Аспирантов по своей природе изначально было не так уж много, и по сравнению со студентами бакалавриата занятия здесь протекали гораздо тише, поэтому, даже находясь всего в одной стене от соседей, нельзя было расслышать никаких звуков из смежных помещений.
В нескольких кварталах от детского сада располагался весьма оживленный торговый район, но парадный вход детского сада выходил на западную стену Ляньда. Людей здесь проходило мало, и в целом детский сад «Подсолнух» представлял собой уединенное, скрытое от городской суеты и очень безопасное место.
Поначалу Юйвэнь Линцзэ нес на руках папа, но затем он захотел идти сам, и его опустили на землю.
Хотя мама была в обуви на плоской подошве, она все равно оставалась очень высокой, бабушка на каблуках — тоже. Юйвэнь Линцзэ не доставал до их рук, и в незнакомом месте никто не решался позволить ему гулять в одиночку. К счастью, у него была миниатюрная тетушка, чья рука как раз подходила по росту, чтобы Юйвэнь Линцзэ мог ее ухватить.
Су Чэнэр была одета в платьице в стиле лолиты, а на голове у нее красовался преувеличенный ободок с бантом, из-за чего она и без того казалась невероятно милой. Когда она вела за ручку столь же очаровательного малыша, даже привыкшие к ним домочадцы находили эту картину умилительной, не говоря уже о тех учителях, которые виделись с ними впервые.
Учителя с энтузиазмом по очереди показывали им учебный корпус, столовую, игровую площадку и всё прочее. Юйвэнь Линцзэ даже увидел малышей из младшей группы, которые под руководством воспитателя делали зарядку. Без всяких преувеличений, будь то в современности или в древности, он впервые видел столько детей разом!
Он тут же остановился у края площадки, наотрез отказываясь идти дальше, а учительница Сяо Вэй пояснила:
— Это новичком набранные дети из младшей группы, они учатся делать зарядку вместе с учителем.
Юйвэнь Линцзэ тут же спросил:
— Учитель, а я тоже могу научиться?
— Конечно! Начиная с понедельника учитель будет тебя обучать, и в дальнейшем ты тоже будешь каждый день делать зарядку вместе с остальными ребятами!
— Ого! — Юйвэнь Линцзэ снова выпятил пузатенький животик. — Я быстро-быстро всему научусь!
Учителя, глядя на его милый вид, снова не смогли сдержать улыбку.
Юйвэнь Линцзэ вмешался:
— Хватит целыми днями выпячивать живот, так и правда станешь толстячком...
Юйвэнь Линцзэ обернулся, грозно нахмурившись, и обиженно произнес:
— Не люблю папу!
Вся семья уставилась на него с укоризной, да и учительницы в душе почувствовали некоторое недовольство — как у него рука поднялась сказать такое про столь прелестного малыша!
К тому же, разве это полнота? Это просто детские пухлые щечки!
К счастью, неподалеку раздался взрыв одобрительных возгласов, отвлекший внимание Юйвэнь Линцзэ.
Юйвэнь Линцзэ посмотрел в сторону источника звука и обнаружил длинный забор из железной решетки. По ту сторону ограды группа старшеклассников играла в футбол, а вокруг поля толпилось еще больше парней и девушек постарше — именно они и устроили этот шум.
Любопытный Юйвэнь Линцзэ сделал несколько шагов вперед, приближаясь к этому месту.
Стоило ему сдвинуться с места, как все остальные тоже последовали за ним.
Юйвэнь Линцзэ выглядел несколько смущенным. На самом деле он вовсе не собирался обижать своего сына — в конце концов, это же его собственный сын, как он мог желать его обидеть! Он просто пошутил, только, кажется, шутить у него совсем не получается...
Оттого, что он снова расстроил сына, на душе у него было довольно паршиво.
Он отроду не умел толком подбирать слова — неудивительно, что в прошлом за глаза его тайком звали Первым столичным чурбаном или Князем-дуболомом, и никто не хотел приближаться к нему. Он опустил голову и молча смотрел под ноги, пока перед ним не возникла белая, изящная рука. Эта рука мягко потянула его за пальцы, и лицо Юйвэнь Линцзэ слегка запылало.
Юнь Сяоцин чуть качнул его руку:
— Баобао ведь не сердится.
— ...Я снова сказал не то.
Юнь Сяоцин улыбнулся:
— Расскажешь Баобао сказку на ночь?
— Вдруг ему не понравится то, что я рассказываю...
— С чего бы? Баобао так ждет, когда ты ему что-нибудь расскажешь.
— Мхм. — Юйвэнь Линцзэ в нерешительности поднял голову. Юнь Сяоцин смотрел на него с нежностью и полным одобрением, отчего лицо Юйвэнь Линцзэ залилось ярким румянцем. Он резко отдернул руку и широким шагом направился к Юйвэнь Линцзэ.
Теперь настала очередь Юнь Сяоцина чувствовать себя подавленным. Оглянувшись, он увидел, что Юйвэнь Линцзэ уже затесался в общую толпу и не смотрит на него. Но стоило ему снова заметить улыбку Юйвэнь Линцзэ, как он тут же взял себя в руки и с прежней улыбкой на лице двинулся следом.
Он думал: раз они оба попали в эту незнакомую эпоху, всё в их жизни непременно изменится к лучшему, верно?
У ограды учительница Сяо Вэй как раз объясняла всем обстановку.
Раз у Ляньда имелся свой детский сад, то начальная и средняя школы при университете, разумеется, тоже существовали, причем все они числились в разряде элитных. Однако площадь главного кампуса Ляньда была ограничена, и изначально здесь находился только детский сад — младшая и старшая школы располагались в другом месте.
Пока несколько лет назад, словно по наваждению, в выпускном классе старшей школы не произошло несколько случаев самоубийств подряд. Главной причиной в конечном счете оказалось слишком сильное давление перед экзаменами.
Руководство школы напугали до полусмерти, и ради душевного здоровья старшеклассников выпускные классы спешно перевели сюда, по соседству с детским садом, в надежде, что детские беззаботные улыбки хоть немного исцелят этих изнемогающих под грузом забот переростков.
Судя по всему, эффект пока давал о себе знать: психологическое состояние последних поколений выпускников оставалось относительно стабильным. Ради блага учеников школа даже ввела строгое правило: проводить по три урока физкультуры в неделю, и ни один учитель по основным предметам не имел права покушаться на это время.
Разумеется, в данный момент физкультура шла как раз у соседнего выпускного класса.
Конечно же, о таких вещах, как прыжки из окон, учительница Сяо Вэй родителям напрямую рассказывать не стала, упомянув лишь о необходимости помочь учащимся снять стресс.Королева Су кивнула, одобрив это поведение, и учительница Сяо Вэй с остальными внезапно ощутили прилив гордости, словно их работу похвалил сам руководитель.
Пока они разговаривали, маленький Юйвэнь Линцзэ пропустил почти всё мимо ушей, будучи занятым тем, что не сводил глаз с того, что происходило за оградой.
Для любого ребенка взросление всегда оставалось самым большим соблазном, и Юйвэнь Линцзэ не был исключением. Ему так хотелось поскорее вырасти — ведь став взрослым, он смог бы делать множество вещей, которые сейчас запрещали мама и бабушка!
К тому же, эти старшие ребята играли в футбол!
А ведь он так любил футбол! Жаль только, что раньше, несмотря на огромное количество компаньонов для учебы, ни один из них не решался составить ему компанию в игре. Маленькие евнухи, конечно, могли бы поиграть с ним, но они вечно поддавались.
Не стоит думать, что, раз он еще мал, то ничего не замечает.
В этом не было совершенно никакого интереса.
А вот старшие ребята перед его глазами, одетые в футболки с короткими рукавами и шорты, носились по полю, словно порывы ветра. Это было так красиво, и он так им завидовал!
Мальчик смотрел во все глаза, и даже когда тетушка попыталась увести его, он не сдвинулся с места.
Учительница Сяо Вэй, прекрасно понимавшая детскую психологию, заметила это и с улыбкой спросила: Юйвэнь Линцзэ, тебе тоже очень хочется поиграть в футбол?
Угу! — Юйвэнь Линцзэ энергично закивал.
У нас в детском саду Подсолнух тоже есть уроки футбола.
Вау! — Глаза Юйвэнь Линцзэ загорелись. Он поднял голову и спросил учительницу Сяо Вэй: Учительница, а я смогу играть в мяч вместе с другими ребятами?
Конечно! Уже на следующей неделе будет урок футбола! У нас даже есть специально сшитая форма, очень эффектная и милая, я потом отведу тебя, и ты получишь свой комплект!
Юйвэнь Линцзэ обрадовался еще больше: детский сад оказался местом куда лучшим, чем он себе представлял!
Королева Су рассмеялась: Ну что, теперь ты готов идти? Учительница должна показать нам и другие места.
Юйвэнь Линцзэ кивнул, но всё же не удержался и снова обернулся. В этот момент его взгляд внезапно замер.
Тот участок за оградой, на который он смотрел, раньше пустовал, и он мог беспрепятственно наблюдать за бегающими по полю старшими ребятами, но теперь у правой части ограждения появился еще один человек.
Этот человек стоял к нему спиной, только что подошел и прислонился к железным прутьям. Он был высокого роста, почти вровень с самой оградой.
Под ярким солнцем позднего лета его темно-каштановые волосы отливали золотым сиянием — он был похож на ангела из красивых книжек с картинками, которые Юйвэнь Линцзэ видел в этом современном мире.
А еще больше он напоминал человека из его воспоминаний — того старшего брата, прекрасного и теплого, как небожитель, как ангел.
Юйвэнь Линцзэ внезапно очень захотелось увидеть лицо этого старшего брата. Казалось, тот услышал шум, доносившийся с их стороны, и уже собирался обернуться!Но папа уже подхватил его на руки, и Баобао, вспомнив, как только что отец назвал его толстячком, надул губы и принялся отталкивать Юйвэнь Си:
— Не хочу, чтобы папа носил.
— Папа был неправ, папа еще раз искренне просит у тебя прощения, ладно? — в голосе Юйвэнь Си прозвучала легкая тревога — с первого же взгляда было видно, что он по-настоящему испугался.
Юйвэнь Линцзэ еще с минуту подулся, а затем решил, что папу все-таки стоит простить.
Ничего не поделаешь, раз уж папа такой бестолковый: бабушка, дяди и тетя всегда говорили, что Баобао должен иногда делать скидку на папин уровень интеллекта.
Наконец уговорив сына, Юйвэнь Си мысленно с облегчением выдохнул, а Юнь Сяоцин бросила на него взгляд, говорящий: «Молодец». Юйвэнь Си даже немного возгордился и, недолго думая, усадил Юйвэнь Линцзэ верхом себе на плечи. Юйвэнь Линцзэ тут же залился восторженным смехом — этот игра с папой была его самой любимой.
Устроившись повыше, Юйвэнь Линцзэ оглянулся на удаляющуюся спину того старшего брата — теперь-то он сидел много выше, чем этот старший брат!
Он также заметил, как несколько старшеклассниц с покрасневшими лицами, толкая друг друга, робко подбираются к старшему брату. И хотя любопытство все еще не угасало, мальчик подумал о том, что этот юноша — всего лишь незнакомец, не имеющий к нему никакого отношения, вовсе не тот человек, что остался в его воспоминаниях. В маленьком сердечке Юйвэнь Линцзэ поднялась не по возрасту зрелая грусть, и он больше не стал оборачиваться, а крепко обнял Юйвэнь Си за шею, позволяя отцу нести себя вперед.
Радостный детский смех далеко разносился по ветру, и стоявший спиной к периламотстраненный юноша невольно нахмурился.
Девушки, которые уже несколько метров кряду украдкой приближались к нему и наблюдали за каждым его движением, дружно сжали кулачки и даже перестали дышать, до смерти боясь его потревожить.Взволнованно переглянувшись и покорчив друг другу рожицы, кто-то из них в конце концов не выдержал и зашептал:
— Ой, одноклассник Инь Чи уже несколько секунд хмурится.
— Интересно, что его тревожит? Так и хочется разгладить эти морщинки у него на лбу.
— Ой, Инь Чи до чего же красивый…
— Ради бога, не используй слово красивый, чтобы описать его, ладно?! Это же так банально!
— А что поделать? Он и впрямь невероятно красив!!
— Вы все слышали? Говорят, Инь Чи собирается уехать за границу, он не будет сдавать здесь экзамены и поступать в университет. Правда ли это?
Стоило зайти об этом речь, как старшеклассницы, еще мгновение назад пылавшие восторгом, мгновенно приуныли. Вдоль стены тянулся ряд камфорных деревьев, и Инь Чи как раз стоял под одним из них. Густая листва сливалась с яркими лучами солнца, а сквозь нее на его плечи падали редкие пятна света.
Он стоял там, словно сошедший со страниц манги юноша.
http://bllate.org/book/28147/3403863
Готово:
