— Неужели? Кто такое выдумал? Правда что ли? Сажают что-то на задней горе?
— Кто ж знает? Во всяком случае, так болтают.
— И правда никаких злых душ нет?
— Чего? Ты так хочешь, чтобы они существовали?
— …Да нет.
Шэнь Цин и Линь Юнь переглянулись и, молча придя к единому мнению, сели на свои места.
Шэнь Цин подумала, что, должно быть, Фу Хуайчжи и классный руководитель уже обо всём договорились. И действительно, во время утреннего чтения классный руководитель заглянул в класс и объявил, что слухи о призраках на задней горе — чистой воды выдумка. Он призвал учеников не следовать слепо за толпой, не верить пустым сплетням и сосредоточиться на учебе.
Настроение в классе было невысоким. Лишившись главного предмета для послеобеденных обсуждений, ученики чувствовали себя измотанными под тяжестью бесконечных уроков.
На этом история с призраками и завершилась.
В последующие дни Линь Юнь прожила у Шэнь Цин дня четыре или пять, и её прежде унылое лицо заметно порозовело.
Как-то раз погода испортилась. После уроков Шэнь Цин сидела у панорамного окна на втором этаже, наблюдая, как небо постепенно темнеет, чернеет, а затем разражается громом, сверкают молнии и поднимается бурный ветер. Линь Юнь сидела рядом с книгой, но, видя, как увлечена Шэнь Цин, не удержалась и присоединилась к ней.
Но по мере того, как они читали, лицо Линь Юнь вновь переменилось. Она в спешке поднялась, ушла к себе в комнату и не показывалась вплоть до самого ужина...
Но по мере того, как они читали, лицо Линь Юнь вновь переменилось. Она в спешке поднялась, ушла к себе в комнату и не показывалась вплоть до самого ужина.
Так и не дождавшись её, озадаченная Шэнь Цин постучала в дверь комнаты, но к её удивлению, та оказалась не заперта и легко приотворилась от толчка.
В комнате царила кромешная тьма. Линь Юнь сжалась в комочек на кровати, а незакрытое окно раскачивал ветер — за стеклом по-прежнему бушевала гроза.
Шэнь Цин включила свет, подошла к постели, склонилась над Линь Юнь и встревоженно спросила:
— Линь Юнь, что с тобой?
Раздался еще один оглушительный раскат грома, и Линь Юнь рефлекторно съежилась еще сильнее.
Бросив взгляд на окно, Шэнь Цин догадалась, что подруга, судя по всему, боится грозы. Она торопливо закрыла окно со шторами, снова вернулась к Линь Юнь и бережно закрыла ей уши ладонями.
Линь Юнь слегка приоткрыла глаза и увидела перед собой это утешающее, невероятно нежное улыбающееся лицо.
Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, Линь Юнь обняла Шэнь Цин. Сначала её слегка подрагивало тело, но затем объятие стало крепким, словно она пыталась растворить весь свой страх в этом тепле.
Шэнь Цин едва не задохнулась от такого напора.
— Линь Юнь, ты… ослабь хватку.
— Ах… прости.
Внезапно придя в себя, Линь Юнь отстранилась и виновато произнесла:
— Я потеряла контроль над собой.
Шэнь Цин ответила, что всё в порядке.
Атмосфера на мгновение замерла.
Линь Юнь сама нарушила молчание:
— Я боюсь грозы, она заставляет меня вспоминать не самые приятные вещи, и я просто —
— Я понимаю, — перебила её Шэнь Цин. Сейчас не было никакой нужды ворошить тяжелые воспоминания.
— Угу, — кивнула Линь Юнь.
Шэнь Цин попросила дядю Лю принести еду в комнату:
— Как бы то ни было, поешь хоть немного.
Глядя на поднос в руках дяди Лю, Линь Юнь устало улыбнулась, приняла его обеими руками и произнесла:
— Спасибо.
— Не за что. Как доешь, позови дядю Лю, а потом ложись как следует поспать. Я ведь в соседней комнате!
— Угу.
Шэнь Цин улыбнулась и вышла из комнаты.
Оставив еду на стоящем рядом столике, Линь Юнь достала из кармана куклу-оберег и прицепила её к своему рюкзаку.
Ранним утром следующего дня Шэнь Цин и Линь Юнь вместе пришли в школу.
Фу Хуайчжи уже четвертый день наблюдала за тем, как они всюду ходят неразлучной парочкой… Она и сама не понимала, что это за чувство — кислое, вяжущее, похожее на… ревность.
Эту мысль она тут же отбросила, но её взгляд всё равно неотступно следовал за Шэнь Цин, обжигая спину девушки так сильно, будто в ней можно было прожечь дыру.
Наблюдая, как та разговаривает с Линь Юнь, а потом садится рядом с Чэнь Цзю, Фу Хуайчжи не могла понять — почему… почему это так раздражает?
Шэнь Цин, словно почувствовав что-то, обернулась.
Фу Хуайчжи сидела, уткнувшись в книгу, — кругом царило полное спокойствие.
В обед Шэнь Цин ломала голову над сложной математической задачей. Бившись над ней целый час без всякого толку, она в отчаянии перевела взгляд на Чэнь Цзю. Тот взял условие, попробовал решить, но вскоре понял, что и сам не справляется.
В конце концов Шэнь Цин посмотрела на Фу Хуайчжи — уж староста-то точно сможет её одолеть. С этой мыслью она подошла к Фу Хуайчжи с тетрадью в руках и тихо позвала:
— Староста.
Фу Хуайчжи прекрасно расслышала её голос, но всё же выждала несколько секунд, прежде чем неторопливо обернуться.
— В чем дело?
— Я тут не могу решить одну сложную задачу по математике.
— …Неси сюда.
— Хорошо.
Шэнь Цин протянула тетрадь, а сама осталась стоять рядом в ожидании.
— Садись.
— Чего?
— Садись, Чэн Жоуи здесь нет.
— Хорошо.
Шэнь Цин присела рядом с Фу Хуайчжи.
Уголки губ Фу Хуайчжи беззвучно дрогнули в легкой улыбке.
Прошло минут десять, прежде чем Фу Хуайчжи справилась с заданием.
— Сядь ближе, я объясню.
— Хорошо.
Шэнь Цин послушно подвинулась.
— Это задача на функции. Здесь замешаны самые разные функции, поэтому её трудно сходу решить…
Объясняя, Фу Хуайчжи то и дело бросала взгляды на лицо Шэнь Цин.
У Шэнь Цин были большие глаза, белизна кожи оттеняла мягкие розоватые губы, а взгляд её карих глаз струился живым блеском, словно осенние волны, — казалось, на кого ни посмотрит, в каждом утонет.
Темп речи Фу Хуайчжи замедлился.
Заметив, что голос староста стихает и вовсе затухает, Шэнь Цин с недоумением заглянула ей в глаза.
Их взгляды встретились, и какое-то неописуемое чувство одновременно кольнуло обеих, словно чье-то легкое перо коснулось сердца.
Шэнь Цин первой отвела глаза: Фу Хуайчжи была донельзя хороша собой — настолько, что смотреть ей прямо в глаза было страшновато.
Фу Хуайчжи же продолжала пристально и зачарованно смотреть на Шэнь Цин.
— Кхе, староста.
— …
— Продолжай.
Фу Хуайчжи быстро взяла себя в руки и возобновила объяснение. Когда с задачей было покончено, в голове у Шэнь Цин словно пелена спала.
— Остались еще непонятные места?
— Пока нет. Если что-то возникнет, я подойду спросить.
— Угу.
— Тогда я пойду.
— Погоди, — окликнула её Фу Хуайчжи. — Шэнь Цин, а Линь Юнь…
— А что Линь Юнь?
— Сколько она еще просидит у тебя дома?
— Ну, день-два? Наверное.
Фу Хуайчжи слегка сжала ручку:
— А… вы спите вместе?
— Нет, что ты, у меня дома много комнат, она живет в соседней.
— Угу.
Фу Хуайчжи больше ничего не сказала, но Шэнь Цин вдруг почувствовала, как тяжелая атмосфера вокруг заметно рассеялась.
— Держи.
Из выдвижного ящика стола Фу Хуайчжи достала несколько молочных конфет.
Молочные конфеты! Это те самые леденцы, которые Фу Хуайчжи давала ей в прошлый раз, когда Шэнь Цин жаловалась на горькое лекарство. Надо же, у неё еще остались.
Обрадованная Шэнь Цин приняла угощение и сразу отправила конфету в рот.
— Какая сладкая!
— Угу, — кивнула Фу Хуайчжи, а её мочки ушей в самом незаметном месте тихонько покраснели.
У дверей послышались шаги — это возвращалась Линь Юнь. В руке у неё был пакетик кофейных конфет, но, заметив, что Шэнь Цин жует молочную конфету, её выражение лица постепенно помрачнело.
— Линь Юнь? Ты уже пообедала и вернулась? — Шэнь Цин подошла к подруге и заметила, что та явно не в духе.
— Что такое? У твоего отца случайно ничего не случилось?
Линь Юнь бросила на Шэнь Цин взгляд и ответила вопросом на вопрос:
— Кофейная конфета, будешь?
Шэнь Цин на секунду замерла, покосилась на молочную конфету во рту и покачала головой:
— Староста уже угостила меня сладостями, если есть слишком много, зубы испортятся.
Услышав это, Линь Юнь перевела взгляд на Фу Хуайчжи, криво улыбнулась и произнесла:
— Вот как.
Фу Хуайчжи тоже подняла глаза на Линь Юнь, они встретились взглядами на долю секунды, после чего обе отвели их в сторону.
Шэнь Цин не покидало странное ощущение: между этими двумя явно чувствовалось какое-то скрытое напряжение, готовое в любой момент перерасти в открытую стычку.
Во второй половине дня небо снова начало заволакивать тучами, поднялся резкий ветер. У Шэнь Цин нехороло на душе — как бы не разразилась такая же грозовая буря, как вчера.
Но обычно случается именно то, чего больше всего боишься: ливень хлынул сплошной стеной. Ученики, не захватившие зонты и решившие рискнуть, промокли до нитки.
Те же, кто предпочел переждать в классах, тоже не дождались конца ненастья: внизу скопились такие лужи, что перейти через них стало целой проблемой.
— Что за погода, почему она меняется так резко? — вполголоса пробормотала Шэнь Цин.
Как и у большинства не уберегшихся учеников, зонта у неё не было, и если сейчас пойти к школьным воротам, она гарантированно вымокнет с ног до головы.
Прошло еще полчаса, дождь наконец немного стих, и многие бросились бежать по лужам парочками. Шэнь Цин тоже собиралась уходить, но мутная водяная гладь у выхода наотрез отбивала всякое желание соваться туда.
Сегодня у Шэнь Цин как раз начались критические дни. В обычный день перейти вброд эту жижу не составило бы особого труда, но сейчас, в такое время, рисковать было нельзя.
Тут за её спиной появилась Линь Юнь, собираясь поддержать подругу и аккуратно провести там, где воды поменьше, но дорогу ей преградила Фу Хуайчжи.
— Староста?..
Лицо Фу Хуайчжи было бесстрастным:
— Начались?
— …Угу.
Фу Хуайчжи больше ничего не сказала.
В следующее мгновение она подхватила Шэнь Цин на руки, подняв горизонтально. Если память не изменяла Шэнь Цин, это был уже третий раз, когда Фу Хуайчжи носила её на руках подобным образом.
При росте сто семьдесят два сантиметра и довольно хрупком телосложении Фу Хуайчжи обладала удивительно крепкой силой в руках и ногах — во всяком случае, поднимать Шэнь Цин ей удавалось легко и непринужденно все три раза.
Перенеся её на руках через мутную лужу, Фу Хуайчжи опустила девушку на сухую землю. Подоспевшая следом Линь Юнь сложным взглядом посмотрела на Фу Хуайчжи.
Фу Хуайчжи окинула обеих коротким взглядом, после чего снова посмотрела на Шэнь Цин.
— Доберешься домой — переоденься, не простудись.
Шэнь Цин еще не до конца пришла в себя, слегка покраснела и ответила:
— Хорошо.
Линь Юнь тоже молча кивнула, вид у неё был погруженный в глубокие раздумья.
Машина дяди Лю как раз в этот момент подъехала к школьным воротам. Устроившись на заднем сидении, Шэнь Цин по привычке помахала Линь Юнь рукой.
http://bllate.org/book/28124/3401876
Готово:
