— Не буду тянуть с пустыми разговорами, сегодня мы расскажем о том, как бедный ученый был обманут проезжей лисицей, потеряв и сердце, и покой…
— Устал слушать? — Цзян Хуэй на мгновение прикрыл глаза. — Не хочешь пойти развлечься в другое место?
Поскольку в середине пути уйти не удалось, а теперь он видел, что интерес Линь Цзэ к представлению снова разгорелся, Цзян Хуэй понял: сейчас им точно не уйти.
— Слушай, а почему это лисица обманывает ученого? — прямолинейно прокомментировал Линь Цзэ. — Лисица жила себе спокойно, зачем ей обманывать ученого?
Ну вот, теперь у него в голове смешались и драки, и любовные страсти. Путь, по которому он наставлял Линь Цзэ идти к праведному, стал еще извилистее.
— …Ой, эта лисица на самом деле собирается съесть человека! Она еще и превратилась в женщину, чтобы очаровать его, ну и мерзкая же это лисица!
Линь Цзэ еще не познал чувств, поэтому воспринимал истории иначе, чем остальные. Истории о любви и разрывах между людьми и демонами в его восприятии автоматически упрощались до схемы: хороший человек делает добро, плохой человек делает зло.
Видя такую реакцию, Цзян Хуэй перестал испытывать то беспокойство, которое возникло у него, когда они слушали историю о великой битве юного Повелителя Мечей с Девятиглавой Змеей.
— Для демона-лисицы люди — всего лишь еда. Не думал, что ты будешь заступаться за книжника.
— Ну, съесть кого-то как еду или обмануть, чтобы потом съесть, — это ведь разные вещи, верно? — Линь Цзэ не уловил в словах Цзян Хуэя попытки прощупать почву и принялся серьезно анализировать. — Маленького ученого обманули, он, наверное, очень расстроился.
Услышав его рассуждения, Цзян Хуэй невольно вздохнул:
— Здесь много людей, у всех свои глаза и уши. Будь осторожнее, а то они тебя испугаются.
Линь Цзэ не придал этому значения. Как для вожака, для него было совершенно естественным, что его боятся — это издержки сильного.
— Ничего не поделаешь, я ведь такой устрашающий, — он использовал новые слова, подслушанные у рассказчика, и тут же применил их на практике. — Впрочем, культивировать за счет пожирания живых душ — слишком глупо. Эта лисица, похоже, не такая уж и умная.
— Хм? — Цзян Хуэй знал, что уровень культивации у Линь Цзэ высокий, а Энергия ёкая — чистая, поэтому всегда полагал, что тот культивирует, поглощая других адептов демонических зверей, и никогда не задумывался о других вариантах.
— Живые души плохо усваиваются. Мы обычно просто захватываем Жилы духовной энергии, — в голосе Линь Цзэ не было ни капли стыда за свое разбойничье поведение, напротив, он гордо добавил: — Если кто-то пытается занять Жилу духовной энергии в одиночку, я просто его избиваю!
Для расы демонов пожирание живых душ — кратчайший путь к повышению уровня культивации, но для поглощения требуется время.
У маленького горного пика Линь Цзэ были превосходные природные условия, так что нужды в таких сложностях не было. Пока демоны не проявляли чрезмерной жадности, тем, кто следовал за ним, жилось совсем неплохо.
В этот раз путь был выбран неверно, но результат оказался на удивление правильным. Цзян Хуэй хотел поучать его, но вдруг вспомнил: благородные мужи судят по поступкам, а не по мыслям. Раз Линь Цзэ никогда не делал ничего во вред людям, то почему его нельзя считать доброй лисицей?
Отбросив пугающую часть про любовь, Линь Цзэ, пусть и понял суть лишь отчасти, явно проникся историей. Когда в книге лисицу в конце концов усмирили, на его лице отразилась грусть.
— Что такое? Разве она не была плохой лисицей?
Линь Цзэ был расстроен:
— Но ученый тоже немного плохой. Он ведь тоже обманул лисицу.
— Тогда послушай историю, которую расскажу я, — стал утешать его Цзян Хуэй. — Ученый обманул лисицу, и лисица съела его.
