Несмотря на то, что Инь Цзили казался простым книжником, он обладал поистине удивительным природным даром: сколько бы он ни пил, оставался абсолютно трезвым. Никто не понимал, куда девалось всё выпитое вино при его субтильном телосложении, но с самого детства и до сего дня он ещё ни разу не пьянел. Более того, сколько бы он ни выпивал, на его лице не дрогнул ни один мускул, а сердце билось ровно и спокойно.
Ци Тунхай выставил на стол пятидесятилетнее «Дочь плачет».
Десяток с лишним лет назад у Ци Тунхая родилась долгожданная драгоценная дочурка, и он специально купил три сороковкуля сорокалетнего выдержанного «Дочь плачет», закопав их в землю. Он собирался откупорить их в день свадьбы дочери и выпить с будущим зятем. Однако здоровье девочки всё это время оставляло желать лучшего, и он ужасно тревожился. Теперь же Инь Цзили и Хэ Юй фактически спасли жизнь его ребёнку, и после того как дочь благополучно миновала смертельную опасность, он достал один кувшин, чтобы разделить его с Инь Цзили и остальными.
Хэ Юй не выпил и нескольких чашек, как ему стало дурно. Сославшись на недомогание, он поспешил извиниться и удалился в гостевой флигель поместья Ци.
Инь Цзили и Ци Тунхай пили и беседовали.
Поначалу Ци Тунхай, видя, что Инь Цзили всего лишь молодой учёный, ни во что его не ставил. Но чем дальше они пили, тем сильнее у него возникало странное ощущение...
Манера, с которой Инь Цзили прикладывался к кувшину, была лишена всякой изыскости, зато от неё так и веяло безудержной удалью.
Будучи кадровым военным, Ци Тунхай с малых лет обожал выпить и обладал отменной крепостью к алкоголю. Сойдясь в поединке на кубках, они оказались достойны друг друга и ни в чём не уступали один другому, отчего у обоих возникло чувство, будто они встретили родственную душу слишком поздно.
Вскоре, пропустив ещё по несколько чашек, они пустились в разговоры. Ци Тунхай был человеком кристальной честности, болеющим за судьбу страны и народа, чьи глаза не терпели и соринки. Инь Цзили же сыпал остротами и едко высмеивал несправедливости нынешнего мира. Слово за слово, беседа шла всё оживленнее — поистине, когда встречаешь единомышленника, и тысячи чаш мало.
Снаружи Юань Ле намеревался дождаться выхода Инь Цзили, чтобы переговорить с ним, но он никак не ожидал, что во дворе бесконечные застольные тосты затянутся надолго.
В конце концов Юань Ле махнул рукой на эту затею, развернулся и снял гостевой флигель, решив встать завтра чуть свет, перехватить Инь Цзили до его ухода и дотошно расспросить, кто же он такой на самом деле.
Юань Ло же пребывал в крайнем возбуждении и, теребя брата за рукав, тараторол:
— Брат, а этот Минь Цинъюнь силён!
— Угу, — Юань Ле кивнул, не говоря лишнего.
— Но погоди, разве тот чудо-врач, что с ним рядом, не тот самый тип, с которым мы столкнулись в винном ресторане в тот день? — недоумённо спросил Юань Ло. — Неужели он и есть та самая маленькая лисица, о которой ты говорил?
Юань Ле опешил, глядя на брата. Заметив на лице того крайнее любопытство, он кашлянул и произнёс:
— Да нет... не знаком.
— Ох... — Юань Ло, казалось, с облегчением выдохнул. — А я уж думал, он. У него ведь тоже родинка в уголке глаза. Но с другой стороны, если бы та маленькая лисица и впрямь оказалась им, неудивительно, что ты, брат, никак не мог выбросить его из головы — этот человек и впрямь до невероятного хорош собой.
— Ложись спать, неужто не устал? — Юань Ле толкнул его на кушетку в стороне. — Слава богу, Линъэр ожила, не то твоя будущая жена пошла бы прахом.
Юань Ло хихикнул и протянул:
— Да то ж родители в детстве сгоряча о помолвке сговорились, с чего ты, брат, принял это всерьёз? А Линъэр... эту девчонку, пожалуй, только будущий император и достоин.
— Брось болтать, — нахмурился Юань Ле. — Стать императрицей — всё равно что угодить в огненную яму, прекрати молоть чепуху. Ван, небось, скорее сам сгинет вместе с девчонкой, чем позволит ей войти во дворец. — Тут Юань Ле предостерегающе добавил: — И ты смотри мне, не болтай лишнего снаружи. Кому не ведомо, что у наследного престола на уме вовсе не добрые помыслы насчёт Линъэр? Раньше она хворала, и все боялись, что она не сможет рожать, но теперь-то ей лучше, смотри мне, не дай этой твари растоптать её.
— Да как я могу болтать! — Юань Ле поспешно замахал руками. — Брат, я же не дурак.
Юань Ле кивнул, как вдруг Юань Ло снова с улыбкой понизил голос:
— Брат, а ты знаешь? Я тут слыхал от евнухов во дворецких покоях, что наследник-то того... бессилен. У него вечно всё только руками получается, а жены его на стороне промышляют.
— Цыц, — Юань Ле нахмурился и бросил на него косой взгляд. — Меньше слушай всякие глупости от этих евнухов.
— Тоже мне, бабушка надвое сказала, он же совсем на мужика не похож, — Юань Ло поджал ноги, подперев подбородок рукой. — Брат, да тебе самому впору на императорском троне сидеть!
— Полно тебе! — Юань Ле сердито зыркнул на Юань Ло. — Ещё слово — и отлупплю!
— Хм, — Юань Ло завернулся в одеяло и перевернулся на другой бок. — Те принцы в подмётки тебе не годятся! Все до единого — пустые мешки да ничтожества.
Юань Ле ничего не оставалось, как унять брата и велеть ему немедленно засыпать.
В ту ночь Инь Цзили напился до беспамятства. Он было собирался улизнуть, но Ци Тунхай упёрся рогом и заявил, что поселит его у себя на полгода-год, чтобы пить каждый день.
Услышав про ежедневную выпивку, Инь Цзили передумал сбегать. К тому же Ци Тунхай представлял собой мощную опору, иначе ещё неизвестно, как бы с ним расправился Юань Ле. В итоге он согласился остаться в поместье Ци. Разумеется, Ци Тунхай пожелал оставить и Хэ Юя, чтобы тот мог в любой момент осмотреть Ци Лин.
Проведя ночь без происшествий, ранним утром следующего дня Инь Цзили проснулся.
Едва добравшись до двора и сладко потягиваясь, он увидел сидящего посреди двора Юань Ле, который буравил его свирепым, хищным взглядом.
Инь Цзили так и замер с не до конца опущенными руками, едва не сорвав себе поясницу.
Оглядевшись вокруг и не обнаружив ни единой живой души поблизости, он попытался попятной ретироваться в комнату, но тут раздался голос Юань Ле:
— Стоять. Есть разговор.
Инь Цзили подумал про себя: ишь ты, с каким тоном, какую важную птицу из себя строит.
Заметив на лице Инь Цзили плутовское выраженьице, Юань Ле насторожился ещё сильнее и бросил:
— Иди сюда, я же не людоед.
Инь Цзили спрятался за колонну и отозвался:
— Как говорится... учёный встретил воина...
— Тц... — Юань Ле потерял терпение. Этот парень был поистине не от мира сего. — Подойди, я не стану тебя бить.
— Точно не побьёшь? — переспросил Инь Цзили.
— Ты же книжник, с какого перепугу мне распускать руки? — нахмурился Юань Ле.
— Поклянись.
Юань Ле тяжело вздохнул — с этим человеком было невероятно трудно сладить.
— Я, Юань Ле, не стану бить тебя, Минь Цинъюнь! Иначе пусть меня поразит молния, — с серьёзным видом произнёс он. — Теперь можно подойти?
Поразмыслив немного, Инь Цзили изогнул бровь, вышел из-за колонны и неспешно зашагал навстречу.
Юань Ле с хмурым видом следил за ним. Каждый шаг этого парня, будь то взмах руки или поступь, казался каким-то ленивым, но при этом излучал неизъяснимый, колоссальный размах. Юань Ле поймал себя на странном чувстве: этот учёный выглядел откровенным шалопаем, откуда же в нём такая стать? Неужто из-за смазливой внешности? Но если приглядеться к лицу Инь Цзили... верно, лицом он вышел, тут не поспоришь. Однако мужику с такой внешностью никак не положено источать столь широкую натуру...
Инь Цзили подошёл к Юань Ле, опустился на сиденье, закинул ногу на ногу, притянул к себе чайник и налил себе чашку чая. Подняв глаза, он уставился на Юань Ле.
Встретившись с ним взглядом, Юань Ле невольно вспомнил события вчерашнего вечера, отчего ему стало немного неловко.
— У меня к тебе дело, — произнёс Юань Ле.
— Говори, — неторопливо отхлёбывая чай, отозвался Инь Цзили.
— Ты кто такой? — спросил Юань Ле.
Инь Цзили ответил:
— Из плоти и крови.
— Я спрашиваю, что ты за человек! — нахмурился Юань Ле.
— Живой!
— Сам ты откуда? — в голосе Юань Ле уже прорезались нотки гнева.
Лишь спустя долгое время Инь Цзили соизволил ответить:
— Из Южного Царства.
Юань Ле нахмурился и яростно зыркнул на Инь Цзили.
Инь Цзили тут же прикрыл лицо рукавом:
— Какой ты свирепый, того и гляди молния ударит.
— Да я... — не найдя что возразить, Юань Ле смягчил выражение лица и спросил: — Откуда ты всё на свете знаешь?
Инь Цзили захлопал ресницами:
— Чего это я знаю?
— Да хотя бы то, что стоит тебе разок трясти погремушку, как тут же находится выход, — наседал Юань Ле.
Инь Цзили на секунду замер. В мыслях пронеслось: а Юань Ле умом не обделён — хватило и пары встреч, чтобы раскусить подвох с его погремушкой.
Заметив секундное замешательство Инь Цзили, Юань Ле понял, что, судя по всему, попал в самую точку, и продолжил допрос:
— И ещё. Тот пацан в детстве — это был ты?
— В детстве? — Инь Цзили хлопнул глазами. — Не помню. У меня девичья память, всё, что было до восемнадцати лет, как ветром сдуло.
Юань Ле нахмурился:
— А тебе сейчас сколько?
С полнейшей невозмутимостью Инь Цзили отрапортовал:
— Девятнадцать.
Юань Ле тяжело вздохнул, чувствуя полное бессилие:
— Ладно, вспоминай что хочешь и говори что знаешь.
Помолчав немного, Инь Цзили с совершенно честным видом выдал:
— Вчерашнее вино было просто отменным.
Услышав это, Юань Ле едва не перевернул каменный стол — этот наглец явно водил его за нос!
Заметив, как помрачнело лицо собеседника, Инь Цзили, неторопливо покачивая чашкой и закинув ногу на ногу, протянул:
— Бить людей нельзя, за это молния карает~
Юань Ле вскочил на ноги, чувствуя, как ком в горле застрял надолго. Наконец, шумно выдохнув, он снова рухнул на сиденье и принялся сверлить Инь Цзили глазами.
Инь Цзили бросил на него холодный взгляд и подумал про себя: ну и кто тут чей заклятый враг? Обыкновенный увалень. Стоит ли вообще измываться над простодушными людьми?
Посмотрев друг на друга ещё какое-то время, Инь Цзили поставил чашку на стол и произнёс:
— Юань Ле.
Юань Ле слегка опешил и перевёл взгляд на Инь Цзили. То, как тот произнёс его имя, прозвучало странно, вызывая в груди то ли щемящее стеснение, то ли зуд, и он буркнул:
— Чего тебе?
Инь Цзили усмехнулся, подпёр рукой подбородок и с шутливой обидой в голосе протянул:
— Я есть хочу.
У Юань Ле задергался глаз: что это с ним... происходит? Но он и сам не понимал, почему рядом с этим парнем теряет всякое самообладание.
Инь Цзили лукаво ухмыльнулся:
— Генерал Юань.
— Мм? — нахмурился тот.
— Ты утверждаешь, что мы виделись в детстве. И когда же это было? — поинтересовался Инь Цзили.
— Да так... совсем сопливыми были, — ответил Юань Ле. — Года три-четыре назад, пожалуй.
— Ох... — Инь Цзили кивнул и расплылся в улыбке. — Выходит, ты помнил меня целых три-четыре года... Хотя, погоди, вовсе не факт, что это был я.
Юань Ле нахмурился и поспешил оправдаться:
— Просто никак не мог взять в толк, я вовсе не собирался тебя запоминать.
Инь Цзили усмехнулся:
— И не собирался, а помнил столько лет. Выходит, если бы генерал Юань задался целью, то запомнил бы меня на всю жизнь?
Юань Ле вдруг почудился какой-то подвох — неужели Инь Цзили сейчас откровенно заигрывает с ним?
— Кхе-кхе, — длинные пальцы Инь Цзили легко постучали по крышечке чайной пиалы. — Уж не в пору ли юношеской влюблённости генерал Юань лицезрел меня тогда? Оттого и не мог выбросить из головы?
Уши Юань Ле слегка покраснели. Впрочем, он от природы не отличался красноречием, а против острого языка Инь Цзили и вовсе не имел шансов. Пока он судорожно соображал, как парировать выпад, Инь Цзили внезапно протянул руку, легко приподнял его за подбородок и с хулиганской улыбочкой произнёс:
— Ну... если хочешь мне что-то сказать, так говори. В конце концов, грех не оценить то, как ты ждал меня столько лет.
— Ты... — Юань Ле подумал: неужто этот книжник объелся медвежьего сердца с леопардовой желчью? Да кто во всём Южном Царстве посмел бы так с ним, с Юань Ле, обращаться?! Он резко вскочил, собираясь перевернуть стол, как вдруг Инь Цзили прикрыл лицо чашкой и совершенно серьёзно выпалил: — Ты же обещал не драться! Великий генерал Южного Царства, а слова не держишь! Смотри, молнией шарахнет.
Юань Ле так и подмывало схватить Инь Цзили и хорошенько оттрепать за бока — уж до чего невыносимый тип, даже самый ангельский характер лопнет, если его донимать беспрерывно.
Инь Цзили остался весьма доволен собой: Юань Ле и впрямь оказался добряком. Впрочем, на сегодня хватит, надо приберечь забавы на потом, а то так и доиграться недолго — уморишь или с ума сведёшь человека, и развлекаться станет не с кем.
Опустив чашку, Инь Цзили поднялся на ноги и пристально посмотрел на Юань Ле:
— Юань Ле.
Тот невольно вздрогнул от неожиданности. Заметив, что шутник в один миг превратился в сама серьезность, Юань Ле тоже собрался, но тут Инь Цзили расплылся в улыбке и выдал:
— Я голоден!
Завтрак Инь Цзили состоял из пиалы рисовой каши с куриным филе, одного чайного яйца и целого бамбукового лукошка мини-пампушек с крабовым мясом, так что он остался вполне доволен.
Хэ Юй с раннего утра лично поднялся, чтобы сварить лекарство, и госпожа Ци лично отнесла отвар в комнату Ци Лин.
Возвращаясь обратно, госпожа Ци радостно доложила Ци Тунхаю:
— Дочка приподнялась, выпила полпиалы белого рисового отвара, съела немного зелени и приняла лекарство.
Ци Тунхай обрадовался, но тут же опечалился:
— И чего ж не сварили кашу на птичьем гнезде? Кормить белым рисом, когда организм и так ослаблен.
— Нельзя пока, — вмешался Хэ Юй. — В течение трёх дней — только рисовый отвар, зелень да тофу. Спустя три дня можно будет добавить немного мяса и цельное зерно. Категорически запрещена любая укрепляющая пища. Женщинам нельзя давать ни женьшень, ни панты оленя — разве что к старости, годам к сорока-пятидесяти, можно будет побаловать себя чем-то подобным. Птичье гнездо и кордицепс тоже допустимы, но только когда окрепнет желудок, иначе все эти целебные снадобья подействуют хуже яда.
Остальные лишь молча пожимали плечами от страха — кто бы посмел в таком тоне поучать самого Ци Тунхая?
Однако Ци Тунхай лишь почтительно кивал:
— Да-да, господин лекарь сущие правду говорит! Прошу вас, составьте для Линъэр правильное меню, мы в точности всё исполним.
Хэ Юй кивнул и принялся составлять диету для девушки.
Закончив завтрак, Инь Цзили задумался, куда бы податься развлечься. Теперь, когда проблемы с Юань Ле урегулированы, не сходить ли к вчерашнему старику за книгами? А как дочитает и сдаст осенние экзамены — сразу уматывать обратно в Городок Цинъюнь. Леду — место смутное, рано или поздно здесь развернется нешуточная буря, так что лучше уйти подобру-поздорову.
В раздумьях он заметил приближающегося Юань Ло, который окликнул его:
— Молодой господин Минь, время подходит, выдвигаемся?
Инь Цзили удивленно уставился на него:
— Куда это?
— Ты что, забыл? — улыбнулся Юань Ло. — На сегодня у тебя назначено поэтическое состязание с четырьмя великими талантами! Остались ещё живопись да каллиграфия. Поторапливайся, Первый министр Цзи, небось, уже на месте.
— Первый министр Цзи? — не понял Инь Цзили.
— Тот самый старик, который вчеразвался сводить тебя на книжный рынок — Первый министр Цзи Сы, — пояснил Юань Ле. — А ты его всё стариком величал.
У Инь Цзили глаза на лоб полезли. Он ведь прямо при нём заявлял, что Цзи Сы — птица невысокого полета... Старик оказался на редкость великодушным!
— Решили тягаться стихами? — воодушевился Ци И. — Я тоже с вами.
— Пошли вместе! — Юань Ло созвал всех остальных. Инь Цзили, тяжело вздохнув, позволил вытащить себя за ворота, чтобы в очередной раз потрепать нервы тем горе-ученикам.
Хэ Юй тоже поднялся, обдумывая что-то своё. Госпожа Ци приблизилась к нему и робко спросила:
— Уважаемый лекарь, а я могу пойти посидеть с Линъэр, поболтать с ней?
— Разумеется, — кивнул Хэ Юй. — Если у неё есть силы — общайтесь, веселите её, а если нет — пусть отдыхает. Но помните: ни в коем случае не плачьте при ней, тоска и печаль вредят телу.
— Хорошо-хорошо! — поспешно согласилась госпожа Ци.
Глядя на то, как госпожа Ци и Ци Тунхай радостно спешат в комнату к дочери, Хэ Юй поймал себя на сентиментальных мыслях: Ци Тунхай, будучи столь высокопоставленным ваном, так трепетно заботится о жене и ребёнке — поистине редкое явление.
Погруженный в раздумья, Хэ Юй направился к выходу. Не заметив на пороге дома отсутствующего кирпича на ступени, он оступился и провалился в пустоту. К счастью, благодаря отменным навыкам цигун, он успел сделать ловкий выпад и удержался на ногах, избежав падения.
Услышав шум, Инь Цзили обернулся и, бросив взгляд на злополучную ступеньку, на мгновение замер, а затем резко указал пальцем:
— О! Зловещее предзнаменование, аккурат на сегодня!
— Чего? — ошарашенно уставились на него Юань Ле и остальные. Хэ Юй же нахмурился и обратился к нему:
— Ты о чём это?
— Хе-хе, — Инь Цзили подошёл ближе и тихонько прошептал Хэ Юю на ухо: — Суженый-то нынче с юго-востока явится.
— Правда?! — изумился Хэ Юй.
Инь Цзили легонько улыбнулся, кивнул, а затем принялся пальцами считать на ходу:
— Тьфу ты, напасть, день-то выдался малоблагоприятный, к тому же наложился на дурное знамение. Сам в убытке останешься, пока мне удача изменяет.
Хэ Юй покосился на него:
— И что делать? Только попробуй сорвать сделку, я за твои неудачи с тебя шкуру спущу.
— То-то же, — уныло протянул Инь Цзили. — Разве можно ради собственной безопасности жертвовать братским счастьем... — Поразмыслив, он добавил: — Впрочем, судьбу можно повернуть вспять. Раз мелкие невзгоды подстерегают спереди, я пойду задом наперёд.
— Чего? — опешил Хэ Юй.
— Эй, вы о чём шепчетесь? — нахмурился неподалёку Юань Ле, с подозрением глядя на вечно загадочного книжника.
Оглядев собравшихся, Инь Цзили улыбнулся и махнул рукой братьям Юань Ле и Юань Ло:
— А ну, подсобите-ка.
Мгновение спустя на оживлённой улице Леду развернулась странная картина: Юань Ле и Юань Ло шли вперёд быстрым шагом, опустив головы, и каждый зажал под мышкой по руке Инь Цзили, который шествовал лицом назад. Сам же Инь Цзили чувствовал себя прекрасно — он молча отсчитывал шаги про себя, ожидая момента, когда можно будет наконец развернуться лицом вперёд, как только опасный отрезок пути останется позади.
Ци И озадаченно плелся следом, недоуменно вопрошая Хэ Юя:
— Скажите... почему господин Минь вечно выкидывает такие странные штуки?
— Эх... — Хэ Юй уже не имел сил отвечать ему. Он шагал вперед, рассеянно озираясь по сторонам: где же тот самый человек? Тот самый, которого он безуспешно разыскивал уже больше десятка лет — где он в конце концов скрывается?
http://bllate.org/book/28196/3409892
Готово:
