Лэ Чило поморщился, мысленно представляя себе частую сетку мелких порезов, которые уже успели покрыться корочками запекшейся крови и хаотично слипнуться с марлевой повязкой. Это было так в стиле Сун Шисюя.
Сун Шисюй повернулся к нему спиной, здоровой рукой откинул назад влажные пряди, одним движением стянул с себя черную толстовку, а следом за ней — и последнюю домашнюю майку глубокого черного цвета.
При движении ткани вверх обнажились рельефный поясницы и спина; линии мышц в игре света и тени напоминали изящный эскиз, выверенный живот покрывали четкие кубики пресса, а стройные, подтянутые ноги выглядели куда совершеннее и привлекательнее античных статуй с их идеальными пропорциями, выставленных в художественных галереях.
— Постой! — Лэ Чило едва не лишился дар речи, а аптечка едва не вывалилась у него из рук. — Ты... ты почему раздеваешься-то?
— Я хочу в душ.
— Но это вообще-то моя комната.
— С меня капает вода. — Сун Шисюй посмотрел на него так, будто перед ним стоял полный глупец.
Лэ Чило перевел взгляд с ковра на самого Сун Шисюя.
— Тогда в чем ты будешь...
— Не выходи пока. Где твои вещи? Я пойду возьму, сначала оденься, а потом выйдешь.
Его слова еще не затихли в воздухе, как раздался радостный, звенящий голос:
— Ле-Ле! Внезапный челлендж! Давайте поглядим, чем занимаются наши куклы... — Суцзин толкнул дверь и вошел в комнату, держа в руке тающий вафельный рожок с мороженым. И дело было даже не в этом; главное заключалось в том, что следом за ним толпились Линь Янь, Ю Вэньцзян, Лянь Син, их менеджер Цзян Цы и целая ватага режиссеров и съемочной группы.
Лэ Чило замер, чувствуя себя объективом камеры, потерявшим фокус, и еще не до конца осознавая, что вообще произошло.
Оператор, который секунду назад широко улыбался и веселился, в панике заслонил объектив рукой и тихонько ретировался вниз.
Цзян Цы посмотрел на раздетого по пояс Сун Шисюя, на его стекающие капли воды волосы и на валявшуюся на полу верхнюю одежда. Возмутительных моментов было столько, что он даже растерялся, с чего именно начать отчитывать парней.
Капитан Линь Янь прищурил свои красивые персиковые глаза, переводя испытующий взгляд с Лэ Чило на Сун Шисюя, а на его губах играла многозначительная улыбка.
То ли Суцзин притворялся наивным, то ли действительно был таким, но, подступившись к Лэ Чило, он вдруг выдал:
— Вы что, собрались вместе мыться?
Лэ Чило казалось, что он сейчас рассыплется на кусочки. Он стоял посреди комнаты, чувствуя себя полностью разбитым, и лишь спустя долгое время выдавил из себя, обращаясь к Суцзину, у которого в глазах буквально сияли звездочки:
— Не говори такие пугающие вещи.
Сун Шисюй: «...»
Фраза, сорвавшаяся с языка сама собой, оказалась излишне прямой, и даже у самого толстокожего Суцзина зародились смутные подозрения. Поняв, что, пожалуй, выразился не совсем корректно, Лэ Чило поднял голову и посмотрел на Сун Шисюй, заметив, как мрачно снова потемнело то самое пронзительно-красивое лицо.
— Идите на первый этаж, собирайтесь. Сотрудники уже прибыли, готовьтесь, ровно в семь начнем прямую трансляцию. — Цзян Цы похлопал Лэ Чило по плечу, отправляя его вниз отдохнуть. Возможность сбежать из этого места принесла Лэ Чило огромное облегчение, ведь он совершенно не умел справляться с подобными ситуациями.
Суцзин взял Лэ Чило под руку и принялся раскачиваться из стороны в сторону, точь-в-точь как большая дружелюбная собака.
Ю Вэньцзян шагал позади них, пытаясь разнять парней:
— Аккуратней со своим мороженым, не измажь человека.
— Ю Вэньцзян, какой же ты странный! Ты что, пороху объелся в последнее время? Чего ты такой злой?
— Не тесни меня, ты что, не понимаешь, какой ты здоровый? — Суцзин жалобно прижался к Лэ Чило. — Ле-Ле, глянь на него~
Прежде чем уйти окончательно, Лэ Чило услышал, как Цзян Цы допытывается:
— Это ты обо что руку так расцарапал?
— Сам себя почесал.
— Серьезно?! — голос Цзян Цы взлетел на октаву выше.
— Не веришь — как хочешь.
Врать так бессовестно Лэ Чило не умел и даже в какой-то мере завидовал этому. Ему казалось, что Сун Шисюй ведет себя странно: ведь можно было прямо сказать, что его поцарапала книга, зачем нужно было лгать?
— Надень ты уже что-нибудь на себя. — Похоже, Цзян Цы прекрасно видел, что Сун Шисюй лжет, и в его голосе звучала беспомощная досада. Сун Шисюй, как и всегда, выглядел донельзя холодным человеком, у которого нет ни малейшего желания общаться с окружающими. Однако в следующее мгновение он неожиданно поднял голову и посмотрел на Лэ Чило, и их взгляды едва не столкнулись в воздухе.
Лэ Чило тут же отвел глаза и, опустив голову, скрылся в конце коридора.
Сотрудники работали с невероятной расторопностью: не успело пройти и пяти минут, как съемочное оборудование было полностью настроено, и техники приступили к финальной отладке.
Ради продвижения их общего шоу команда решила использовать формат предварительного прямого эфира для разогрева аудитории. Цзян Цы связался с именитым режиссером, которая должна была руководить съемками шоу и самой трансляции на месте. Девушке было около двадцати пяти лет, и хотя она казалась совсем молодой, ходили слухи, что ее опыт огромен, а способностью контролировать съемочный процесс она обладала абсолютной.
Помимо общительного и легкого на подъем Суцзина, в их группе имелся лишь Ю Вэньцзян, который ночами напролет тайком заучивал шутки под одеялом, в то время как остальные участники были донельзя застенчивыми ребятишками. Наличие столь опытного режиссера у руля гарантировало, что неловкого молчания на трансляции точно не возникнет.
Незадолго до начала прямого эфира Сун Шисюй наконец спустился сверху. Цзян Цы уже давно поджидал его у лестницы и, едва заметив появление парня, тут же оттащил в сторону, сунув ему в руку черную перчатку.
Черная кожа, приятная на ощупь, но из-за приличного расстояния Лэ Чило не смог разглядеть детали.
Вот только фасон... до боли напоминал его собственную.
Цзян Цы о чем-то шептался с Сун Шисюем, а Суцзин уже вовсю хитро подбирался к Лэ Чило:
— Сун Шисюй опять сейчас будет лицом торговать.
— В смысле торговать? — удивился Лэ Чило.
— Сам увидишь. — Суцзин лишь усмехнулся.
Ровно в семь вечера все камеры вилле синхронно активировались. За считанные секунды трансляция привлекла десятки тысяч зрителей: любопытные зеваки и преданные фанаты, жаждущие увидеть своих кумиров, хлынули сплошным потоком. Сами участники видели лишь стремительно растущую цифру зрителей, в то время как видеопоток завис настолько прочно, что даже бегущие комментарии перестали отображаться.
— Зависло? — Суцзин склонил голову набок.
Прежде им уже доводилось вести прямые эфиры, но чтобы картинка превращалась в слайд-шоу... с таким они сталкивались впервые.
— Секунду, я переключу линию. — Сотрудники явно не ожидали столь бешеного ажиотажа вокруг трансляции, из-за чего даже модераторов чата несколько раз выбрасывало из системы.
Прошло минут десять, но страница эфира по-прежнему безнадежно висела. Стоит только искусственно затянуть время, как человеческое внимание неизбежно начинает рассеиваться; участники группы, оказавшись привязанными к своим местам и лишенные возможности свободно двигаться, были вынуждены уныло сидеть на полу и перебраться редкими фразами.
http://bllate.org/book/28146/3403729
Готово:
