Люди, которые только что еще ждали слова генерального директора Лу, один за другим опустили головы и принялись молча перебирать в уме проекты, которыми занимались в последние дни, пытаясь понять, не совершили ли где-нибудь ошибку.
Во всей переговорной царила абсолютная тишина.
Ли Юэин сейчас, пожалуй, оказался самым невозмутимым человеком во всем зале.
Судя по текущей ситуации, проблемы с проектом в Бэйчэне точно были серьезными.
Он аккуратно настроил записывающее устройство, взял свой блокнот и устроился рядом с Лу Тинсуном, не удержавшись от того, чтобы бросить на него один взгляд за другим.
— Он разве не выделяет феромоны?
— Нет же.
……
— А теперь до сих пор нет?
— До сих пор нет.
Прошло двадцать минут, но Лу Тинсун по-прежнему сидел с мрачным лицом и хранил молчание.
Кто-то посреди этого решил с улыбкой обратиться к нему по имени и отчеству, пытаясь разрядить обстановку, но стоило Лу Тинсуну бросить на смельчака холодный взгляд, как тот тут же умолк.
Все присутствующие в конференц-зале сидели неподвижно, словно восковые фигуры.
Пока в этой звенящей тишине внезапно не зазвонил телефон Лу Тинсуна.
Люди, испуганно вздрогнув, снова затаили дыхание, силясь расслышать, что именно говорят на том конце провода.
— Угу, я понял, вы отлично потрудились.
С этими словами Лу Тинсун завершил вызов и перевел взгляд на сидевшего ближе всех к нему Лу Хунъи.
Хотя это был лишь беглый взгляд, мысли в головах присутствующих тут же зашевелились.
Лу Хунъи сжав кулаки, принялся тереть слегка озябшие пальцы.
Он сам совершенно не представлял, что произошло, и в его голове лихорадочно прокручивались самые разные догадки, однако на лице не дрогнул ни один мускул.
Что бы ни случилось, он, как ни крути, родной дядя Лу Тинсуна, неужто тот сможет перевернуть всё вверх дном.
— До сдачи проекта в Бэйчэне осталась всего половина месяца. Поскольку это важнейший инженерный объект, затрагивающий интересы простых людей, вы все прекрасно понимаете, сколько средств вложила в него вся группа Лу.
Наконец Лу Тинсун заговорил.
— Но ровно за пять минут до того, как я созвал всех в эту переговорную, мне позвонил Цзян Хэ. На объекте, который уже готовится к сдаче, внезапно произошел обвал. Сам Цзян Хэ и еще пять рабочих пострадали в этом происшествии. Цзян Хэ вызвал полицию, и за то время, пока вы все отдыхали, компетентные органы уже кое-что раскопали.
Лу Тинсун посмотрел на Лу Хунъи, и на его губах заиграла улыбка, не достигавшая глаз.
— Дядюшка, хотите, я расскажу вам?
В глазах Лу Хунъи мелькнуло испуганное выражение, сменившееся злобой, после чего он с натянутым смешком произнес:
— Что ты мне расскажешь? Я не совсем понимаю, о чем ты.
Атмосфера накалилась до предела.
Ли Юэин то переводил взгляд на Лу Тинсуна, то поглядывал на Лу Хунъи, возбужденно широко распахнув глаза.
Ли Юэин, конечно же, прекрасно знал, какое огромное значение придают проекту в Бэйчэне.
За те полтора месяца, что он работал в компании, из десяти командировок Цзян Хэ по меньшей мере восемь были связаны именно с этим делом.
Хотя остальные не слышали, что говорили Лу Тинсуну на том конце провода, слух маленького лиса, разумеется, был намного острее человеческого.
Звонил именно Цзян Хэ.
На самом деле еще во время предыдущих поездок Цзян Хэ обнаружил подозрительные моменты в ходе реализации проекта. Следуя по этим ниточкам, пол месяца назад Лу Тинсун уже начал подозревать Лу Хунъи. В самый момент происшествия Цзян Хэ при содействии полиции заполучил все доказательства того, как Лу Хунъи набивал собственный карман и тайком сговаривался с поставщиками.
Будучи преданным родным дядей и столкнувшись со столь серьезными убытками по проекту, Лу Тинсун сейчас наверняка злился сильнее, чем в тот раз с Тань Жуем.
В прошлый раз ему удалось собрать двадцать процентов феромонов, а в этот раз, пожалуй, удастся сразу дотянуть до восьмидесяти!
При одной этой мысли Ли Юэин изо всех сил постарался сдержать готовую расплыться улыбку — настолько успешно, что даже не сразу заметил протянутую к нему руку Лу Тинсуна.
Лу Тинсун бросил на него короткий взгляд и слегка постучал согнутым пальцем по крышке стола.
Придя в себя, Ли Юэин быстренько протянул ему принесенный с собой отчет.
Лу Тинсун взял бумаги и тут же швырнул их перед Лу Хунъи.
— О чем я говорю, дядюшка поймет, когда заглянет внутрь. Закупкой и тендерами на строительные материалы для проекта в Бэйчэне всегда заведовали вы, дядя. Полгода назад я уже намекал вам, что в этой части проектного финансирования имеются проблемы, но вы не только не предприняли мер по их устранению, но и ускорили темпы работ. Вы что, полагали, будто после приемки объекта ваши махинации с казенными деньгами так и останутся тайной?
В конференц-зале пронесся тихий ропот.
Губы Лу Хунъи слегка побелели. Бегло пролистав отчет, он с наигранным старческим вздохом усталости принялся защищаться:
— Тинсун, за такие слова нужно отвечать. Да, я отвечал за тендерный этап по строительным материалам, но я же говорил тебе в прошлый раз: в мои обязанности входило лишь общее руководство торгами, а на самом строительной площадке в Бэйчэне я отродясь не бывал. Сам знаешь, сколько людей проходит через руки при реализации столь масштабного проекта. Пытаться обвинить меня на основании одной лишь бумажки — это ты специально делаешь вид, что я мешаю тебе здесь, в компании?
Но Лу Тинсун лишь рассмеялся.
— Одного отчета действительно мало для обвинения, однако бэйчэньская полиция обнаружила у поставщика те самые двусторонние договоры, на которых красуется личная подпись дядюшки. Если дядюшка все еще считает себя несправедливо обиженным, Цзян Хэ сейчас находится в полицейском участке, и я могу прямо сейчас попросить его запросить экспертизу почерка.
Лицо Лу Хунъи смертельно побледнело. Он никак не ожидал, что этот контракт всплывет наружу так быстро, и теперь даже не мог подобрать слов для оправдания, а со лба у него закапал холодный пот.
Лу Тинсун холодно смотрел на него, в то время как в переговорной вовсю шли бурные обсуждения.
Он созвал совещание немедленно именно для того, чтобы помешать Лу Хунъи узнать обо всем и сговориться с остальными за его спиной, но раз уж теперь обнаружился договор с его собственной подписью, то и церемониться больше не было никакой нужды.
— С этого момента вы освобождаетесь от любых должностей в группе компаний. До тех пор пока по проекту в Бэйчэне не будет получено окончательных результатов, в офис можете не появляться.
Произнеся это, Лу Тинсун поднялся с места и направился к выходу.
— Лу Тинсун! Я твой родной дядя! Я акционер группы Лу! Разве можно снимать меня с должности по своему первому капризу!
Тяжело дыша, громогласно завопил Лу Хунъи на всю переговорную.
— Об этом должен решать старейшина!
Лу Тинсун даже не замедлил шагу. Лицо его казалось покрытым изморозью, когда он возвращался в собственный кабинет.
Ли Юэин тоже вернулся на свое рабочее место и, глядя через стеклянную перегородку, со сложным выражением лица посмотрел на Лу Тинсуна.
— Он правда не выделяет феромоны?
Механический голос системы звучал с легким оттенком усталости.
— Нет же, хозяин, вы спрашиваете уже десятый раз.
Ли Юэин разочарованно вздохнул: неужели и правда нет…
Впрочем, Лу Хунъи все-таки старший родственник Лу Тинсуна, так что вполне естественно, что он ведет себя более сдержанно.
Подумав об этом, Ли Юэин снова украдкой взглянул на него.
И все же ему сейчас должно быть очень тяжело.
Немного поколебавшись, он приготовил для Лу Тинсуна чашку кофе.
Постучав в дверь и услышав привычно спокойное «войди», Ли Юэин выждал пару секунд и только потом толкнул дверь.
— Генеральный директор Лу.
Увидев кофе в руках Ли Юэина, Лу Тинсун слегка удивился.
Подобную мелочь он редко поручал Ли Юэину. Тот обычно старался держаться от него подальше и уж точно никогда по собственной воле не носил ему кофе. Это был первый раз, когда Ли Юэин переступил порог его кабинета по вопросу, не имеющему отношения к рабочим отчетам.
— Спасибо.
Лу Тинсун принял чашку и вновь посмотрел на хмурого Ли Юэина, который явно о чем-то размышлял.
— Что-то еще?
Ли Юэин слегка замялся.
С одной стороны, ему хотелось воспользоваться недавними событиями и заставить Лу Тинсуна позлиться еще немного: ведь у него в кабинете, вдали от посторонних глаз, тот мог вспылить, и тогда он, возможно, смог бы собрать феромоны.
Но с другой стороны, он чувствовал себя таким негодяем… особенно учитывая, как хорошо Лу Тинсун к нему относился…
— Я тут услышал, как вы говорили, что помощник Цзян пострадал. Его ранения серьезны?
Наконец подыскал подходящую тему для разговора Ли Юэин.
Лу Тинсун, уже поднесший кофейную чашку к губам, на секунду замер и бросил на подчиненного холодный взгляд.
— Всего лишь пара ссадин, ничего страшного.
— О, ну и славно…
Ли Юэин потер нос и снова с невысказанным вопросом во взгляде посмотрел на Лу Тинсуна.
Чашка с громким стуком опустилась на стол, и Лу Тинсун с абсолютно нечитаемым выражением лица уставился на него.
— Ты так сильно за него переживаешь?
Ли Юэин моргнул. Сам не зная почему, он почувствовал, что Лу Тинсун вдруг отчего-то помрачнел, но всё же кивнул, говоря чистую правду:
— Угу, переживаю. Помощник Цзян ко мне всегда очень хорошо относился.
— Я к тебе…
Сорвавшееся с языка слово Лу Тинсун оборвал на полуслове. Встретившись взглядом с наивным выражением лица Ли Юэина, он с досадой вздохнул.
Ли Юэин впервые пришел к нему по личному вопросу, и надо же такому случиться — ради того, чтобы справиться о другом сотруднике! Лу Тинсун почувствовал беспричинный укол раздражения.
В памяти внезапно всплыло то, как тот чуть было не рассмеялся на сегодняшнем совещании. Постучав пальцем по столу, он поинтересовался:
— Чего это ты улыбался в переговорной?
Глаза Ли Юэина округлились.
Неужели он и это заметил?! А он-то думал, что замаскировался просто мастерски!
— …Да ничему я не улыбался.
Ли Юэин включил дурочку.
Лу Тинсун изогнул губы в полуулыбке.
— Хочешь, я включу тебе запись совещания?
— …
Ли Юэин бросил на него обиженный взгляд.
Тут же изобразив на лице озарение, он выдал с самым серьезным видом:
— Я просто радовался за вас! Проект в Бэйчэне имеет такое колоссальное значение, за ним следит столько людей. Счастье, что проблему обнаружили до того, как объект сдали в эксплуатацию. Иначе, если бы он обрушился после открытия и пострадали бы ни в чем не виновные люди, последствия для группы Лу оказались бы просто невообразимыми!
Лу Тинсун молча смотрел на него, а Ли Юэин честно хлопал ресницами.
Лу Тинсун покачал головой и тихо усмехнулся, решив пока поверить его словам.
— Ладно, ты прав.
Раз уж разговор зашел об этом, Ли Юэин набрался храбрости и с притворной озабоченностью спросил:
— Генеральный директор Лу, а зачем генеральному директору Лу Хунъи вообще понадобилось подписывать эти двусторонние договоры? Он ведь ваш родной дядя, к тому же акционер группы Лу. Подобные вещи нанесут огромный удар по репутации всей компании, неужели его совсем не волнует имя группы Лу?
http://bllate.org/book/28052/3396094
Готово:
