Когда Чжоу Лицин обернулся и снова посмотрел на Лэ Чило, то заметил, что тот опять выпал из реальности.
И правда, вот это и есть настоящее лицо Лэ Чило. Чжоу Лицин успокоился и попрощался с Лэ Чило.
Луаньтин — один из пяти главных коттеджных посёлков столицы, где на баснословно дорогой земле в самом сердце внутреннего кольца для богачей создали поистине комфортное и уединённое пространство. Стоило бросить взгляд вокруг, как Лэ Чило видел лишь цветы, деревья и особняки.
Просто пугающая плотность застройки.
Лэ Чило впервые ощутил всю жуткую масштабность того, как семья Сун забросила Чаоюй, — даже маленькая мужская поп-группа из заброшенной компании жила в подобном месте.
Машина остановилась перед бежевым особняком, и водитель помог Лэ Чило открыть чёрную калитку.
Лэ Чило, катя за собой чемодан, подошёл к крыльцу и уставился на экран сканирования лиц.
Снова эта штука. Лэ Чило с тревожным чувством сжал ручку чемодана.
В такую погоду нацепил три шкуры, замёрз бы насмерть — и всё. По одному только этому зловредному тону нетрудно догадаться, кто здесь.
Удивление на лице Лэ Чило постепенно исчезло, словно безмолвная ветка, сникшая под налетевшим и затихшим ветерком. Но ветка не пробыла в тишине и пары секунд: подул порыв ветра, и она снова закачалась.
Только на этот раз амплитуда покачивания оказалась куда больше.
Сун Шисюй сидел на высокой садовой стойке, одетый с ног до головы в чёрное. Широкий капюшон чёрной толстовки скрывал его брови и глаза, не позволяя разглядеть выражение лица. Но дело было вовсе не в этом, а в том, что у его ног крутился преогромнейший лабрадор.
Стоило Лэ Чило войти во двор, как лабрадор тут же вскочил на лапы, и его прежний дружелюбный нрав вмиг сменился мрачным и пронзительным. Пес медленно подошел к Лэ Чило и принялся его обнюхивать: живот, бёдра, руки, прижатые к швам брюк, слегка дрожащие колени.
Хотя Лэ Чило всё ещё стоял на месте, мысленно он уже куда-то улетел. Его оцепенение и окоченелость были слишком очевидны, и Сун Шисюй прекрасно это видел.
— Лайфу.
Лэ Чило посмотрел на Сун Шисюй, и в его взгляде впервые мелькнула благодарность.
Мрачность пса испарилась: он радостно высунул язык, весело крутанулся на месте и вдруг лизнул Лэ Чило в тыльную сторону ладони. От шершавого языка повеяло теплом, и у Лэ Чило волосы на теле встали дыбом. В этот самый момент ему отчаянно хотелось закатить глаза и упасть в обморок.
— …Сун Шисюй.
Сун Шисюй свистнул Лайфу, и пес тут же бросился к нему. Он послушно схватил зубами поводок, позволяя хозяину пристегнуть его.
— Проваливай спать.
Только стихли эти слова, как из угла появился человек в костюме дрессировщика и увел лабрадора.
Хотя ничего приятного сказано не было, Лэ Чило всё же смог немного выдохнуть.
Сегодня суббота, а вечером намечалась командная трансляция. Однако съёмочная группа ещё не прибыла, остальные участники куда-то пропали, и в общежитии остались только он и Сун Шисюй. С самого момента официального объявления их время тет-а-тет стремилось к нулю, не говоря уже о том случае, когда Лэ Чило по ошибке решил, будто Сун Шисюй за ним шпионит… Лэ Чило чувствовал себя невероятно неловко.
Он опустил голову и уставился на чемодан, словно надеясь, что тот заговорит первым.
В следующую секунду чья-то рука с рельефными костяшками пальцев перехватила ручку чемодана и рывком потянула за собой.
— Я сам донесу, — попытался остановить его Лэ Чило.
— Твоя комната на втором этаже, и чем же ты собрался её тащить? — Сун Шисюй перевёл взгляд ниже, и в его голосе прозвучала насмешка. — Окоченевшими мышцами?
Лэ Чило подавился от такого ответа.
Они окоченели от страха, между прочим.
Он искренне недоумевал, как из уст этого человека может вылетать столько колкостей.
В доме работало отопление, и Лэ Чило снял пропахшее холодом пальто, а заодно и шапку.
— Я позже сам перенесу.
Сун Шисюй бросил беглый взгляд на мягкую домашнюю одежду Лэ Чило и тут же отвёл глаза.
— Я всё равно иду наверх отдохнуть после обеда, неужели ты думаешь, что я тащу его специально ради тебя? Если ты будешь возиться до тех пор, пока я не усну, ты что, хочешь меня разбудить?
Мозг Лэ Чило никогда еще не работал на столь предельных оборотах.
— Второй этаж?
Сун Шисюй посмотрел на Лэ Чило так, будто перед ним стоял полный идиот.
Но ведь на первом этаже оставалось еще полно комнат.
Словно прочитав его мысли, Сун Шисюй сделал шаг назад.
— Ладно, устрою тебе экскурсию.
Ближе всех располагалась комната Ю Вэньцзяна: просторная, в неё даже умудрились втиснуть рабочий стол, двухъярусные мониторы, пэд для семплирования и миниатюрный электронный диджейский пульт — всё прямо-таки кричало о том, что это комната Ю Вэньцзяна.
Стоило им развернуться и направиться к следующей двери, как нога Лэ Чило задела акриловый колпак, и он чуть не споткнулся. Под колпаком красовался мерч в стиле аниме, от которого веяло столь мощной атмосферой, что она едва ли не сбивала с ног.
Даже не заходя внутрь, он легко мог догадаться, кому принадлежит эта комната.
И действительно, стоило поднять голову, как на дверном полотне обнаружился схематичный рисунок, оставленный Су Цзином.
Третья комната принадлежала Линь Яню и была до стерильности чистой, под стать потомку известной театральной династии.
Четвёртая комната оказалась за Лянь Синем — в полном соответствии с его немногословным характером мебели в ней было ещё меньше.
На этом всё.
Лэ Чило стоял посреди гостиной, охваченный нарастающим оцепенением.
В этом оцепенении он заметил, как Сун Шисюй наконец приподнял веки и посмотрел на него. Его глаза были чёрными и глубокими, и Лэ Чило тут же отвёл взгляд. Если бы он хоть на секунду знал, что будет жить с Сун Шисюй на одном этаже, то непременно рискнул бы гневом менеджера и соврал, что собирается стать приходящим стажёром.
Сжав волю в кулак, он поднялся на второй этаж и через силу переступил порог своей комнаты.
То ли из-за того, что здесь еще не было вещей, то ли по какой другой причине, но комната казалась огромной. Освещения здесь было в избытке: стоило распахнуть окно, как перед глазами представал искусственный живописный пруд, разбитый Луаньтином прямо напротив самых дорогих рекламных щитов района. Сегодня стоял густой туман, окутывавший всё вокруг дымкой, но Лэ Чило не сомневался, что в ясную погоду вид отсюда открывается просто потрясающий.
Лэ Чило подошел к кровати и уловил запах солнечного тепла. Он даже удивился — кто-то явно позаботился о том, чтобы просушить для него постельное белье.
Он молча принялся раскладывать вещи, одновременно пытаясь привести в порядок мысли. Однако он никак не ожидал, что Сун Шисюй до сих пор оставался в комнате, словно дикий зверь, инспектирующий свои владения и бесцеремонно нарушающий чужие границы.
— Я собираюсь распаковывать вещи.
Сун Шисюй небрежно устроился на ковре, глядя на чемодан, чей взгляд привлекли плотно уложенные стопкой книги.
— Любишь читать?
Лэ Чило присел на корточки и прикрыл книги внутренней крышкой чемодана. К несчастью, в другом отделении тоже лежали книги, и теперь его маневр выглядел так, будто он нарочно выставил их напоказ перед Сун Шисюем.
http://bllate.org/book/28146/3403727
Готово:
