Продолжая писать письмо, Дин Чжао постучал еще несколько клавиш, осознал произошедшее, и по его спине тут же пробежал холодный пот.
Стоит человеку столкнуться с полосой невезения, как она, подобно затяжным дождливым дням в Шанхае, не заканчивается просто так: он только что по ошибке отправил клиенту внутреннюю версию с указанием себестоимости.
Глава 7. Новое знакомство (1)
Гнев Чэн Ноуэня был вполне оправдан.
Отношения между компанией и Минши в последнее время накалились. В свое время Минши стала первым крупным клиентом, которого он завоевал, прокладывая путь для Си-О-Ту, и несколько лет они работали рука об руку, пока в прошлом году в азиатско-тихоокеанском филиале Минши не сменилось руководство. Директор по маркетингу, с которым он сотрудничал, за выдающиеся достижения пошел на повышение и был переведен в европейскую штаб-квартиру. Новоиспеченный директор прибыл десантом из Франции, плохо разбирался в китайском рынке и больше доверял международным агентствам «большой четверки», нежели местным подрядчикам, во всем придираясь к работе компании.
Из-за языкового барьера новый директор переложил повседневные исполнительные обязанности на менеджеров рангом ниже, то есть на Кенни. Раньше Кенни был лишь рядовым специалистом по маркетингу и никогда не смел повышать голос на групповых созвонах или совещаниях, но после повышения он воспрянул духом и вел себя крайне придирчиво.
Когда делами занимался Гэвин, Кенни еще держал себя в руках, однако Чэн Ноуэнь знал об их особых отношениях и, чтобы избежать проблем с этикой, перевел Гэвина в другой отдел. Из-за этого Кенни поначалу устроил сцену, но, к счастью, сменивший Гэвина Датоу сумел все уладить, и до открытого конфликта не дошло.
Чэн Ноуэнь давно хотел, чтобы Чжуан Сяодо нашла для группы Минши толкового и расторопного аккаунт-менеджера для усиления позиций, но никак не ожидал, что после долгих поисков ему подсунут Дин Чжао, который при каждом удобном случае хлопал глазами и явно ничем не мог помочь.
Две недели наглядно доказали, что он не только не способен помочь, но еще и мастерски подставляет команду.
Кенни явился к нему с отправленным по ошибке прайс-листом Дин Чжао: на словах выражался довольно вежливо, но смысл был предельно ясен — удвоив себестоимость и накинув сверху плату за услуги, они ведут себя так, будто Минши — дойная корова, и в любом случае обязаны дать объяснения.
Чэн Ноуэнь не собирался препираться с ним насчет торговой наценки и трудозатрат: раз уж Кенни хочет раздуть из мухи слона, пусть забирает эту историю себе. Он ответил, что указанная в прайс-листе себестоимость рассчитана по прошлогодним расценкам, медиарасценки растут каждый квартал, а конкретные цифры предстоит обсуждать после утверждения рекламной кампании. Названную сейчас цену можно воспринимать лишь как ориентир, и у любого другого агентства ответ будет точно таким же.
Заодно он оставил лазейку для отступления, поинтересовавшись у Кенни размером рекламного бюджета, пообещав по возможности увеличить объем размещений при условии жесткого контроля расходов.
Изначально собеседник шел к Чэн Ноуэню пофлиртовать и поломаться, планируя переброситься парами фраз вроде «ну ладно тебе, я же не виню тебя» и намекнуть, когда удастся вместе поужинать и обсудить предстоящий тендер.
Уловив скрытый подтекст, Чэн Ноуэнь не стал отказываться, но дал понять, что этот месяц выдался загруженным и встреча, возможно, состоится нескоро.
За последний год Си-О-Ту проиграла Минши несколько тендеров: пусть речь шла лишь о небольших проектах на сотки тысяч, это служило крайне тревожным сигналом.
Генеральный директор уже обсуждала с ним эту проблему: компания все еще находится на стадии подъема, и Минши по-прежнему остается одним из ключевых клиентов, за которых стоит держаться. Беседуя с Чэн Ноуэнем в непринужденной обстановке, она иногда в шутку замечала, что Минши у группы А и Майхэли у группы Б — это два главных сокровища компании, которые должны стоять непоколебимо.
Чэн Ноуэнь уже давно соперничал с руководителем группы Б за должность директора по работе с ключевыми клиентами, и потеря Минши стала бы тяжелейшим ударом и для него самого, и для группы А.
Чжуан Сяодо прислала личное сообщение: Сяочжао ждет тебя уже целую вечность, так жалко выглядит, стоя у малого конференц-зала.
Предстояло разобраться еще с одним источником проблем, и Чэн Ноуэнь ответил: Пусть постоит еще пару минут, от этого он не умрет.
Пожалуйста, будь помягче на словах [умоляю] [умоляю]
Чэн Ноуэнь больше ничего не ответил. Он махнул рукой, и стоявший за дверью человек тут же вошел, согнувшись в три погибели и с жалким выражением лица.
Отправка ошибочного прайс-листа являлась грубым упущением в работе аккаунт-менеджера, а учитывая поднятый копирайтерами Минши скандал, сейчас, стоя перед Чэн Ноуэнем, Дин Чжао чувствовал, что его смертный час близок. Перед тем как войти, Гэвин и пара стажеров прямо у него на глазах злорадствовали и заключали пари, какой из дней — сегодняшний или завтрашний — станет для него последним.
Он даже боялся вздохнуть полной грудью, послушно выслушивая нотации Чэн Ноуэня, который привычным и безжалостным тоном разбирал совершенную им ошибку.
У начальника, казалось, никогда не иссякнут придирки, и каждое новое замечание обходилось без повторения старых слов. На каждое предложение Чэн Ноуэня Дин Чжао запускал пальцы в волосы, оттягивая челку вниз, чтобы прикрыть лицо, и все ниже опускал голову.
— У тебя шея болит? — командным тоном произнес Чэн Ноуэнь. — Подними голову.
Дин Чжао подчинился, однако его взгляд по-прежнему был прикован к полу — он не смел смотреть Чэн Ноуэню в глаза.
Собеседник умолк на пару секунд, после чего раздался голос:
— Считаю необходимым внести ясность. Дин Чжао, на твою должность Дорис приняла тебя напрямую, ориентируясь на бюджет отдела, в обход меня. Разумеется, она вольна нанимать сотрудников по своему усмотрению, и я уважаю ее выбор, но у меня есть собственные требования к аккаунт-менеджерам. Честно говоря, ты им не соответствуешь. Проводил бы собеседование я, ты бы его не прошел.
То, что прежде лишь смутно угадывалось, теперь проявилось со всей очевидностью. На самом деле с самого собеседования Дин Чжао не мог понять: при том, что его образование и трудовой стаж едва ли дотягивали до среднего уровня, почему Чжуан Сяодо выбрала именно его?
Теперь Чэн Ноуэнь сформулировал это одной фразой: он просто никуда не годился.
Конференц-зал обладал хорошей звукоизоляцией, но одна из стен была полностью стеклянной: если жалюзи не были задернуты, находившиеся снаружи видели их как на ладони. Дин Чжао чувствовал, как в его спину впиваются взгляды дюжины глаз, чьи обладатели, подобно Гэвину, задирали брови, развлекаясь за его счет.
С самого начала работы в этой сфере гордость юноши уже неоднократно стирали в порошок начальники, клиенты и коллеги. Стерпеть насмешки, поручения, необходимость улыбаться в ответ — Дин Чжао сносил все ради того, чтобы следовать давнему наставлению матушки Хуэйфэнь: Сяочжао, потерпи, все пройдет, быть в убытке — к счастью, понимаешь?
Он был послушным: в детстве другие дети сторонились его, но он терпел и на карманные деньги покупал лакомства, чтобы заставить их играть с ним. В университете соседи по комнате просили угостить их обедом, и он тоже терпел, позволяя тратить деньги со студенческого билета целый семестр в обмен на дешевое подобие дружбы.
Те, кто пользовался его добротой, всегда твердили, что он замечательный человек — и больше ничего не могли о нем сказать. Его заветные желания, мысли и тонкие, подлинные эмоции не имели никакого значения.
Существовал лишь хороший парень Дин Чжао, а стоило отбросить это определение, как от него ничего не оставалось.
В Си-О-Ту все было точно так же: здесь каждый блистал талантами, и лишь он один не выделялся ничем особенным, словно каждый день его, обнаженного до нитки, выставляли посреди шумной городской улицы, чтобы все глазели на его уязвимость.
Попадись перед ним сейчас хоть какой-нибудь таз, ему хватило бы двух секунд, чтобы наполнить его слезами. Щеки Дин Чжао намокли, и, проведя по ним рукой, он с удивлением понял, что незаметно для себя проронил две вполне настоящие дорожки слез.
Оказалось, что разум и слезные железы уже давно действуют сами по себе, и слезы могли оказаться лишь какой-то физиологической реакцией его организма, которую не скрыла бы даже самая длинная челка. Дин Чжао мгновенно охватило удушливое чувство стыда: и надо же было случиться такому именно сейчас, именно перед Чэн Ноуэнем, в глазах которого он наверняка заработал еще один жирный минус за эмоциональную уязвимость и нестабильность.
http://bllate.org/book/28175/3407013
Готово:
