Готовый перевод Beastmen: I Have a System / Зверолюди: Моя система — прожорливая бочка: Глава 10

Даниэль вовсе не испытывал недовольства тем, что добыл Вэй Чанчэн. По мнению самца, самка и не должна заниматься охотой, не должна взваливать на себя ответственность за заботу о самце. Даниэль уже решил: пройдут еще два-три дня, его раны перестанут беспокоить, и тогда он непременно сам отправится на охоту ради Вэй Чанчэна. Даниэль был молод и силен, а потому заживало все само собой — выданных системой десяти дней ему вполне хватило бы на полное исцеление.

Быстро покончив с ужином, Вэй Чанчэн и Даниэль вернулись в пещеру, а внизу тем временем как раз закипала жизнь. Самец за самцем возвращались в племя, неся на плечах поймённую дичь, а прятавшиеся в пещерах самки, дети и старики один за другим спускались вниз. Почти всё племя столпилось у реки, стоял шум и гам — полная противоположность пещере, где укрылся Вэй Чанчэн.

Хотя на Континенте Зверолюдей прошло уже несколько дней и Вэй Чанчэн успел привыкнуть к тамошней первобытной жизни, для него, ежедневно промышлявшего поисками пропитания, отдых приобрел исключительную важность. Лишь вдоволь наотдыхавшись, можно было обрести силы для вылазки за едой, а раздобыв пищу — выжить. Поэтому, едва вернувшись в пещеру и проведя там совсем немного времени, Вэй Чанчэн валился на каменную кровать и засыпал.

Обратившийся в звериный облик Даниэль лежал на боку, прикрыв глаза и собираясь с силами. Шум внизу заставил его мохнатые уши шевельнуться; Даниэль приоткрыл глаза, прислушиваясь к доносившимся снизу голосам, а спустя долгое время поднял голову и перевел взгляд на Вэй Чанчэна. Заметив, что тот уже спит на каменной кровати, Даниэль недоуменно моргнул, покачал большой тигриной башкой и снова опустился на землю.

Будучи самкой, потерявшей отца и второго отца, он должен был привлекать к себе всеобщее внимание в племени. Самоки редки, драгоценны, и ни одно племя не станет притеснять самку. Без самок у племени нет будущего, оно не сможет существовать дальше. Поэтому после ежедневной охоты семьи зверолюдей, в которых были самки, неизменно получали лучший уход, а самые лакомые и нежные куски добычи полагалось отдавать именно им.

Судя по доносившимся снизу звукам, охотничий отряд этого племени вернулся и сейчас шло распределение пищи. Но почему же Вэй Чанчэн не спустился вниз? И даже никто не поднялся, чтобы позвать его? Даниэль вспомнил хрупкое тело и бледное лицо Вэй Чанчэна, вспомнил, как тот в одиночку спас его, никого не предупредив, вспомнил, как Вэй Чанчэн добывал еду собственными силами. Всё более глубокое недоумение закрадывалось в голову Даниэлю, однако в то же время в нем росло и смутное волнение: неужели забрать Вэй Чанчэна с собой окажется на самом деле не так уж сложно?

На следующее утро, едва проснувшись и бросив взгляд на всё еще лежавшего на земле Даниэля, Вэй Чанчэн на цыпочках выскользнул из пещеры. Стоило ему исчезнуть в проходе, как Даниэль тут же распахнул глаза.

Вэй Чанчэн встал у подножия горы, огляделся по сторонам и, проигнорировав толпившихся у реки людей, задумался, где бы раздобыть еды. Сейчас ему предстояло заботиться не только о собственном желудке — появился самец в самом прямом смысле этого слова, которого тоже нужно было кормить!

[Динь! Дружеское напоминание: основная пища самцов-зверолюдей — мясо. Употребление мяса помогает самцам быстрее залечить раны.]

╮(╯？╰)╭ Вот это настоящее давление. Если подумать, мясо за все это время ему довелось попробовать всего дважды: один раз в качестве награды от системы, а второй раз добыл Гэна. Сам же он никогда в жизни не ловил никакой дичь, честное слово.

Впрочем... Вэй Чанчэн перевел взгляд на реку, которую только что оставил без внимания. Когда нет возможности поймать зверя, рыбятина кажется неплохой альтернативой. Хотя добыть ее тоже непросто, все же это куда безопаснее, чем охотиться на других животных, да и рыбье мясо полно питательных веществ и очень вкусно. Вэй Чанчэн хлопнул в ладоши: ладно, решено, пойду ловить рыбу!

Полный решимости и боевого духа, Вэй Чанчэн направился к реке — разумеется, к тому ее участку, где никого не было. Ему вовсе не улыбалось становиться посмешищем для местных. Не то чтобы он совсем не понимал, что должен влиться в это племя, в этот новый мир, но поделать с собой ничего не мог — просто был не в силах. Да, он натерпелся от людского равнодушия, насмешек, презрения и издевательств, но то, что он от них устал, вовсе не означало, будто он готов всё это принять. Быть сиротой — не его вина, а ребенок блуждающего Зверя — точно так же не вина Уика. Однако люди ли, зверолюди ли — все они обрушивали эту ношу на плечи ребенка, и Вэй Чанчэн не мог не затаить обиду. Он был уверен, что Уик в душе тоже ненавидел их. Уик ведь был самцом, но даже досыта наесться не мог; он не умел обращаться в зверя и не мог получить всего того, что полагалось настоящему самцу.

Вэй Чанчэн был благодарен Венделлу — именно благодаря ему у него не возникало чувства, будто он остался один-одинешенек в чужом мире. Венделл избавил его от паники в первые дни после попадания сюда и позволил выжить в этой незнакомой обстановке. Казалось, ничего подобного люди из племени Калу ему не дали. И все же Вэй Чанчэн был благодарен и племени Калу: по меньшей мере, они предоставили ему безопасное жилище, избавив от необходимости лицом к лицу столкнуться с жестоким внешним миром. Он был благодарен Гэне, который когда-то умолял позволить Уику остаться в племени. Но благодарность не заставляла Вэй Чанчэна забыть всю ту боль, что они причинили Уику.

Сирота, выросший в Поднебесной сирота, какими бы добрыми и милосердными ни были его природные задатки, неизменно оказывается сломлен суровой реальностью. Вэй Чанчэн не считал себя безжалостным, хладнокровным злодеем, но уж точно не собирался бросаться на помощь другим ценой собственной жизни. Быть может, пережитое в прошлой жизни оставило ему лишь один четкий урок: защищай себя. Поэтому Вэй Чанчэн не собирался якшаться с теми членами племени Калу, кто не питал к нему добрых чувств. Беречь себя и заботиться о себе — вот всё, что, по его мнению, было нужно.

Если бы не просьба Венделла спасти Даниэля, Вэй Чанчэн ни за что бы не стал этого делать. И пусть даже сейчас появление Венделла казалось ему странным и необъяснимым, в глубине души он все равно доверял ему. Он верил, что Венделл не причинит ему зла, поэтому, когда тот велел спасти Даниэля, Вэй Чанчэн так и поступил.

Подойдя к реке, Вэй Чанчэн отломил ветку от растущего у берега низкорослого дерева, оборвал листья и заострил один конец, после чего с полной уверенностью в успехе ступил в воду.

Вэй Чанчэн стоял по щиколотку в реке и высматривал подходящую цель. То ли из-за особенностей течения, то ли еще почему, но рыбы в реке водилось немного, да и крупной ее было не назвать. Неужели местные тоже ели рыбу и выловили почти всё подчистую? Отмахнувшись от роящихся в голове глупых мыслей, Вэй Чанчэн уставился на одну конкретную рыбину.

Она была угольно-черной, и лишь по бокам головы выделялись два белых пятнышка. Когда Вэй Чанчэн заметил ее, рыба неподвижно затаилась в донном иле, напоминая вьюна из его прошлой жизни. На вид в ней было от силы фунт-полтора, но по сравнению с остальной рыбой эта казалась настоящим гигантом.

Вэй Чанчэн затаил дыхание, мысленно перебирая тонкости рыбной ловли — точнее, вспомнил то, чему учили в средней школе на уроках физики про преломление света. Выбрав подходящий момент, он с молниеносной быстротой вонзил ветку прямо в рыбу. Глядя, как раненая, но все еще живая добыча отчаянно бьется, Вэй Чанчэн прижал палку к самому дну, не вытаскивая наружу, а затем наклонился, пытаясь схватить ее руками.

[Динь! Дружеское напоминание: рыба, которую поймал хозяин, называется белоглазая рыба. Белоглазая рыба питается другой молодью, ядовита и непригодна в пищу.]

— ... — Вэй Чанчэн. — Почему ты не предупредило меня до того, как я схватил ее?

[Динь! Система не могла точно определить цель хозяина, поэтому ей потребовалось дождаться, пока рыба будет поймана, чтобы провести анализ.]

Голос системы звучал донельзя невинно, но Вэй Чанчэн пришел в ярость. Швырнув палку обратно в воду и сдерживая дыхание, он смастерил новое примитивное орудие для ловли, снова зашел в воду и спросил:

— Венделл, какая рыба в этой реке съедобна?

[Динь! Идет поиск в системе... Результат поиска: в реке пригодны в пищу серебряная рыба и краснохвостая рыба. Серебряная рыба: полностью серебристая, тоньше и длиннее, длина около пятнадцати сантиметров, ширина два сантиметра. Краснохвостая рыба: тело белое, хвост красный, широкая и плоская, длина около десяти сантиметров, ширина пятнадцать сантиметров.]

Что ж, эти два вида рыбы отыскать в реке оказалось не так уж сложно, ведь с самого начала Вэй Чанчэн видел здесь ровно три разновидности! И если он не выбирал серебряную или краснохвостую рыбу сразу, то исключительно потому, что по сравнению с той ядовитой беглянкой они казались просто крошечными! Сколько же их нужно сожрать, чтобы наесться? Впрочем, другого выхода не оставалось, и Вэй Чанчэну пришлось переключиться на них.

— Венделл, давай договоримся, — ласковым тоном произнес Вэй Чанчэн. — Сам видишь, как трудно мне дается рыбалка. Нельзя ли выдать какое-нибудь задание в награду?

Система на мгновение замолкла, и вскоре Вэй Чанчэн услышал сигнал —

[Динь! Задание: рыбалка. Требование: поймать в реке по пять серебряных и краснохвостых рыб. Ограничение по времени: один день. Награда за выполнение задания: по двадцать серебряных и краснохвостых рыб. Штраф за провал задания: пойманные серебряные и краснохвостые рыбы исчезают.]

Вэй Чанчэн возбужденно сжал кулаки: награда и правда добавляет стимула! Если так подумать, в общей сложности получится целых пятьдесят рыбин — этого как минимум хватит на одну трапезу для него и Даниэля.

Мелкая рыба означала лишь одно — ловить ее было трудно. С краснохвостой рыбой дела обстояли еще куда ни шло: благодаря широкой и плоской форме ее тело обладало большей площадью поверхности, так что подцепить ее было проще. А вот серебряная рыба оказалась куда вреднее — эта тварь по сути своей была почти круглой, без плоской спинки! К тому моменту, когда Вэй Чанчэн, обливаясь потом, вытащил на берег все десять рыбин, уже перевалило за полдень.

[Динь! Задание «Рыбалка» выполнено. Награда за выполнение задания: по двадцать серебряных и краснохвостых рыб.]

Сразу после этого Вэй Чанчэн увидел, как на берегу рядами лежат ровно сорок рыбин. Он было выдохнул с облегчением, но тут же снова схватился за голову: рыбу ведь нужно есть приготовленной, и когда он теперь закончит ее запекать? Тихо застонав, Вэй Чанчэн внезапно поднялся на ноги, собрал рыбу с берега, вернулся в пещеру, вытащил Даниэля к реке и ткнул пальцем в спрятанный улов:

— Даниэль, вся надежда на тебя, запекание рыбы поручаю тебе!

Даниэль молча оглядел небольшую горку мертвой рыбы, перевел взгляд на вспотевшее (или покрытое речными брызгами?) лицо Вэй Чанчэна и глухо произнес:

— Хорошо, я запеку.

Посмотрев на сделавшегося донельзя серьезным Даниэля, Вэй Чанчэн озадаченно почесал в затылке и отправился к реке умываться.

http://bllate.org/book/27942/3385452