Линь Цзэ это не утешило:
— Почему же ученый тоже исчез!
Цзян Хуэй: «…»
Он не собирался придумывать хэппи-энд, в этом не было воспитательного смысла. Но, глядя на несчастный вид Линь Цзэ, которого так расстроила земная легенда, он сменил тему:
— Ты владеешь Техникой Очарования?
— Я… я, конечно, владею, — Линь Цзэ выпрямился, словно желая что-то доказать. — Я ведь лисица-ёкай, и я куда сильнее того глупца из книжки!
— Правда? — Цзян Хуэй, казалось, заинтересовался и небрежно спросил: — Можешь показать?
Лисицы-ёкаи обладают врожденным талантом к очарованию и иллюзиям, и Линь Цзэ не был исключением. Однако талант — это одно, а практика — совсем другое.
— Это… это моя личная техника, как я могу использовать ее просто так? — он почувствовал себя неловко и нервно отвел взгляд. — Кхм, я ведь такой сильный, мне достаточно одного Огня Красного Лотоса, чтобы сжечь все дотла, зачем мне такие сложности?
Цзян Хуэй сделал вид, что не заметил его неловкости:
— Хорошо, тогда, если представится случай, могу я полюбоваться на это?
Линь Цзэ пробормотал что-то невнятное:
— М-можно, конечно, можно.
Сказать такое было немного стыдно для лисицы, но он действительно отличался от обычных демонов-лисиц.
Чтобы сформировать Ядро ёкая и обрести человеческий облик, лисицам нужно начать с изучения языка зверей и накопить огромный багаж знаний. Но Ядро ёкая Линь Цзэ появилось внутри него как-то само собой, словно его подбросил Огонь Красного Лотоса. Скорее, это не он путем культивации создал Ядро, а Огонь Красного Лотоса выбрал себе оболочку.
Путь культивации у него был иным, поэтому и врожденные способности отличались. Вместо техник очарования он предпочитал решать проблемы кулаками.
Проведя несколько беззаботных дней в мире смертных, Цзян Хуэй внезапно сказал, что подготовил для него небольшой сюрприз на Пике Единого Дыма.
Линь Цзэ поначалу хотел отправиться еще дальше, но после этих слов интерес к новым местам мгновенно угас.
Они не возвращались уже много дней, и после намеков Цзян Хуэя он действительно начал скучать по жизни в секте.
— Ого, а когда ты успел подготовить? Что это за сюрприз?
— Ничего такого, что стоило бы предвкушать, впрочем, когда вернемся, ты узнаешь, — Цзян Хуэй уважал его желание погулять. — Куда А-Цзэ хочет отправиться дальше?
Линь Цзэ не удержался и почесал затылок:
— М-м, я хочу немедленно вернуться и увидеть твой сюрприз — ну правда, разве ты не можешь сказать мне сейчас?
Цзян Хуэй покачал головой, хотя вид Линь Цзэ, просившего его таким мягким тоном, казался ему невероятно милым:
— Нельзя.
Внутренний Демон тут же вылез в удобный момент: «Посмотри, какой прекрасный этот малыш, он может свести тебя с ума, даже не используя техники очарования».
Цзян Хуэй проигнорировал его; сейчас они худо-бедно уживались.
— Угу, — Линь Цзэ, которого Цзян Хуэй водил за нос, как морковкой, в душе был очень взволнован. Он и подумать не мог, что Цзян Хуэй настолько всемогущ: мог и развлекаться с ним, и втайне готовить сюрприз!
— Ты что, привез того повара в секту?
— А-Цзэ все еще хочет видеть того повара? Это не невозможно, — задумчиво проговорил Цзян Хуэй. — Только я не думал, что ты так сильно к нему привязался.
Линь Цзэ поспешно прикрыл рот, но что же тогда это может быть…
Коварный Цзян Хуэй добился того, что Линь Цзэ до конца прогулки был рассеянным, что значительно ускорило дату их возвращения.
Мышление Линь Цзэ было узким, и под «сюрпризом» он представлял себе лишь какие-то предметы. Но, поразмыслив, он понял: если у Цзян Хуэя появлялась какая-то редкая вещица, он отдавал ее сразу, зачем было так все усложнять?
Любопытство разгоралось все сильнее, пока он не увидел, что на обычно пустынном Пике Единого Дыма вдруг стало многолюдно. Только тогда он понял, что вещь, которую Цзян Хуэй назвал «сюрпризом», — это не что-то простое.
— Боже мой, — Линь Цзэ показалось, что Пик Единого Дыма стал совсем другим, и он в изумлении перевел дыхание. — Цзян Хуэй, они что, собираются захватить твою гору?
Что происходит?
— Нет, — объяснил ему Цзян Хуэй. — Недавно прошли соревнования Бессмертных Врат, популярность Секты Цисяо возросла. Я воспользовался этим случаем и попросил главу секты помочь мне подобрать несколько кандидатов в ученики.
— Ого! Ты наконец-то решил взять учеников!
Ощущение угрозы развеялось. Линь Цзэ ухватился за его рукав:
— Как здорово! Наш Пик Единого Дыма тоже стал оживленным!
Чу Чжаоюэ чувствовала себя крайне виноватой и растерянной из-за того, что Линь Цзэ получил травму в зале главы секты, да еще и на глазах у всех. Цзян Хуэй не собирался предъявлять претензий, но, поскольку у него редко бывала возможность заставить кого-то быть ему обязанным, он воспользовался случаем и потребовал, чтобы она подобрала ему учеников.
— Хорошо, — Чу Чжаоюэ тоже хотела поскорее перевернуть эту неприятную страницу и легко согласилась. — У тебя есть какие-то требования?
Она еще не знала, что вскоре пожалеет об этих словах.
Цзян Хуэй вежливо и «кратко» изложил свои требования к ученикам:
— Немного основы, чтобы мне не приходилось ломать голову.
— Без проблем.
— Стойкий характер, никаких дурных мыслей.
— Это легко.
— Приятная внешность, но не слишком вызывающая.
— О, это тоже… А?
— Сладкие речи, но не болтливость.
— Должны чувствовать границы, не должны ненавидеть пушистых животных, но и не должны слишком сильно их любить.
— Э-э, подожди-ка, — Чу Чжаоюэ подняла руку, призывая его прекратить эти абсурдные требования, и мгновенно поняла, в чем дело. — Ты что, ищешь компаньона для лисицы?
Этот небожитель вечно считал всех глупыми и бестолковыми, за двести лет пребывания в Секте Цисяо он не принял ни одного ученика. А теперь, когда наконец согласился, оказалось, что все ради того, чтобы рассмешить красавца.
Безнадежно!
— Именно так, — Цзян Хуэй не видел в этом никакой проблемы, немного подумал и сказал: — Тогда пусть глава секты ищет их по стандартам компаньонов, а после того как найдет, я дам им статус учеников, это их не обидит.
Чу Чжаоюэ лишилась дара речи. Даже если Секта Цисяо и была маленькой, в ней было все необходимое. Но чтобы прославленный Повелитель Мечей пришел к толпе детей и спрашивал у каждого: «Любишь ли ты пушистых?» — это было немыслимо!
То, что Повелитель Мечей делает такие странные вещи — это одно, но неужели она должна спрашивать об этом вместо него?!
— Не говоря уже о том, ученики это или компаньоны, — Чу Чжаоюэ чувствовала себя несчастной, — раз они ученики Повелителя Мечей, они должны стать кем-то достойным, а не просто…
Ты же обязан взять на себя ответственность и обучить их!
Цзян Хуэй не возражал:
— Хорошо, раз глава секты готова найти для меня талантливых учеников, я заранее благодарю.
Чу Чжаоюэ: «…»
Я же просила тебя сделать их достойными, а не искать тех, кто уже такой! И почему ее объем работы снова увеличился!
Несмотря на жалобы, Чу Чжаоюэ была способна решать дела весьма эффективно. Поскольку Повелитель Мечей никогда не брал учеников, как только новость разлетелась, люди, желающие учиться в Секте Цисяо, заполнили вход в зал, и даже другие старейшины смогли набрать себе неплохих новичков.
http://bllate.org/book/28087/3398745
Готово:
