Он добавил: — Тут немного беспорядок, ты только Ли Аньань не говори, ладно?
Все это были доказательства того, что он пытался казаться взрослым!
Лян Минсюй ответил: — Не скажу. — И подсказал: — Посмотри, что тебе нравится, а если что-то не по вкусу, просто оставь.
Фан Ли усмехнулся: — Я вообще-то не привередлив.
Днем предстояли мероприятия, поэтому большинство родителей не ушли домой в обед. Фан Ли думал, что Лян Минсюй хочет еще немного пообщаться, повспоминать прошлое, но, похоже, у того не было таких намерений. Следуя древнему правилу «ешь в молчании и не разговаривай в постели», Лян Минсюй не проронил почти ни слова.
Фан Ли вовсе не почувствовал неловкости, лишь ощутил какое-то умиротворение, словно вернулся в детство.
Лян Минсюй оставался в школе до тех пор, пока не завершились все дневные мероприятия, и только тогда ушел.
Учителя устали за день, и в расслабившейся учительской стоял шум. Коллега из параллели развернулся на стуле и тихо спросил Фан Ли: — Учитель Фан, тот симпатичный мужчина, что был днем — твой парень?
Некоторые из близких учителей знали о предпочтениях Фан Ли, но никогда раньше не видели Сян Фэна.
Фан Ли вздрогнул: — Нет, конечно, как ты мог такое подумать?
— Брось притворяться! Я проходил мимо кабинета в обед и видел, как вы двое там ворковали. — В голосе коллеги чувствовалось нескрываемое любопытство. — Он такой красавчик, просто идеально вам подходит.
Фан Ли с досадой ответил: — Это правда не он, он просто мой одноклассник.
Лян Минсюй был таким холодным и безупречным, и хотя Фан Ли знал, что тот любит мужчин, он все равно не мог провести параллель между ними.
Как бы сказать, это было сродни осквернению детских воспоминаний.
***
В метро по дороге домой пришло сообщение от Сян Фэна: «Те пятьсот тысяч на моей карте — это ты перевел?»
Утром Линь Сяго уладила дела, и днем Фан Ли отправил деньги на счет Сян Фэна. Прошло уже три-четыре часа, и реакция Сян Фэна оказалась совсем не такой, как он ожидал.
Сян Фэн: «Это Чэнь Шуюань тебе сказал? Я не говорил тебе, потому что считал, что в этом нет нужды. Я бы сам справился, в конце года получу бонусы и обязательно вовремя ему все верну».
Фан Ли ответил: «Он не говорил, я сам услышал. Он скоро женится, не трогай его деньги».
Сян Фэн: «Я и сам не хотел снова брать твои деньги! Фан Ли, знаешь, как мне больно от того, что из-за этого случая пострадал ты?»
Фан Ли не знал, что ответить. Он вовсе не хотел утешать Сян Фэна в ответ.
Фан Ли: «Сейчас важно полностью решить проблему».
Фан Ли: «Я не хочу, чтобы это повторилось».
Поезд проехал две станции, прежде чем пришел запоздалый ответ: «Что сказала Линь Сяго? Она убеждала тебя расстаться со мной?»
Фан Ли нахмурился: «При чем тут она?»
Сян Фэн: «Она же твой клиентский менеджер, разве ты мог провести транзакцию, не поставив ее в известность?»
Фан Ли ответил: «Давай будем следить за собой и не впутывать других».
Когда Фан Ли вышел из метро, Сян Фэн уже ждал его в машине. Он сдержал слово: в последнее время он всегда встречал и провожал Фан Ли до метро, никогда не пропуская ни дня, если не задерживался на работе.
Фан Ли сел в машину. Атмосфера была странной, Сян Фэн с силой сжимал руль.
Они не сразу поехали домой, и Фан Ли молчал.
Прошло несколько минут, прежде чем Сян Фэн заговорил: — Я напишу тебе долговую расписку.
Фан Ли сразу согласился: — Хорошо.
В тот вечер они почти не разговаривали, обстановка напоминала холодную войну. Сян Фэн действительно составил расписку, четко прописал сумму и поставил свой отпечаток пальца.
— Я верну тебе все, — пообещал Сян Фэн. — Дай мне время.
— Хорошо, — ответил Фан Ли. — Не торопись.
На следующее утро Сян Фэн ушел пораньше, но когда Фан Ли встал, завтрак уже был готов и подогревался на плите. В термосе была заготовлена вода с ягодами годжи и семенами пангадахай — Фан Ли оставалось лишь долить кипятка в школе.
С тех пор как после университета они начали жить вместе, бытом Фан Ли всегда занимался Сян Фэн. Фан Ли был вполне самостоятельным, но у Сян Фэна, казалось, была навязчивая идея: он твердил, что обязан сделать так, чтобы Фан Ли жил в меду, чтобы окружающие считали, что Сян Фэн достоин быть рядом.
Сам Фан Ли никогда так не думал и не понимал, откуда у Сян Фэна такая одержимость. Однако спустя столько лет он обнаружил, что друзья, включая близкого товарища Сян Фэна — Чэнь Шуюаня, разделяют это мнение.
Вот почему, когда то же самое сказал Лян Минсюй, Фан Ли почувствовал себя некомфортно.
Фан Ли начал жить самостоятельно в тринадцать-четырнадцать лет, и сейчас, в двадцать шесть-двадцать семь, получать по утрам горячий завтрак — невозможно было не тронуться до глубины души.
У каждого есть недостатки, и он верил, что они смогут измениться к лучшему.
На выходных Фан Ли сопровождал Лян Минсюя при осмотре квартир.
Одна квартира была пентхаусом с обзором в 270 градусов на огни мегаполиса, другая находилась в элитном коттеджном поселке с поразительной инфраструктурой: прямо у порога имелся причал для личной яхты.
Условия в обоих вариантах были безупречны, и у Фан Ли даже не было возможности дать совет.
Фан Ли уже с трудом понимал, какой бэкграунд у Лян Минсюя, но точно знал — тот явно не перепродажами в соцсетях занимается.
— Честно говоря, Лян Минсюй, может, тебе нанять специалиста? Я не дам тебе никакого дельного совета, — искренне сказал Фан Ли. — Для меня обе квартиры — жилье мечты, никаких минусов. Все зависит от того, что ты больше любишь: шум или покой.
Хотя в обоих местах было тихо. Просто ощущения от жизни в центре города и в пригороде разные, выбор оставался за владельцем.
— Мне подходит и то, и другое, — сказал Лян Минсюй. — Поэтому и не могу выбрать.
Фан Ли прекрасно понимал его: — Это уже перфекционизм, от которого трудно выбрать, да?
Лян Минсюй все же надеялся на его помощь: — Не думай о другом, просто представь: если бы выбирал ты, что бы взял?
Хотя он и не мог помочь, Фан Ли поставил себя на его место и после долгих раздумий ответил: — Если бы я, то выбрал бы тот пентхаус в городе.
Лян Минсюй спросил: — Почему?
— Потому что в коттедже, когда ты один, кажется, что дом слишком пуст. Мне не нравится это чувство пустоты. — Фан Ли поднял голову, рассматривая высокие потолки. — К тому же… для меня это слишком сильно напоминает о детстве.
В итоге Лян Минсюй не принял решение на месте. Агент по недвижимости сказал, что можно внести залог за обе квартиры, чтобы забронировать их на неделю, пока он будет думать, и Лян Минсюй оплатил картой.
После этого около месяца Фан Ли и Лян Минсюй не виделись.
Они лишь однажды созвонились, и Лян Минсюй сказал, что все-таки отказался от коттеджа: тот был слишком далеко от работы, поэтому он выбрал пентхаус в центре. Он собирался нанять рабочих для ремонта и надеялся поскорее въехать.
Сян Фэн съездил на родину — в небольшой городок в соседней провинции. Фан Ли бывал там несколько раз, добираться нужно было более трех часов.
Городок славился живописными горами, чистыми водами и простодушными жителями, у Фан Ли остались приятные воспоминания. Впервые он поехал туда на втором курсе летом; тогда как раз чинили дороги, пошел дождь, они с Сян Фэном пробирались по грязи, а по дороге их еще и преследовал злой гусь.
Мать Сян Фэна, Цинь Хуэй, была известной в округе портнихой. Она не была сильна в грамоте, но мастерство имела выдающееся. Пижама Фан Ли и свитер, который он носил чаще всего, были сшиты руками тётушки Цинь.
Городок включили в проект сохранения культурного наследия, и некоторые дома подлежали сносу, именно этим Сян Фэн и занимался.
***
Спустя время, вспоминая тот период, Фан Ли понял, что именно тогда все начало рушиться.
Сян Фэн вернулся с родины и сразу был отправлен в командировку. В день его отъезда был Новый год, в Цинъу проходил вечер, и Фан Ли, будучи классным руководителем и одним из ведущих, обязан был присутствовать.
— Если повезет, через полмесяца уже вернусь, и мы встретим Праздник Весны вместе, — сказал Сян Фэн. — Прости, малыш, в последнее время на меня навалилось слишком много дел.
После воссоединения времени на двоих у них действительно было мало, они по-прежнему спали в разных комнатах.
Тон Сян Фэна был полон извинений, и сердце Фан Ли смягчилось: — Ничего страшного, на каникулах отдохнем.
Сян Фэн рассказал, что соглашение о сносе дома на родине уже подписано, работы начнутся после праздников, и он хотел бы, чтобы Фан Ли поехал с ним в последний раз встретить праздник в их старом доме.
Фан Ли, конечно, согласился.
На самом деле тётушка Цинь уже звонила и просила, чтобы Фан Ли приехал, как только освободится от своих школьных «детенышей». Представив, как снова будет есть вкусную еду тётушки Цинь и запускать фейерверки у реки в новогоднюю ночь, Фан Ли был готов сорваться с места прямо сейчас.
Сян Фэн упомянул еще кое-что: — Кстати, твой одноклассник Лян Минсюй — человек с большими связями, он тебе не говорил?
Фан Ли, проверяя время в программе вечера, переспросил: — В каком смысле?
— Я узнал об этом на работе, — ответил Сян Фэн. — Он один из основателей концепции GNT.
— GNT?
— Полное название GliaNova Technologies, они занимаются биологическими нейронными сетями. У них есть ИИ-робот для радиотерапии опухолей, — сказал Сян Фэн. — Два года назад они вышли на биржу, в прошлом году после одобрения новой модели медицинской капсулы их рыночная стоимость взлетела… В общем, он невероятно крут. Вернувшись в страну, он, должно быть, закладывал фундамент для команды здесь, разве он не упоминал об этом?
Фан Ли ответил: — Нет. Лян Минсюй не любит рассказывать о себе.
Лян Минсюй всегда был сдержан, не хвастался даже победами в соревнованиях, не говоря уже о достижениях, которые могли бы показаться показухой.
— GNT собирается открыть логистическую линию. У меня много работы, поэтому старина Лю ведет переговоры с ними, — сказал Сян Фэн. — Услышав, что Лян Минсюй твой одноклассник, он попросил меня организовать ужин.
Фан Ли не вмешивался в деловые вопросы.
Однако он был потрясен.
Лян Минсюй действительно был неординарным человеком. Страдая нарушением слуха и уехав за границу в юности, он сумел без лишнего шума добиться такого успеха. Фан Ли зауважал его еще сильнее.
Трудно представить, что этот «супер-босс» всего несколько дней назад спрашивал Фан Ли, стоит ли купить розовую игрушку-кита в подарок племяннице на день рождения.
http://bllate.org/book/28105/3400133
Готово:
