Под недоуменными и полными неверия взглядами окружающих он вежливо поблагодарил стражу и, прекрасно зная дорогу, вошел в научно-исследовательский институт.
В руках он по-прежнему сжимал парчовую шкатулку — в ней лежало экстренное противоядие, созданное минувшей ночью.
Хотя экстренное противоядие формально относилось к среднему уровню, на деле оно являлось одним из самых сложных для приготовления составов в этой категории и служило ключевым звеном при переходе к созданию зелий высокого уровня. Как только фармацевт осваивал экстренное противоядие, до уровня мастера высокого ранга оставалось совсем немного.
Ши Цзинсянь взялся за этот рецепт не ради того, чтобы похвастаться мастерством. Это было задание, которое Цзи Сюаньжань не успел завершить перед уходом из института, — последнее поручение, которое пять лет назад лично дал ему Фэндлин.
Раз уж он пришел навестить учителя, то, разумеется, должен был сдать работу за Цзи Сюаньжаня.
Благодаря предварительному распоряжению Фэндлина путь до верхнего этажа прошел без заминок. Ши Цзинсянь остановился лишь перед самой последней дверью.
— Тук-тук.
— Входи!
Из-за двери донесся раздраженный голос. В тот же момент Ши Цзинсянь увидел, как на голографическом экране перед глазами замигала шкала прогресса задания.
Он толкнул дверь и вошел. Пожилой человек с оранжевыми волосами и в очках на одно стекло стоял у экспериментального стола, недобро поглядывая на вошедшего.
Фэндлин отставил в сторону хрустальный флакон и с ходу одарил гостя холодной усмешкой:
— О, неужто это сама супруга маршала пожаловала? С чего вдруг у тебя возник интерес к моему убогому институту?
Раз он все еще способен язвить, значит, гнев его не достиг предела.
Ши Цзинсянь опустил глаза, демонстрируя покорность, и послушно поздоровался:
— Господин Божественный фармацевт, прошу прощения за беспокойство…
Не успел он договорить, как Фэндлин, сердито раздувая ноздри, перебил его:
— Как ты меня назвал?!
Ши Цзинсянь закусил губу.
— Учитель, — тихо произнес он. — Простите, я опоздал.
[Динь — прогресс выполнения задания: 10%]
Мигающая шкала прогресса заметно заполнилась.
Уголки ртов Фэндлина дважды дернулись. Он промолчал, опустил голову и принялся тщательно настраивать кристаллическое пламя. Поддерживая нужную температуру, он на время приостановил реакцию зелья, активировал защитный купол и поместил флакон внутрь. Затем он снял специальные перчатки и аккуратно закатал ровные манжеты.
После этого Фэндлин в два счета, с быстротой, совершенно не свойственной пожилому человеку, подошел к нему и ухватил Ши Цзинсяня за ухо.
— Ты разве не домой отправился вышивать да супчики варить, а? Еще помнишь, как возвращаться?!
Ши Цзинсянь тихо кашлянул и сам согнулся в три погибели, стараясь облегчить Божественному фармацевту задачу, чтобы тот мог дотянуться до его уха.
— Учитель, я виноват, — искренне сказал он.
Прости.
В памяти Цзи Сюаньжаня Ши Цзинсянь видел печальный конец этого мастера высокого ранга.
Когда они с Юань Сяо участвовали в зачистке Зубастых фруктов в Центральном Государстве, Цзи Сюаньжань случайно пробудил целительские способности, но из-за чрезмерного истощения сил быстро утратил этот бесценный дар.
Чем выше были ожидания, тем больнее оказалось разочарование. Гений в одночасье стал никчемным, и не только в Центральном Государстве поднялся шум — в стране А Цзи Сюаньжаня стали считать лжецом.
Все вокруг насмехались и поносили его, и лишь Фэндлин, не видевший Цзи Сюаньжаня пять лет, публично заявил: если кто-то действительно способен пробудить легендарный дар целителя, то это может быть только Цзи Сюаньжань.
Влияние фармацевта высокого ранга было огромным: пересуды в стране А быстро сошли на нет. Даже если кто-то оставался недоволен, никто не осмеливался открыто критиковать человека, в чьих руках находилось бесчисленное множество спасительных зелий.
И все же именно этот учитель, который даже спустя пять лет заступился за Цзи Сюаньжаня, в итоге прогневал Юань Сяо и погиб, когда тот разрушил его научно-исследовательский институт — дело всей жизни старика. Он принял мучительную смерть среди обломков.
Цзи Сюаньжань испытывал к Фэндлину глубокое уважение и невыносимое чувство вины. Еще до личной встречи система четко указала, насколько важно восстановить ментальную связь с Фэндлином для исцеления Цзи Сюаньжаня.
Вновь увидеть живого учителя, вновь добиться его признания — для Цзи Сюаньжаня это и было началом новой жизни.
И вот, чтобы встретить это истинное перерождение, Ши Цзинсянь два часа выслушивал отборную брань Фэндлина.
Божественный фармацевт, войдя в раж, ругался все вдохновеннее: от самого первого неверно приготовленного Цзи Сюаньжанем зелья до того самого незапечатанного флакона перед уходом. В конце концов, досталось и Юань Сяо, которого старик распекал на чем свет стоит. Выпустив пар, он сердито спросил:
— Ну, что, твой драгоценный господин маршал соизволил отпустить тебя?
Ши Цзинсянь улыбнулся:
— Я тщательно все обдумал и пришел к выводу, что свой путь должен выбирать сам. Насчет маршала можете не волноваться, он не помешает моему прогрессу под вашим руководством.
— А насчет того флакона, который я не запечатал перед уходом… — он протянул парчовую шкатулку. — В этот раз я принес готовое изделие.
Гнев на лице Фэндлина начал утихать. Он внимательно посмотрел на Ши Цзинсяня сквозь линзу очков, прежде чем принять шкатулку.
Когда крышка откинулась, в складках шелка безмятежно покоилось прозрачное, как слеза, зелье.
Зрачки Фэндлина сузились, на его обычно твердых руках вздулись вены.
— …Экстренное противоядие?
— Да.
Шкатулку отбросили в сторону. Фэндлин поднял флакон, повертел его под разными углами, вглядываясь в жидкость — в ней не было ни единого оттенка мутности.
Это было абсолютно бесцветное, кристально чистое зелье.
Качество зелий делится на три ступени: высшее, среднее и низшее. Однако фармацевты более высокого уровня стремятся к недостижимому идеалу — совершенному качеству.
Совершенным качеством для экстренного противоядия как раз и является абсолютная прозрачность.
Фэндлин хмыкнул. Обычно для оценки зелья требуются строгие и кропотливые процедуры, но он — фармацевт высокого ранга, и одного аромата, вырвавшегося из-под печати, было достаточно, чтобы вынести вердикт.
— Похоже, ты не только дома супы варил, но и не забыл, как делаются зелья.
Ши Цзинсянь улыбнулся:
— Наставления учителя я, конечно, забыть не мог.
— Меньше лести.
Фэндлин, не скрывая пренебрежения, поставил флакон на место, подошел к книжному шкафу, вытащил самый толстый том из аккуратно расставленных коробок и бросил его Ши Цзинсяню.
Ши Цзинсянь принял увесистый сборник. Взглянув на обложку, он сразу прочел название:
«Серия комментариев к зельям высокого уровня и их рецептам».
— Забирай. Сначала выучи все наизусть, потом вернешься к моим экспериментам.
Ши Цзинсянь получил уведомление о мерцающей шкале прогресса, и уголки его губ невольно поползли вверх.
Он тихо вздохнул, крепко прижимая книгу к груди:
— Спасибо, учитель!
— Если хоть в одной строчке ошибешься, можешь больше не показываться в этой лаборатории, — Фэндлин махнул рукой. — Иди.
— Тогда я откланяюсь, учитель.
Ши Цзинсянь поклонился.
Уже перед самым уходом Фэндлин добавил:
— Да, кстати. Мне нужно десять порций экстренного противоядия. Материалы на складе третьего этажа, подготовь все в течение полумесяца, оплата по прежним расценкам. Вопросы есть?
Ши Цзинсянь кивнул:
— Хорошо, я сейчас же отправлюсь на третий этаж.
Он, прижимая книгу одной рукой, толкнул дверь и не ожидал, что снаружи кто-то как раз собирается постучать.
Они столкнулись лицом к лицу, и опустившиеся пальцы гостя угодили прямо по переплету книги, которую держал Ши Цзинсянь.
Белые, изящные пальцы выглядели так, словно за ними тщательно ухаживали — ни единого изъяна. Длинные фаланги таили в себе скрытую, совершенную силу. Несмотря на тонкость, от них исходило странное ощущение опасности, гораздо более серьезной, чем от любого тяжелого кулака.
Ши Цзинсянь перевел взгляд выше и, увидев лицо гостя, замер.
Почему он здесь…
От внезапного потрясения он даже не заметил, как книга начала выскальзывать из рук.
Но прежде чем она упала на пол, кто-то уверенно подхватил груз, и по мере приближения этого человека стал отчетливее ощущаться тонкий, едва уловимый аромат. Его запах напоминал дорогой древесно-акватический парфюм, который со всех сторон, сдержанно и плотно окутывал пространство.
— Осторожнее.
Глава 5
Чистый, низкий, бархатный голос прозвучал прямо над ухом, отчего кожа отозвалась легкой дрожью. Ши Цзинсянь пришел в себя и поспешно отвел взгляд.
Однако удивление в его сердце ничуть не убавилось.
Ши Цзинсянь участвовал почти в сотне заданий по восстановлению миров и встречал бесчисленное множество красивых людей. Даже тот негодяй Юань Сяо, вызывавший искреннее отвращение своим поведением, обладал редкой, яркой внешностью.
Но Ши Цзинсянь мог со всей объективностью заявить: даже если собрать всех красавцев, которых он видел прежде, никто из них не смог бы сравниться с этим человеком.
В лаборатории на верхнем этаже было большое панорамное окно, и утреннее солнце, заливая комнату, казалось, сосредоточило все свои лучи на одном госте. Золотистые длинные волосы переливались ослепительным блеском, от его неземной красоты перехватывало дыхание. Под глубоко посаженными бровями сияли сапфирово-синие глаза, подобные бескрайнему океану, в котором хотелось утонуть, даже зная об опасности.
Собранные волосы смягчали ту агрессивную ауру, которую часто придает столь броская внешность, но изысканная, благородная осанка не позволяла сомневаться в его мужском поле. Эта редко встречающаяся в мире грация заставляла любого замереть в изумлении, будто перед ним явилось божество.
Никакие пышные эпитеты не могли описать его облик, никакая кисть не смогла бы передать и десятой доли его красоты. Но стоило увидеть его один раз, как образ навсегда врезался в память. Особенно этот легкий аромат и пронзительный синий взгляд — словно человек попадал в ловушку лазурных морских вод без единого шанса на отступление.
Его внешность была настолько выдающейся, что словно обладала гравитацией, затягивая в бездну.
Однако по-настоящему Ши Цзинсяня поразило не это — до такой степени, что он чуть не выронил книгу, — а сама личность гостя. Несмотря на то, что он выглядел куда ярче того человека, каким его помнил Цзи Сюаньжань, и несмотря на то, что золотые волосы и синие глаза разительно отличались от черных волос и глаз Цзи Сюаньжаня, Ши Цзинсянь по общим чертам узнал его.
Принц Лань Лохай, который должен был находиться далеко в Центральном Государстве, каким-то образом оказался в институте Фэндлина в стране А.
http://bllate.org/book/28049/3395705
Готово:
