Услышав его слова, Лян Фу наконец выдохнул с облегчением, задержав дыхание.
Се Байлинь толкнул его локтем: — Видишь? Человек чист перед совестью, чего ты переживал?
Цзи Хуай тоже расслабился, оценил состояние Ци Чэнъюаня и собирался сначала отвезти его домой. Однако Ци Чэнъюань бросил взгляд на Се Байлиня и Лян Фу и с понимающей улыбкой предложил Цзи Хуаю остаться здесь. Цзи Хуай посмотрел на Се Байлиня, но тот уже сидел рядом с Лян Фу, держа в руках бокал с вином.
— Точно не нужно сначала поехать домой?
Ци Чэнъюань ответил: — Не нужно, менеджер всё ещё ждёт меня в частном клубе поблизости, да и я уже в полном порядке.
Цзи Хуай немного подумал и кивнул: — Тогда я сначала отвезу тебя туда.
Услышав это, Ци Чэнъюань на мгновение замер, на его лице промелькнула напускная мягкость, но он тут же опустил голову, делая вид, что поправляет одежду. Произнося те слова, он надеялся показать перед Лян Фу и Се Байлинем своё особое положение в сердце Цзи Хуая. Он никак не ожидал, что всегда такой внимательный и заботливый Цзи Хуай не станет настаивать — стоило ему лишь раз уговорить его, как Цзи Хуай сразу же согласился.
Но сказанного уже не вернёшь, и Ци Чэнъюаню оставалось лишь продолжать притворяться, что всё в порядке, пока Цзи Хуай вёз его обратно в отдельный кабинет частного клуба.
Перед уходом Цзи Хуай даже велел Ци Чэнъюаню позвонить и попросить семейного водителя забрать его. Забота в этих словах тоже чувствовалась, но скрытый подтекст заключался в том, что сегодня он вернётся домой один.
Что-то было не так. Казалось, что-то в корне изменилось.
Когда Цзи Хуай вернулся в кабинет, Се Байлинь уже снял пиджак, ослабил галстук и стоял перед винным шкафом, выбирая красное вино. Свет в кабинете был довольно резким, поэтому он видел всё очень чётко. Возможно, Се Байлинь просто устал за день, а может, только что пригубил немного красного вина. Во всяком случае, в тот момент, когда он бросил на Цзи Хуай косой взгляд, уголки его глаз покраснели от едва заметного румянца, а случайный полувзгляд наполнился неизъяснимым, завораживающим очарованием.
Се Байлинь был очень худым — в те дни его здоровье ещё не восстановилось, а лицо оставалось бледным, и он казался даже тоньше Ци Чэнъюаня. Но судя по всему, сейчас он выглядел ненамного лучше: в повседневной строгой одежде это ещё удавалось как-то скрыть, но стоило ему снять пиджак, как затянутая ремнём талия казалась до нелепости тонкой.
Заметив, что он вошел, Се Байлинь забрал у Лян Фу пульт от светильника, которым тот бесцельно щелкал, и выключил слепящие световые столбы, оставив лишь более-менее нормальные источники света. Увидев этот жест, сердце Цзи Хуая необъяснимо ёкнуло.
Откуда Се Байлинь знал, что его глазам вреден яркий свет?
Но тут же подумал, что в этом нет ничего особенного. Наверняка все в их кругу знали о проблемах с его зрением, возникших в прошлом. И всё же он не мог удержаться от взгляда на Се Байлиня, а вглядевшись, невольно провёл глазами по его рукам и поднял их к лицу.
— Что будешь пить? — спросил Лян Фу, заметив его возвращение, и поднял со стола планшет.
Из-за слов Лян Фу Цзи Хуай с ужасом осознал, как бестактно он засмотрелся, и первое попавшееся ответил: — То же самое, что и вы.
Он подошёл к дивану и сел, радуясь, что Се Байлинь не заметил, на что он только что пялился. Стоило ему сесть, как он оказался как раз напротив бокала, из которого недавно пил Се Байлинь. Он хотел было немного подвинуться в сторону, но Се Байлинь, выбиравший вино, уже вернулся. Чуть потеснившись, он вовсе не был против того, что у него заняли место — напротив, усевшись, он сам отодвинул свой бокал подальше и поставил перед Цзи Хуаем новый.
Се Байлинь откупорил бутылку, налил всем по бокалу и лишь в самом конце наполнил свой собственный.
Лян Фу брезгливо поморщился: — Директор Се, пить из бокалов одного вида — это же весь букет ароматов перемешается, разве нет?
Се Байлинь бросил на него недружелюбный взгляд: — Хватит тебе. Вино здесь — это тебе не коллекция из погреба твоей семьи, чего ты ломаешься?
Острый язык Лян Фу рядом с Се Байлинем совершенно замолкал. Сидя между ними и слушая их разговор, Цзи Хуай чувствовал, насколько они близки друг другу. В его груди вновь поднялось странное чувство: ему хотелось вмешаться в беседу, по душам поговорить с Се Байлинем, да и вообще сделать хоть что-нибудь, чтобы разрушить нынешнее положение дел.
Впрочем, прежде чем Цзи Хуай успел заговорить, Се Байлинь сам перевёл тему.
— Кстати, о чём вы болтали, когда договорились о встрече с Лян Фу?
С этими словами движения и Цзи Хуая, и Лян Фу на мгновение замерли. Се Байлинь заметил это и невольно прищурился, окинув их оценивающим взглядом. Цзи Хуай переглянулся с Лян Фу, и, поймав общую волну понимания, они ответили одновременно.
Лян Фу: — Так, болтали о всякой всячине.
Цзи Хуай: — Ни о чём особенном.
Се Байлинь тихо вздохнул, подперев голову рукой, и посмотрел на них с явным неверием.
Видя это, Цзи Хуай понял, что отделаться отговорками не выйдет, и был вынужден признаться: — На самом деле... мы говорили о тебе. Ничего такого, просто мне показалось, что ты немного изменился по сравнению с детством, вот я и расспросил Лян Фу.
— О? И что же ты сказал? — Се Байлинь повернулся к Лян Фу.
Лян Фу моргнул, озарив лицо угодливой улыбкой: — А что я мог сказать? Повзрослел же, нрав неизбежно меняется, разве бывает так, чтобы люди от самого детства оставались абсолютно прежними? Верно?
В самом конце он украдкой подмигнул Цзи Хуаю.
Получив сигнал, Цзи Хуай тут же подхватил: — Да, именно так всё и обстоит.
Прекрасные глаза Се Байлиня перебегали с одного на другого, и лишь побродив так какое-то время, он принял их объяснение: — Чего вы напряглись? Я же просто так спросил.
— Только вот зачем расспрашивать других, если хотел узнать что-то обо мне? Я тебя съем, что ли? Почему не пришёл прямо ко мне?
Цзи Хуай: — Разве ты не был занят в последнее время?
Се Байлинь слегка удивился: — Откуда ты знаешь, был я занят или нет?
Как только прозвучал этот вопрос, и Цзи Хуай, и Се Байлинь вдруг отчетливо поняли, что ответ на него неизбежно коснётся запретной для них темы — Ци Чэнъюаня. Их взгляды встретились, но тут же разошлись, и они молча, по обоюдному согласию, решили не продолжать этот разговор, вновь погрузившись в тишину за бокалом вина.
Они пили вино и просто беседовали.
Се Байлинь раньше всех среди них пришёл в семейную компанию, и их сотрудничество с семьей Лян уже вошло в привычное русло, поэтому большую часть времени те двое обсуждали детали совместных дел. Цзи Хуай же просто сивил рядом и слушал. Бизнес семьи Цзи был не столь запутанным, как дела Семьи Се, и забот у него было меньше. С малых лет он учился, поступал в магистратуру, пришёл в компанию, и всё в его жизни шло гладко и размеренно. Теперь же в корпоративных вопросах принятия решений и ведения бизнеса он лишь помогал проводить проверки и следил за их исполнением.
В его глазах Се Байлинь был выдающимся стратегом и управленцем.
http://bllate.org/book/28013/3392168
Готово:
