Помимо того, что ночная тьма прекрасно помогала прятаться всяким мерзким сталкерам, она, пожалуй, еще надежно скрывала и лицо У Ваньвань. Иначе Фан Хань просто не могла придумать никакой другой причины, почему Чжан Яо, способная заметить погрешность даже в один миллиметр на чертеже, в этот момент в упор не видела, что У Ваньвань напилась.
У Ваньвань и Фан Хань помогли затолкать Шэнь Чжифэй в ее машину. Опасаясь, что та простудится, Чжан Яо аккуратно закрыла дверь и только потом обернулась, чтобы попрощаться с подругами:
— Я сначала отвезу ее домой, а вы обе будьте аккуратнее, берегите себя.
— Хорошо, старшая сестрёнка! — Фан Хань тоже слегка захмелела. Она закинула руку на плечо У Ваньвань, перенеся на нее большую часть своего веса. У Ваньвань заботливо обняла ее за талию, помогая стоять ровно, чтобы та не сползла вниз.
У Ваньвань кивнула Фан Хань:
— Ладно, сестрёнка, не переживай.
Чжан Яо села в машину и, бросив взгляд на спавшую на пассажирском сиденье и скособочившуюся Шэнь Чжифэй, осторожно выпрямила ее голову. Если спать так всю дорогу, тут не только неудобно — шею обязательно защемит.
Фан Хань улыбалась так, будто была матерью, провожающей родную дочь замуж. И только когда силуэт машины окончательно скрылся из виду, она шумно выдохнула:
— Вызывай трезвого водителя.
У Ваньвань подняла телефон и показала ей экран с информацией о заказе — она уже все подготовила. Никакой она была не единственной трезвенницей, как утверждала Фан Хань, просто выпила мало и опьянеть не успела, вот эта плутовка и воспользовалась ею как предлогом.
Обе подождали, пока за ними приедут назначенные водители, а добравшись до дома, еще и отправили Чжан Яо СМС-ки, что доехали благополучно.
* * *
— Ты куда? — проехав совсем немного, Чжан Яо включила поворотник, припарковалась у обочины и легонько постучала Шэнь Чжифэй по плечу.
Несколько лет назад, когда Чжан Яо разыскивала Шэнь Чжифэй, она заходила к ней домой. Соседи тогда сказали, что уже давненько не видели семейство Шэнь, судя по всему, они съехали. Позже Чжан Яо заглядывала туда еще пару раз, и действительно — никто не входил и не выходил, хотя незадолго до этого она вроде бы видела, как оттуда выходит какая-то женщина средних лет.
Чжан Яо бросила взгляд на часы: уже за одиннадцать вечера, везти ее сейчас обратно в Город Ханьцзян явно было нереально.
Она с сомнением нахмурилась: может, снять номер в отеле и запихнуть ее туда перекантоваться до утра?
Шэнь Чжифэй спала чутко, а рядом ощущалось родное присутствие Чжан Яо. Ее сбивчивое дыхание выровнялось после пары вздохов, и она медленно пришла в себя. Окинув затуманенным взглядом салон и убедившись, что это ее собственный автомобиль, она ослабила бдительность, и ее плечи чуть заметно опустились.
Голова гудела, хотелось только спать, и ей было совершенно не до того, кто сидит на водительском месте — Фан Хань или У Ваньвань. Она пробормотала:
— Отвези меня домой…
Сказав это, Шэнь Чжифэй немного сползла по сиденью вниз. Из-за того, что ее голова слегка опустилась, воротник закрыл подбородок, а длинные густые ресницы послушно прикрывали глаза, из-за чего она казалась на удивление по-детски наивной.
Чжан Яо со смешанными чувствами посмотрела на собирающуюся снова уснуть Шэнь Чжифэй, больше ничего не сказала и завела мотор, собираясь отвезти ее домой.
Этот человек вообще пьян или трезв? Узнала она ее в конце концов или нет? Разве они не переехали? И она все еще живет в старом месте?
Дом Шэнь Чжифэй находился неподалеку от провинциальной трассы на окраине пригорода, довольно далеко от экспериментальной школы в центре города, иначе ей не пришлось бы жить в школьном общежитии.
Когда Чжан Яо была вынуждена припарковать машину на стоянке у входа в узкий переулок и с трудом, шаг за шагом, тащить Шэнь Чжифэй вглубь, она в очередной раз мысленно задалась вопросом: какими такими соображениями руководствовались родители Шэнь Чжифэй, когда покупали столь огромный отдельный дом в месте, куда можно пройти только по таким извилистым и петляющим козьим тропам?
Это же чистая тренировка на выносливость.
Причем она даже не ужинала! Это был настоящий экстрим.
Идя вперед, она думала о том, что, когда выберется отсюда, обязательно купит что-нибудь перекусить в шашлычной у дома Шэнь Чжифэй, иначе она просто боялась упасть в обморок от голода — прямо по дороге домой.
Как оказалось, от пьяного человека вряд ли удастся добиться сколь-нибудь надежных ответов.
Чжан Яо попыталась найти все возможные тайники для ключей у Шэнь Чжифэй, следуя ее сбивчивым подсказкам, но не обнаружила и намека на ключ.
— Шэнь Чжифэй, я спрашиваю тебя в последний раз: где ключи? — с ласковой улыбкой глядя на невинно хлопающую сонными глазами Шэнь Чжифэй, Чжан Яо приподняла ее повыше, так как та снова начала сползать.
Если эта девчонка назовет еще хоть одно место, где ключей нет, она просто бросит ее в гостиницу и уедет обратно.
— Там… — язык у Шэнь Чжифэй заплетался. Она оцепенело подняла руку и начала шарить за почтовым ящиком на стене. Пыль, скопившаяся на его крышке, испачкала ей запястье и тыльную сторону ладони.
Когда Шэнь Чжифэй наконец с трудом умудрилась зажать указательным и средним пальцами крошечную металлическую пластинку и вытащить ее из узкой щели, Чжан Яо чуть не расплакалась от умиления.
Она быстро отобрала ключ, открыла дверь их дома и мысленно отругала соседей семьи Шэнь за безответственную болтовню.
Никуда они не съехали, дом выглядел даже жилым, а ореховое дерево во дворе по-прежнему зеленело листвой.
Шэнь Чжифэй на автопилоте двинулась внутрь, и Чжан Яо вошла следом, прикрыв за ними дверь.
У нее заплетались ноги, она покачивалась, придерживаясь за стену, и когда дошла до внутренней комнаты, чуть было не столкнулась нос к носу с алюминиевой дверью — если бы не успевшая схватить ее Чжан Яо.Чжан Яо с трудом верилось, что Шэнь Чжифэй может быть настолько несобранной. Не сдержавшись, она тихонько рассмеялась, повернула замок на двери во внутренние покои и, поддерживая Шэнь Чжифэй, уложила её на кровать в спальне, расположенной ближе к выходу.
Всего она насчитала три спальни, и только эта, оформленная в синих тонах, была похожа на комнату Шэнь Чжифэй.
Да и на стене у изножья кровати висела детская художественная фотография Шэнь Чжифэй.Шэнь Чжифэй с самого детства рос писаным красавцем. Даже на тех старых фотографиях, где его губы были ярко накрашены, а между бровей красовалась алая точка, он выглядел невероятно свежим и милым, вызывая всеобщее умиление.
Лежавший на кровати Шэнь Чжифэй перевернулся на другой бок и сжался в комочек. Даже во сне меж его бровей залегла складка.Чжан Яо пришла в себя и перевела взгляд с маленькой Шэнь Чжифэй на взрослую Шэнь Чжифэй. Глядя на то, как беспокойно та спит, Чжан Яо ощутила недоумение.
Она помнила, что в старших классах Шэнь Чжифэй часто наказывали и заставляли стоять в углу за то, что она спала на уроках. Проходя мимо их класса, Чжан Яо не раз видела эту картину. Сама Шэнь Чжифэй тоже говорила, что ей постоянно не хватает сна: даже если она высыпалась ночью, днем её все равно клонило в сон, словно в неё вселился дух, измученный бессонницей.
Но почему сейчас её сон выглядит таким… болезненным?
Чжан Яо не могла найти ответа на этот вопрос, поэтому оставила попытки разобраться. Она нашла ванную комнату, набрала немного горячей воды, намочила полотенце и вернулась в спальню, чтобы протереть лицо Шэнь Чжифэй и хоть немного облегчить её состояние.
— Яо-Яо…Чжан Яо замерла с полотенцем в руках. Ей показалось, что она ослышалась, и она с изумлением обернулась на Шэнь Чжифэй. Та опустила голову еще ниже, и в уголках ее глаз блеснули слезы. От неожиданности Чжан Яо выронила полуотжатое полотенце, и оно с плеском упало обратно в таз.
Причина была проста: если увидишь, как человек, которого ты когда-то любила и который никогда не плакал, рыдает перед тобой, словно ребенок, ты неизбежно придешь в полное замешательство.
Шэнь Чжифэй повернула голову, зарывшись половиной лица в подушку, а горячие слезы все текли и текли. Время от времени она тихо всхлипывала:
— Яо-Яо…
У Чжан Яо сжалось сердце от боли и грусти.
Тогда, не оглядываясь, ушла она, и теперь, не в силах забыть, мучается тоже она. Ушла без капли сожаления, а теперь вот так терзается от любви.
Чжан Яо чувствовала, что сходит с ума. Она подняла руку и осторожно смахнула слезу с уголка глаза Шэнь Чжифэй. Кожа оказалась настолько горячей, что Чжан Яо невольно отдернула пальцы. Долго помолчав, она издала тяжелый, долгий вздох.
Этот вздох словно вырвался из самых глубин души — тяжелый и исполненный противоречий.
— Чего ты, в конце концов, хочешь? — с горькой усмешкой спросила Чжан Яо, отводя взгляд, чтобы больше не видеть ее слез.
И правда, человек, который редко плачет, рыдая, вызывает особенную жалость.
— Шэнь Чжифэй, я не хочу… я не смею пробовать снова.Чувство, что тебя бросили, причиняет слишком сильную боль. Она ведь не великая бессмертная, она всего лишь смертная, и ей тоже бывает больно, она тоже может грустить, и у неё тоже бывают моменты слабости, когда хочется отступить.
Спящая Шэнь Чжифэй не слышала её слов, или, вернее сказать, не хотела их слышать. Она просто молча проронила несколько слезинок, пододвинула голову ещё ближе к Чжан Яо и инстинктивно потянулась пальцами, ухватившись за край рубашки Чжан Яо, сжав его в ладони.
Планы Чжан Яо перекусить среди ночи пошли прахом, и всё потому, что Шэнь Чжифэй, видимо, пропиталась алкоголем до самых костей. Стоило Чжан Яо осторожно попытаться вернуть себе право собственности на собственную одежду, как Шэнь Чжифэй, до того безмятежно спавшая, взъерошилась, словно наседка, защищающая цыплёнка.
С невероятной скоростью и силой, которую Чжан Яо и представить себе не могла, та ухватила её за запястье и перевернулась. Чжан Яо лишь почувствовала, как мир закружился в водовороте, а в следующее мгновение оказалась лежащей на свободном месте рядом с Шэнь Чжифэй. Покачиваясь на пружинах матраса, она подумала, что Шэнь Чжифэй только что совершила бросок через плечо.
Пьяная женщина бывает пугающей…
К тому времени, как она пришла в себя, выбраться было уже невозможно.
Запах алкоголя, смешанный с тонким ароматом парфюма, окутал её. Чжан Яо застыла, не смея пошевелиться. Шэнь Чжифэй вцепилась в неё, словно осьминог: её длинные ноги переплелись с ногами Чжан Яо — той даже показалось, что Шэнь Чжифэй пытается связать их ноги морским узлом.
Когда рука Шэнь Чжифэй на её талии сжалась ещё крепче, Чжан Яо в отчаянии попыталась оттолкнуть неподвижную Шэнь Чжифэй. Она ни капли не сомневалась: будь у Шэнь Чжифэй ещё пара рук, та непременно вцепилась бы ей в горло, чтобы уж наверняка не отпустить.
Силы у Чжан Яо было немного, а хорошо сложенная Шэнь Чжифэй была не только выше, но и сильнее её. Промучившись полчаса, Чжан Яо наконец поняла одну вещь: её борьба, подобная метаниям выброшенной на берег рыбы, не даёт ничего, кроме испарины по всему телу.
В итоге мисс Чжан оставила попытки вырваться из оков Шэнь Чжифэй и позволила своим мыслям блуждать где вздумается.
Переходя от законов движения планет к третьему закону Ньютона и дальше к эффекту Тиндаля, Чжан Яо в конце концов уснула, погрузившись в странный сюжет, где персонажи мультфильмов похищают друг друга в лесные логова.
Чжан Яо, чьё качество сна обычно было вполне сносным, не увидела, как в темноте Шэнь Чжифэй, которая должна была крепко спать, тихо открыла глаза. В её взгляде по-прежнему читалась растерянность, но, увидев женщину в своих объятиях, она смягчилась, и на её губах даже промелькнула слабая улыбка.
Она давно не видела Чжан Яо во сне. Сегодня выдался хороший день, и, когда она завтра проснётся, она обязательно должна будет записать это в свой дневник.
http://bllate.org/book/28182/3408077
Готово:
