своем статусе, снова обрел самообладание. Он уважительно сложил руки, незаметно заслоняя собой Жун Буняня. — Дело срочное, посему прошу вас, не отказывайте в лекарстве...
Лорд смотрел на них, не двигаясь с места:
— Лекарства больше нет.
— Городской лорд, вы, должно быть, шутите? Разве это не вы сами несколько дней назад велели нам прибыть сюда? — Цзылу нахмурился, вкрадчиво уточняя: — Быть может...
— Именно. Еще до того, как вы вошли в город, лекарство, хранившееся здесь, пропало вместе с моими личными вещами. — Он сделал особый акцент на слове «лекарство».
http://bllate.org/book/27937/3384800
Готово:
