Готовый перевод Fourier's Farewell Sunrise Sunset / Прощание с Фурье: Между формулами и чувствами: Глава 2

Солнечный свет пробивался сквозь окно и падал на её профиль, окрашивая слегка загнутые кончики её волос в золотисто-красный оттенок. Сердце Цюй Фушэн забилось быстрее на какую-то долю секунды, словно в задаче были перепутаны шаги и весь ритм сбился. Она торопливо выровняла дыхание, снова сосредоточившись на задаче по физике, но те знакомые формулы вдруг показались чужими, будто их разобрали на отдельные буквы, которые никак не хотели складываться в осмысленные предложения.

Когда прозвенел предварительный звонок, учительница математики вошла в класс с пачкой контрольных в руках, и её каблуки застучали по цементному полу. Цюй Фушэн машинально придвинула тетрадь ближе к себе и кончиком пальца случайно задела тыльную сторону ладони Нин Ваньфэн.

Кожа оказалась очень мягкой, с лёгкой влажной теплом, напоминавшей весенний ручей сразу после ледохода. Цюй Фушэн отдёрнула руку так быстро, будто обожглась, а её сердце заколотилось в груди часто и тяжело, так что заныли рёбра. Она заметила, как Нин Ваньфэн резко отпрянула назад, её щеки покрылись легким румянцем, который протянулся от мочек ушей до самой шеи, а во взгляде за очками в чёрной оправе мелькнула растерянность.

— Ну всё, тишина, — учительница положила пачку бланков на учительский стол. — Это свежий пробный вариант, сегодня пишем самостоятельную работу в классе. Девяносто минут, перешёптываться запрещено.

Когда тетради стали передавать назад, пальцы Цюй Фушэн ещё слегка подрагивали. Она глубоко вздохнула и заставила себя взглянуть на лист: первое задание с выбором ответа представляло собой простейшую область определения функции — чистая «халява». Она уже занесла ручку, чтобы начать писать, но боковым зрение заметила, как Нин Ваньфэн нахмурилась над условием, водя ручкой по черновику, и за всё это время не написала ни единой буквы.

Учебник по естественным наукам лежал на краю её парты новеньким, словно его никогда не открывали; в нём маркером были аккуратно выделены густые ряды самых важных мест, но рядом с простейшей задачей на квадратичную функцию красовался крошечный вопросительный знак, а чуть поодаль было приписано: «Почему ветви направлены вверх?». Кончик ручки Цюй Фушэн замер в воздухе, и она вдруг вспомнила, как в первом семестре старшей школы помогала мачехе разбирать кладовую и нашла старую тетрадь по гуманитарным предметам. Там аккуратным почерком было выведено: «Цепочка причинно-следственных связей исторического события похожа на сюжетную нить в эссе — её нужно распутывать постепенно, следуя вдоль временной шкалы». Тогда она не понимала этого, считая, что история и близко не может сравниться по прямоте с физическими формулами, но теперь, глядя на вопросительный знак Нин Ваньфэн, она вдруг отчасти уловила смысл тех слов.

— Нин Ваньфэн, — учительница неожиданно назвала её имя, и голос, усиленный микрофоном на кафедре, разнёсся по всему классу. — Объясни-ка нам решение этой задачи.

Нин Ваньфэн резко встала, и ножки стула издали резкий скрежет по полу. Она приоткрыла рот, её лицо залилось густой краской, став похожим на спелое яблоко, но из её уст так и не слетело ни звука. По классу прокатились редкие смешки — словно тонкие иглы, они задели за живое и неприятно кольнули. Пальцы Цюй Фушэн, сжимавшие ручку, с силой побелели, а взгляд из-за серебряных очков упал на сжатые в кулаки руки Нин Ваньфэн — ногти впились в ладони так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Садись, — учительница нахмурилась и перевела взгляд на Цюй Фушэн. — Цюй Фушэн, отвечай ты.

Когда Цюй Фушэн поднималась, её школьная форма на спине успела слегка вспотеть и неприятно липла к телу. Она глубоко вздохнула, и её голос прозвучал так же ровно, будто она зачитывала определение из учебника:

— Эту задачу проще решить методом замены переменной. Пусть $t = x^2 + 1$, тогда исходная функция принимает вид $y = log t$. Исходя из монотонности логарифмической функции...

Она говорила быстро, но предельно чётко, так что даже учительница невольно кивнула. Садясь на место, она услышала, как Нин Ваньфэн тихонько вздохнула — её тихий выдох напомнил медленно сдувающийся проколотый воздушный шар. Взгляд Цюй Фушэн скользнул по её собственной исписанной бумаге, а в голове промелькнула мысль: шаги в только что разобранной задаче на самом деле можно было объяснить еще проще. Например, сказав: «заменим сложное выражение на простую букву», — быть понятное дело для Нин Ваньфэн стало бы гораздо больше.

Когда прозвенел звонок с урока, Цюй Фушэн уже полностью закончила тест и принялась перепроверять шаги в дополнительной части. Аккуратно уложив пенал, она собралась в библиотеку — там ждал свежий экземпляр Краткой истории времени, в которой она вчера осилила лишь третью главу. Проходя мимо парты Нин Ваньфэн, она почему-то шагала всё медленнее и в конце концов остановилась.

Нин Ваньфэн всё ещё билась над тем самым тестовым вопросом: весь её черновик был испещрен беспорядочными вспомогательными линиями, похожими на сплошной клубок перепутанных ниток. Рядом был нарисован смайлик, который впоследствии зачеркнули — от него остались лишь еле заметные следы карандаша, хотя уголки рта упрямо тянулись вверх. Низкий хвост падал ей на грудь и слегка покачивался в такт движениям головы, а кончики волос скользили по черновику, оставляя едва заметные штрихи.

Взгляд Цюй Фушэн задержался на стёртом смайлике на пару секунд. Она протянула палец и легко ткнула в вариант ответа C на черновике Нин Ваньфэн; то место на бумаге, которого коснулся её кончик, всё еще хранило шершавость графитовой пыли. Сделав это, она отдёрнула руку, словно ошпаренная, и быстрыми шагами вышла из класса, а её кончики волос нарисовали в воздухе резкую черту.

Ветер в коридоре нёс с собой зной конца лета, заставляя полы школьной формы тихонько трепетать. Пальцы Цюй Фушэн крепче сжали лямки рюкзака — лежавшая внутри Краткая история времени неприятно упиралась ей в спину, однако на этот раз это не принесло привычного чувства надежности. Добраяшись до лестничной площадки, она поддалась какому-то необъяснимому порыву и оглянулась.

Окно третьего класса для естественно-научного профиля было открыто. Нин Ваньфэн сидела, опустив голову и всматриваясь в черновик, её пальцы что-то чертили на бумаге, а солнечные лучи падали на её профиль, окрашивая чуть загнутые кончики волос в золотисто-красные тона. Ей не показалось — рядом с тем самым зачёркнутым смайликом действительно появилась маленькая аккуратная галочка.

В стрекотании цикад послышался еле слышный смешок, похожий на растворяющийся в воде кусочек сахара — до того лёгкий и едва уловимый, что нельзя было просто так взять и отмахнуться от него. Цюй Фушэн поправила очки на переносице, и стёкла отразили коридорное окно, заключив тот алый силуэт в раму небольшого пейзажа.

Она подумала, что эта новая соседка по парте оказалась совсем не такой, какой она себе её представляла. По крайней мере, нарисованный ей смайлик выглядел куда симпатичнее того маленького динозавра, которого обычно изображала она сама.

Глава 2. Объяснение задачи

Когда звонок к вечерней самоподготовке разнесся по классу, расходясь кругами подобно брошенному в гладь озера камню, Цюй Фушэн уже разбирала седьмую крупную задачу из своего сборника по физике для олимпиадников. Кончик её ручки проводил на черновике безупречно ровные линии, а взгляд из-за серебряных очков был сосредоточен так, будто она проводила сложнейший научный эксперимент, пока тишину не прервал глухой стук — Нин Ваньфэн швырнула рабочую тетрадь на стол.

Ее рука замерла, и капля чернил расплылась бледно-серым кружком на бежевой бумаге. Подняв глаза, она увидела, как Нин Ваньфэн прикладывает палец к губам, призывая к молчанию сидевшего впереди Ван Хао. На свету от теплой настольной лампы её профиль отливал нежным румянцем — то ли от жары, то ли от досады. Черная оправа очков съехала на самый кончик носа, и когда она попыталась поправить их, подушечка пальца натерла переносицу до красноты.

— Опять застряла? — заглянул к ней с задней парты Чжоу Янь, чей манжет формы был измазан сине-черными чернилами. — У тебя эта рабочая тетрадь выглядит как новенькая, неужели для нашей великой талантливой ученицы нашлись неразрешимые задачи?

Нин Ваньфэн не ответила, лишь пододвинула тетрадь еще ближе к Цюй Фушэн с непреклонным, упрямым движением. Ее низкий хвост свесился со стола и при каждом вдохе слегка раскачивался, задевая брюки Цюй Фушэн и принося с собой легкий аромат гардении, смешанный с мятной ноткой ластика, который растекался по душному классу.

Взгляд Цюй Фушэн упал на раскрытую тетрадь. Тридцать седьмая страница: целый лист задач по механике, похожих на выстроившихся в ряд монстров, зиял пустотой, если не считать корявой галочки после первого же тестового вопроса. Еще заметнее была задача на определение силы трения — рядом с ней Нин Ваньфэн нарисовала человечка, который не удержался на ногах, а под его ногами изобразила облачко дыма и красной ручкой приписала: «Почему он не может стоять ровно?».

Телефон во внутренних карманах парты дважды вибрировал — пришло сообщение от мачехи: «Грибной суп в боковом кармане твоего рюкзака, выпей пока горячий». Цюй Фушэн проигнорировала его, а когда палец скользнул по экрану, заметила, что Нин Ваньфэн в замешательстве хмурится над задачей про движение по окружности, беспорядочно постукивая пальцем по слову «центростремительная», а в её глазах читалось полное непонимание.

Она отвела взгляд и продолжила выводить шаги для олимпиадной задачи, но шуршание ручки по бумаге потеряло прежний ритм. Та задача требовала перехода между тремя системами координат и по сложности не уступала прошлогодней региональной олимпиаде, но Нин Ваньфэн не справилась даже с базовым анализом сил — судя по тому рисунку, который Цюй Фушэн мельком заметила секунду назад, та умудрилась изобразить тело на наклонной плоскости в виде стоящего человечка, да еще и пририсовала ему две косички, совсем как в какой-то комичной пьесе.

— Послушай... Цюй Фушэн.

Глос Нин Ваньфэн прозвучал неожиданно, с ноткой робкой неуверенности, а на конце фразы чуть возвысился, словно птичье перо нежно защекотало слух. Цюй Фушэн крепче сжала ручку, ее суставы побелели, а кончик оставил на черновике лишнюю чернильную полосу.

— Посмотри вот сюда... — Нин Ваньфэн постучала костяшкой пальца по последней большой задаче, где красовался сложный чертеж системы блоков. — Я полчаса просидела над таблицей формул, но так и не поняла, с чего начать. В записях, что ты давала мне вчера, было что-то похожее, но твои шаги написаны так кратко, я... я ничего не понимаю.

Брови Цюй Фушэн едва заметно сошлись на переносице. Свои конспекты она всегда вела исключительно для себя, сокращая промежуточные выводы до минимума — точно так же, как пропускала очевидные шаги при решении математических уравнений. Но когда Нин Ваньфэн так доверчиво произнесла эти слова, глядя на неё блестящими глазами, в которых отражался свет лампы...

— Не могла бы ты... объяснить это по-человечески? — Нин Ваньфэн подалась чуть вперед, и пряди ее волос мазнули по поверхности стола, поднимая волну более густого аромата гардении. — Объясни эту единственную задачку, и я клянусь, больше не буду тебе докучать.

Потолочный вентилятор медленно вращался под потолком, разнося вокруг запах меловой пыли. Цюй Фушэн посмотрела на ее глаза, полные мольбы о помощи, и вдруг вспомнила вчерашнюю иллюстрированную энциклопедию В мире животных в библиотеке — когда маленькая лисичка наклоняет голову перед объективом, у нее точно такой же влажный взгляд. Прядь волос упала ей на лоб, прикрывая половину лица, но не в силах скрыть жар, тихонько подбирающийся к кончикам ушей.

Ничего не сказав, она протянула руку и притянула к себе рабочую тетрадь Нин Ваньфэн. Бумага оказалась тонкой, с заломленными уголками, а имя Нин Ваньфэн на обложке было выведено размашистым почерком с игривым завитушкой на последней букве. Долистнув до тридцать седьмой страницы, Цюй Фушэн задержала палец на том самом комичном человечке, и уголки ее губ едва заметно дрогнули.

— Твоя база слишком слаба, — в ее голосе прозвучало едва уловимое смирение, а палец указал на тестовый вопрос с человечком в косичках, из-за чего страница слегка затрепетала от легкого касания.

Щеки Нин Ваньфэн вдруг залились краской, точно облака на закате:

— Моя физика вечно хромала еще в средней школе, в старшую я поступила только благодаря истории, которая вытянула мои баллы на экзамене... — Ее палец принялся выписывать круги по ножке стола, а голос становился все тише. — На самом деле я даже направления сил толком разобрать не могу, мне вечно кажется, что они играют со мной в прятки.

От слов «играют в прятки» рука Цюй Фушэн на секунду замерла. Она достала из пенала красную ручку.

Наклонившись и обводя нужные места, Цюй Фушэн почувствовала, что запах гардении от Нин Ваньфэн стал еще ощутимее. Наверное, та слишком близко подвинулась; запах шампуня смешивался с едва заметным ароматом разгоряченной кожи, напоминая только что политые кусты гардении в летний полуденный зной — свежие, но наполненные живым теплом. Ее серебряные очки снова съехали на кончик носа, и она попыталась поправить их плечом; это неуклюжее движение не укрылось от глаз Нин Ваньфэн, вызвав у той тихий смешок, упавший капелькой сахара на дно замершего озера.

http://bllate.org/book/28186/3408544