Эй, вы слышали? Префект Линь в ранние годы овдовел и больше не женился, детей у него не было, а теперь из-за какой-то куртизанки он даже присвоил казенное серебро. И ведь не думает о том, какая участь постигла чиновника, ведавшего соляной монополией!
Не болтай ерунду, префекта Линя еще не признали виновным. По-моему, его наверняка оклеветал старый господин Хо. Разве ты не знаешь историю о том, как избили его сына, Молодого господина Хо? — возразил другой.
Му Лин прислушивался к этому разговору, и от услышанного у него уже слегка кружилась голова: что еще за птицы эти Хо?
Он поднял голову и посмотрел на Цуй Цяна. Тот лишь кривил губы в ответ, снова принимаясь за чай.
Му Лин:……
Ему оставалось лишь взять чашку и через силу продолжать слушать.
Торговец в фиолетовом халате за соседним столом вдруг не удержался и вставил слово: Вы все ошибаетесь. Главное здесь — последствия этого дела. Оно затрагивает основы государственного управления, чиновники Наньюаня презирают царские законы. Когда наверху начнется суровая проверка, еще неизвестно, какого сурового человека пришлют сюда на замену. Труп чиновника, ведавшего соляной монополией, до сих пор висит у городских ворот на общее обозрение, и говорят, у него есть сообщники. Эх, нынче люди даже дела вести не смеют, боясь навлечь на себя какую-нибудь беду.
Услышав это, Му Лин еще не успел проглотить только что сделанный глоток горячего чая, как поперхнулся и зашелся в кашле. Его рука, державшая чашку, дрогнула, и чай вот-вот должен был обжечь ему запястье, но вдруг протянулась чья-то изящная, словно из белого нефрита, рука.
Большая часть расплескавшегося горячего чая упала на ту руку, мгновенно окрасив нефритово-белую кожу в багрянец.
Му Лин подсознательно воскликнул: Твоя рука как? Больно?
Цуй Цян неподвижно смотрел на собственную тыльную сторону ладони. Вообще-то, удержав чашку, он вполне мог бы убрать руку, но почему-то ему вдруг захотелось посмотреть, как отреагирует этот маленький наследный принц, если он ошпарится...
Сейчас его левая рука была окутана теплом: Му Лин бережно поддерживал ее одной рукой, а другой промокал капли воды шелковым платком. Цуй Цян подумал, что этот поступок и впрямь оказался правильным.
Он невольно чуть приподнял уголки рта, и его персиковые глаза, тронутые улыбкой, посмотрели на Му Лина: Не бойся, не больно.
Му Лин поднял взгляд, встретившись с его знакомыми персиковыми глазами, и его движения внезапно замерли.
Бесчисленные мысли пронеслись в глубине души, но ни одна не вела к разгадке.
Он больше не стал смотреть прямо в эти глаза, опустил голову и продолжил очищать ошпаренное место на тыльной стороне ладони Цуй Цяна.
Глядя на опустившего ресницы наследного принца, чьи длинные, похожие на перья ворон ресницы отбрасывали тень, Цуй Цян не переставал улыбаться глазами, однако взгляд его стал чуть более мрачным и глубоким, чем прежде.
Шум здесь поднялся немалый, привлекая косые взгляды окружающих.
Два молодых господина испугались, услышав этот разговор? — раздался голос торговца в фиолетовом халате.
Цуй Цян покосился на него и непринужденно бросил: Чай слишком горячий, вот и обожглись нечаянно.
Он отдернул руку и успокаивающе похлопал Му Лина по тыльной стороне ладони.
Впрочем, мне самому ужасно любопытно, что же за прелестница эта куртизанка из Пьянящей Лунной Башни? Ради нее люди идут на смертельный риск, лишь бы добиться ее благосклонности, так и хочется взглянуть на ее прекрасное лицо.
Торговец в фиолетовом халате со смешком покачал головой: Эх вы, молодежь, совсем не умеете противиться искушениям. Префекта Линя только вчера бросили в темницу, а этот Молодой господин Хо сегодня же выкупает людей в Пьянящей Лунной Башне. Говорят, эта девица сейчас катается на лодке по Озеру Цинху, такая беззаботная, небось, уже давно всех позабыла.
Тонкие губы Цуй Цяна изогнулись: Благодарю за подсказку.
Му Лин скользнул взглядом в окно: в поле зрения падал мелкий дождь, речная вода курилась дымкой, покачивались редкие рыбацкие лодки.
Озеро Цинху находилось прямо на противоположном берегу, вид открывался поистине прекрасный.
Вот только у городских ворот все еще висел труп, и настроения любоваться пейзажами у него не было.
Каменный мост раскинулся над чистой текущей водой, на нем туда-сюда спешили лишь редкие прохожие.
Му Лин отвел взгляд, нахмурился и тихо спросил: Так мы что, прямо сейчас отправляемся на Озеро Цинху искать людей?
Ваше Высочество, не спешите, нужно ведь еще арендовать прогулочную лодку, посидите пока здесь, отдохните.
Ласковый голос мягко проплыл у него над ухом. Му Лин поднял голову, глядя на удаляющуюся спину поднявшегося Цуй Цяна, и на сердце у него стало еще тоскливее.
Позднеосенний дождь примешивал к сырости капельки холода. Стоило миновать часу вей, как небо совсем помрачнело, а озеро заволокло туманом, отчего все вокруг казалось каким-то нереальным.
Му Лин сидел у окна в одиночестве, от нечего делать перебирая пальцами края чашки. Неизвестно почему, но ему показалось, будто тончайшая крошечная игла кольнула его прямо в сердце: пусть это ощущение и было мимолетным, легкий дискомфорт медленно расползался в груди.
Уголки его губ чуть опустились, и спустя мгновение он с тяжелым стуком опустил чашку на стол.
К чему столько размышлений?
И что с того, если все пойдет само собой?
В конце концов, Цуй Цян навсегда останется лишь его Теневым стражем, и никто не сможет его забрать.
При этой мысли наследный принц тяжело вздохнул, и гнетущая тоска в сердце рассеялась, унесенная западным ветром.
Подперев голову рукой, Му Лин снова прислушался к разговору посетителей в углу.
Лишь когда те перевели тему с Линь Ювэя на свои торговые дела, а затем на то, как добродетельны их жены, Цуй Цян вновь появился у входа в постоялый двор.
Молодой господин в белых одеждах неторопливо подошел к нему и, усевшись за стол, с мягкой улыбкой произнес: Простите, что Вашему Высочеству пришлось долго ждать.
Чего тут извиняться? — буркнул Му Лин, глядя себе под ноги и не поднимая глаз.
Цуй Цян молвил: Заметив у входа, что вы сидите здесь в одиночестве, подчиненный испытал сильное чувство вины.
Му Лин беззвучно вздохнул: обвинять его в том, что он все не так понял, было нельзя — мало того, что этот человек обладал лицом, способным гневить богов и демонов, так он еще и заботился о нем с небывалой нежностью.
Ваше Высочество в дурном настроении? — Цуй Цян произнес это утвердительным тоном.
Ничего подобного, просто... — Му Лин долго не мог подобрать слов и в конце концов махнул рукой.
Он бросил невпопад: Мне здесь не нравится, хочу поскорее вернуться во дворец.
Цуй Цян задумчиво кивнул, а затем внезапно вытащил из-за пазухи подвеску из белого нефрита — в форме полумесяца, совсем крошечную и очень милую.
На самом деле подчиненный арендовал лодку уже давно, но по дороге заметил ряды лавок, торгующих нефритовыми изделиями. Они были так красиво украшены, что я не удержался и заглянул внутрь.
С этими словами он протянул нефритовый кулон и тихо добавил: Подчиненный подумал, что эта подвеска изящна и утончена, и она очень вам подойдет, поэтому купил ее, чтобы поднести в дар.
Кулон был вырезан из отборного хотанского нефрита, а в самом центре угадывалась форма цветка... правда, казалось, будто вырезана лишь его половина.
Однако это рельефное изображение половины цветка ничуть не портило красоты: возможно, из-за слишком маленького размера для второй половины просто не нашлось места.
Му Лин зажал нефритовый кулон в ладони. Нефрит был теплым и гладким, словно баранье сало, и хотя вещь явно не принадлежала руке знаменитого мастера, он чувствовал, что она ничуть не хуже той безделушки, что он сам дарил людям ранее.
Видя, как этот пустяк очаровал его, Цуй Цян приподнял бровь и с улыбкой спросил: Настроение Вашего Высочества улучшилось?
Му Лин пришел в себя, поднял глаза на стоявшего перед ним человека, и в его взгляде промелькнуло недоумение.
Цуй Цян открыто выдержал его взгляд, искренне полагая, что в его поступке нет ничего дурного.
Почему ты так добр ко мне? — спустя долгое время тихо, едва слышно произнес Му Лин.
Почему? — раздался легкий смешок. Цуй Цян вдруг подался вперед, приблизившись к Му Лину, и понизил голос: Подчиненный уже говорил: лишь видя, что Ваше Высочество счастлив, подчиненный обретает покой.
Горячее дыхание овеяло щеку Му Лина, и не успел он опомниться, как в следующее мгновение Цуй Цян отстранился.
Пойдемте, отправимся на встречу с этой куртизанкой, — спокойно улыбнулся Цуй Цян.
Сердце же Му Лина забилось птицей в груди. Крепко сжав нефритовый кулон, он в панике поднялся на ноги, запихнул вещицу за пазуху и лишь спустя долгое время обрел дар речи.
Хорошо.
Сказав это, Му Лин первым вышел за ворота постоялого двора и зашагал быстрее.
Цуй Цян неторопливо следовал за ним. Его лицо со стертой улыбкой по-прежнему оставалось холодным и отрешенным, но персиковые глаза слегка приподнялись, а взгляд, глубокий и острый, таил в себе едва заметную усмешку.
Водная гладь простиралась вдаль, окутанная туманной дымкой, по просторам реки легко скользили разукрашенные лодки, и время незаметно утекало сквозь пальцы.
Наследный принц уже довольно долго пробыл в каюте, выглядывая в окно — усидеть на месте он явно больше не мог.
Ты уверен, что мы действительно сможем случайно встретить здесь Чжао Сиэр?
Цуй Цян пригубил чаю и ответил тонким губами: Должны скоро.
Может, не будем ждать и просто пойдем поищем ее?
Цуй Цян поднял руку, призывая к тишине: Послушайте.
Тихо зашуршал мелкий дождь, и в нем явственно различились звуки мелодичной цитры.
Му Лин изумленно выдохнул: И правда плывут.
Мелкий туманный дождь орошал гладь озера. Му Лин выглянул из каюты, и налетевший порыв прохладного ветра овеял его лицо, прогоняя легкую дремоту.
Отзвуки цитры замирали в воздухе длинным шлейфом, и наперерез им из тумана выплыла украшенная резьбой расписная лодка. В отличие от редких рыбацких суденышек, покачивавшихся на волнах, эта прогулочная баржа поражала своей изысканностью.
Му Лин обернулся к Цуй Цяну: Можно готовиться к столкновению.
Цуй Цян кивнул: Хорошо, Ваше Высочество, будьте осторожны.
Цуй Цян заранее обо всем договорился с лодочником. Перехватив его взгляд, тот сразу все понял: когда разукрашенная лодка приблизилась вплотную и между судами оставалось не больше сажени, нос их лодки резко повернул, перегородив путь на воде, и расписное судно предсказуемо врезалось в них.
Раздался глухой удар. Зеркально-гладкая поверхность воды покрылась рябью, потревожив рыб в глубине озера.
Музыка, доносившаяся из каюты расписного судна, тут же обрвалась, и мгновением позже раздался женский голос:
Не пострадали ли уважаемые спутники на этой лодке? Мой лодочник налетел на вас нечаянно, прошу простить.
Цуй Цян заговорил учтиво и мягко: Девушка преувеличивает. Это мы виноваты, что помешали вам музицировать.
Вы льстите мне, молодой господин, это лишь ремесло для пропитания, недостойное большой сцены.
Почему же девушка так говорит? С давних времен говорят: лишь мелодия способна тронуть сердце, а ее отзвуки еще долго звучат под сводами. Сегодня мы с другом катаемся здесь и счастливы услышать столь прекрасные звуки.
С этими словами женщина умолкла и больше ничего не ответила.
Му Лин бросил взгляд на Цуй Цяна и вдруг повысил голос: Встреча — это тоже судьба, но раз девушка не желает с нами беседовать, брату Цую не стоит настаивать.
Спустя мгновение женский голос зазвучал вновь: Два молодых господина заблуждаются, служанка готова сыграть еще раз. Если вы не брезгуете скромным чаем на моем судне, оба могут подняться на борту и отведать пиалы-другой.
Услышав это, Цуй Цян переглянулся с Му Лином, после чего они перешагнули на борт стоявшей напротив расписной лодки.
Войдя внутрь, людей они не увидели. Взору предстали лишь слои легких шелковых занавесей, за которыми смутно угадывался изящный силуэт, сидящий за древней цитрой.
Своевременно раздался голос той же женщины: Прошу обоих молодых господ занять места.
http://bllate.org/book/28092/3399302
Готово:
