Готовый перевод Did the Prince Find His Little Knight Today / Вернется ли принц за своим маленьким рыцарем?: Глава 12

Раньше его привычный маршрут ограничивался четырьмя точками: равнина, дровяной сарай, кухня и овчарня. В лучшем случае, если распорядительница-монахиня поручала ему какую-нибудь тяжёлую работу вроде выгребания навоза или переноски кирпичей, ему позволялось побывать в других местах, но выходить туда разрешалось только по вечерам, и встретить кого-то там удавалось крайне редко.

Поскольку Дитя несчастья приносило беды всем вокруг, его лишили права покидать пределы этих четырёх точек.

А настоятельница монастыря и вовсе отдала строжайший приказ, запрещающий ему появляться где-либо ещё.

За любое нарушение следовало суровое наказание.

Внутри монастыря обитатели тоже старались с ним не контактировать: чаще всего они просто хмурились и уходили или брезгливо прогоняли его прочь.

И всё это происходило из-за страха.

В конце концов, что делать, если после общения с ним сам навлечёшь на себя несчастье? Та маленькая монахиня, что умерла от бубонной чумы, уже стала прецедентом.

Просто за последний месяц в связи с приближением Пятидесятницы ему пришлось выполнять гораздо больше хлопотливой работы, чем обычно, и времени вне овчарни он проводил значительно больше, поэтому случайно и услышал о побеге раба.

Многолетняя изоляция от внешнего мира привела к тому, что он даже не представлял, что такое деньги.

Выслушав объяснения Налина, юноша слегка нахмурился, посмотрел на него и внезапно почувствовал к нему жалость.

Хотя ему самому приходилось жить в постоянном страхе в мире, где либо убиваешь ты, либо убивают тебя, он всё равно сочувствовал тяжёлой доле Налина.

Невежество — вещь куда более жестокая, чем смерть.

Налин прождал в погребе около двадцати минут, прежде чем юноша вернулся с набитым до отказа матерчатым мешком.

— Пошли, — юноша отпер замок погреба и протянул Налину руку.

Налин моргнул, глядя на него, но не спешил браться за протянутую ладонь.

Окинув взглядом погреб, он вдруг с чувством произнёс:

— После этого ухода я и впрямь стану круглым сиротой.

Теперь, когда всё зашло так далеко, юноша не понимал, что в этом месте может вызывать сожаление. Он посмотрел на Налина и поторопил его:

— Живей, мы должны выбраться отсюда до рассвета!

— Я знаю, — Налин повернулся и вышел из погреба. Он крепко сжал руку юноши и внезапно озарил лицо необыкновенно лучезарной улыбкой. — Пошли!

С этого момента рассчитываю на твою помощь.

Уже стояла глубокая ночь, до рассвета оставалось чуть больше четырёх часов.

Выбравшись из погреба, оба двинулись в путь под покровом ночи.

За эту неделю юноша уже успел в общих чертах изучить устройство монастыря, так что даже кромешная тьма ничуть не замедляла его шагов.

— Скоро мы сможем пройти через кухню, — юноша шёл впереди, прокладывая дорогу, и, осторожно оглядываясь по сторонам, говорил следовавшему по пятам Налину:

— Выйдя через заднюю дверь, мы попадём на большую дорогу, ведущую из Эгудо. Но пешком далеко не уйдешь, так что сначала надо заглянуть в конюшню — помнится, там стояла вьючная лошадь. С ней нам будет намного легче.

Налин кивнул:

— Поступай как знаешь, давай скорее.

Больше они не переговаривались, сосредоточившись на дороге.

Однако по какой-то причине всю дорогу юноше казалось, что что-то не так, хотя объяснить, в чём именно дело, он не мог.

Ночь словно скрывала нечто зловещее.

Во тьме чудилось, будто кто-то наблюдает за ними обоими, но стоило вглядеться внимательнее — и никаких следов не оставалось.

Тревога в груди юноши нарастала.

Лишь когда они добрались до конюшни, он наконец понял, откуда исходило это беспокойство: путь выдался до подозрительного гладким.

Стоило им заполучить старую вьючную лошадь, и ночной побег можно было бы считать успешно завершённым.

Но неужели всё было так просто?

Чем больше юноша размышлял об этом, тем сильнее тревожился. Это ощущение походило на затишье перед бурей — вещь, куда более изнуряющую, чем сама буря.

Он тряхнул головой, отгоняя лишние мысли — мол, некогда рефлексировать, бегство превыше всего, — как вдруг Налин протянул руку и остановил его.

— Тсс, — Налин приложил палец к губам, призывая к молчанию, и устремил взгляд на конюшню. — Кажется… внутри кто-то есть…

От этих слов юноша мгновенно напрягся.

Неужели… погоня по их душу?

Он перевёл взгляд на конюшню. И впрямь — в полумраке конюшни тускло мерцал свет, и то и дело мелькали смутные человеческие силуэты.

Как раз в тот момент, когда оба вытянули шеи, пытаясь разглядеть происходящее, из освещённой конюшни донёсся леденящий душу крик.

Звук был настолько жутком, что у обоих по коже побежали мурашки.

Они оба испугались, даже вообразить не в силах, через какие ужасы пришлось пройти хозяину голоса, чтобы издать столь страшный вопль.

— Проверим? — Налин покосился на юношу.

Все шансы на их побег находились в этой конюшне. С этой лошадью любое дальнейшее дело пойдёт как по маслу, и бросить всё на полпути было бы смертельно обидно.

Разумеется, юноша думал точно так же.

Успокоив дыхание, он бросил Налину:

— Пойдём. Конечно, пойдём. Держись за мной по пятам и никуда не суйся, понял?

Налин усмехнулся:

— Понял-понял, я же не маленький ребёнок, за ручку меня водить не нужно.

Эти слова напомнили юноше о его страхах: с озабоченным лицом он без лишних слов ухватил Налина за руку.

Ему было по-настоящему тревожно, и нынешняя ситуация уж слишком сильно напоминала ту ночь четырёхлетней давности.

Тогда он точно так же беспричинно тревожился, а затем его единственного близкого человека вот так же безмолвно разрубили надвое прямо у него на глазах.

Юноша не смел выпустить руку Налина, страшась, что в следующее мгновение тот тоже переломится пополам перед ним.

Налину же было как-то неловко от такого рукопожатия:

— Ты что, и вправду считаешь меня ребёнком?

С этими словами он попытался высвободить руку, но юноша оборвал его строгим окриком:

— Не двигайся!

Заметив, что в глазах юноши нет ни капли шутки — лишь предельная серьёзность, Налин растерялся.

С чего бы это им, двум парням, идти за руки? Неужели это какая-то новая мода? Все люди снаружи так делают? Из-за того, что он слишком долго был отрезан от мира в монастыре, он ничего не знает?

Как бы то ни было, Налин больше не стал вырывать руку.

Да и сам юноша не подозревал, что этот крошечный жест, рождённый из беспокойства, посеял в сердце Налина странное семя.

Добравшись до вентиляционного окошка в самой стене конюшни, юноша заглянул внутрь и нахмурился; брови сходились всё плотнее, почти завязываясь в узел.

Заметив его выражение лица, Налин тоже встревожился и шёпотом спросил:

— Что там?

Одновременно с этим он подал голову вперёд к подоконнику.

— Не смотри! — юноша попытался остановить его, но было уже поздно.

Увидев то, что творилось внутри конюшни, лицо Налина мгновенно побледнело.

А причиной тому стало висевшее на балке конюшни тело.

Это был тучный труп, лишённый всяких признаков жизни, покачивающийся на матице.

Вся кожа с него была содрана.

Розовые волокна мышц и жёлтая жировая ткань беззастенчиво обнажались перед воздухом, а с кончиков пальцев мертвеца капля за каплей капала кровь.

При жизни этот несчастный явно перенёс нечеловеческие пытки: Налин не заметил глаз на его поникшей голове — на месте, где они должны были находиться, зияли лишь две чёрные глазницы.

То же касалось и зубов — у трупа не осталось ни одного зуба, являя миру мягкие голые десны.

Судя по разбросанным по полу зубам, все они были вырваны у человека в полном сознании.

В левую глазницу мертвеца была вотчена длинная свеча — именно она и стала причиной его смерти.

Перед телом стояла фигура, до боли знакомая Налину.

Налин почти мгновенно узнал в ней Маленького господина.

Сейчас Маленький господин задумчиво разглядывал грудь кровавого мяса у своих ног — эту кучу составляла содранная с мертвеца человеческая кожа.

— Это… — глядя на тучный труп на балке и небрежно сваленную на землю гору окровавленной кожи,

Налин понял, что не может ошибиться, и от потрясения застыл с окаменевшим лицом: — Это Асюэр!

Почему Маленький господин убил Асюэра? Да ещё такой изуверской смертью? Разве они не были хорошими друзьями?

В отличие от потрясённого Налина, тревога юноши несколько улеглась.

Глядя на Маленького господина внутри конюшни, он мысленно перевёл дух.

Если противник — один лишь Маленький господин, то с ним он справится в одиночку хоть против десятерых.

Эта лошадь! Она будет его во что бы то ни стало!

Из-за пережитых недавно истязаний и допросов с пристрастием тело Налина всё ещё было слабым, так что юноша даже не помышлял о том, чтобы брать его с собой в бой.

Но едва он собрался велеть Налину отойти назад в тень и спрятаться, как Маленький господин, всё ещё стоявший в задумчивости перед содранной кожей Асюэра, словно что-то почувствовав, резко обернулся. Его взгляд впился прямо в их укрытие, и он зычно рявкнул:

— Кто там прячется! Если жить надоело, живо выметайтесь!

Их обнаружили!

Оба вздрогнули, но не потеряли самообладания.

Юноша покосился на стоявшего рядом Налина и тихо проговорил:

— Выходим. Не бойся, я вырублю его, и мы сможем уехать верхом.

— Будь осторожен, — с тревогой в голосе произнёс Налин. — Честно говоря, мне всё время кажется, что что-то здесь не так, просто не могу понять что. Так что, если почудишь неладное — даже если я не смогу сбежать, не беда, главное, чтобы ты не попался.

Если поймают его самого, максимум — снова изобьют и выгонят взашей. Но с юношей иначе: за побег раба его ждет неминуемая смертная казнь.

Забота, прозвучавшая в словах Налина, заставила замерзшее сердце юноши слегка дрогнуть.

http://bllate.org/book/28141/3403244