Гу Байянь встал.
В то же время Лу Хан и остальные, кто играл в мяч, тоже остановились и с любопытством посмотрели в его сторону.
— Говори, — на лице Гу Байяня не было того страха, которого ожидал Юй Цзэнон, лишь предвкушение.
Напротив, Юй Цзэнон счёл происходящее постыдным и неестественным голосом бросил:
— Давай отойдём туда, где нет людей, и там поговорим.
Гу Байянь окинул взглядом пустой газон и прикинул время:
— Пойдём туда, максимум три минуты.
Ему даже не нужно было гадать — сопоставив слова соседа, он легко понял, зачем те пришли.
И действительно, как только они остановились на лужайке, Юй Цзэнон заговорил:
— Говорят, вчера ты проявил благородство и получил от других немало денег. У меня тут туго с финансами, дай мне пять тысяч.
Гу Байянь опустил взгляд. Он ещё переоценивал их.
— А если я скажу, что не дам?
Низкий, срывающийся голос подростка в период ломки голоса прозвучал решительно, наотрез отвергнув бесцеремонное требование.
Гу Байянь спокойно смотрел на стоявших перед ним людей. Он яснее кого бы то ни было понимал, насколько эти двое жадны и беспринципны: жадность Юй Цзэнона лежала на поверхности, а корысть Чжэн Сяолин пряталась глубоко внутри.
И точно, едва смолкли его слова, Чжэн Сяолин тут же принялась за своё представление.
Поскольку в прошлый раз Гу Байянь не позволил ей даже прикоснуться к своим рукам, Чжэн Сяолин не посмела тянуть его за рукав, а лишь опустила голову, изображая крайнюю обиду, и зарыдала, наполняя глаза слезами.
— А-Чэнь, мы пришли сюда вовсе не за тем, чтобы снова требовать с тебя денег. Главное — мы поняли, что были неправы, и пришли извиниться перед тобой.
Она испугалась, что Гу Байянь поймёт её неверно, широко распахнула глаза и замахала руками:
— В прошлый раз мы не должны были так с тобой поступать. Как-никак, ты ребёнок, которого мы растили больше десятка лет, и если бьют по твоему телу, сердце болит у меня. Мы не просим, чтобы ты простил нас прямо сейчас, мы лишь просим: приходи домой навестить нас, когда будет время. По сравнению с ребёнком, которого мы никогда в глаза не видели, ты вырос рядом с нами, и ты — тот самый человек, которого мы любим больше всего.
Гу Байянь перевёл на неё взгляд: вид Чжэн Сяолин был настолько жалостливым, что поневоле хотелось заняться самобичеванием — раз уж человек извинился, то не простить его было бы просто бесчеловечно.
Жаль только, что этот спектакль предназначался слепцу: Гу Байянь просто проигнорировал её, сделав вид, будто не услышал ни единого слова. Он посмотрел на обоих, и на его лице промелькнуло любопытство:
— Спорим, вы понятия не имеете, кого именно я спас? С вашими способностями добывать информацию вы максимум смогли узнать, что я кого-то вытащил и люди отблагодарили меня подарками.
Супруги слегка удивились и переглянулись. Юй Цзэнон весь побагровел от гнева и рявкнул:
— Мне плевать, кто это! Я знаю только одно: ты взял чужие деньги, и как твои родители мы имеем полное право забрать их себе.
Юй Цзэнон понятия не имел, как этот парень без гроша в кармане умудрялся выживать в школе и как провёл этот месяц после ухода из дома. Он знал лишь одно: кредиторы уже сели ему на хвост, и если сегодня он не добудет пять тысяч, по возвращении домой ему сломают вторую ногу.
— Разве вам совсем не хочется узнать? Сделаю подсказку: это тот самый человек, о котором вы заботитесь больше всего! — небрежно бросил Гу Байянь, неторопливо наслаждаясь их выражениями лиц, после чего не преминул добавить: — Тот самый человек сказал, что теперь будет прикрывать меня и ещё навестит меня. Вы же знаете, какой я вспыльчивый — чуть что, и могу сболтнуть лишнего. Жизнь на воле всё-таки куда лучше, чем за решёткой, так что советую вам хорошенько всё обдумать!
В голосе Гу Байяня не звучало прямой угрозы, но каждое сказанное им слово сквозило ею, внушая неподдельный страх.
Лицо Юй Цзэнона исказилось. Как он мог не понять, к чему клонит Гу Байянь? Стоит ему лишь снова появиться у них на горизонте, как этот сопляк тут же упрячет его за решётку.
— Ты! — Юй Цзэнон от злости лишился дар речи. Он никак не мог взять в толк, почему прежде такой робкий Юй Чэнь вдруг стал настолько неуправленцем и зубастым.
— Подумайте о богатстве и роскоши, что ждут вас впереди. Разве стоит всё портить из-за сиюминтной вспышки гнева? — отчитав их кнутом, следовало предложить и пряник, поэтому Гу Байянь тут же принялся строить воздушные замки, заставляя собеседника стерпеть унижение.
Главная причина заключалась в том, что он пока был слишком мал: если сейчас раскрыть всю правду, Семья Цинь насильно затащит его обратно. Он не хотел вызывать у себя рвотный рефлекс от общение с этой четой Цинь, но и нарушать последнюю волю прежнего владельца тела не мог, поэтому и выбрал столь окольный путь.
Как только ему исполнится восемнадцать и он обретёт самостоятельность, он преподнесёт этой парочке роскошный подарок!
Слова Гу Байяня вселили в супругов огромную надежду. И в самом деле, стоит лишь перетерпеть эти несколько лет, и потом у них будет абсолютно всё! Семья Цинь баснословно богата, им ничего не стоило небрежно отстегнуть сто или двести тысяч.
Выражение лица Юй Цзэнона мгновенно смягчилось, и весь он, словно высохшее дерево после весеннего дождя, воспрянул духом.
— Ты абсолютно прав! Так что впредь держи себя в руках, ладно? И никому, никому не рассказывай об этом секрете! — подобострастно заискивая, проговорил он.
Гу Байянь кивнул:
— Вот так-то лучше. Нельзя гнаться лишь за сиюминутной выгодой, нужно смотреть в будущее. Время наступает, мне пора на урок, возвращайтесь домой!
Супруги довольно закивали. Глядя вслед удаляющемуся Гу Байяню, они чувствовали, что поездка выдалась невероятно плодотворной.
Прозвенел звонок на урок, и Гу Байянь вместе с остальными вернулся в класс.
Чжэн Сяолин под руку с мужем направилась к выходу.
— А как же быть с деньгами? — с беспокойством спросила она.
За последний месяц и её, и мужа уволили с работы, и раздобыть те пять тысяч было поистине неоткуда.
Юй Цзэнон самоуверенно бросил:
— Прокрутим кредитки, займём у одних, чтобы отдать другим. Переждём эти два-три года, а дальше мне уже никакой долг не страшен.
Чжэн Сяолин кивнула, но на душе у неё скребли кошки: ей казалось, что добром это не кончится, хотя указать на конкретную ошибку она не могла.
Быть может, её собственное сердце подсказывало, что всё может пойти далеко не так гладко.
Вернувшись в класс и едва успев сесть за парту, Гу Байянь увидел, как в помещение входит учительница английского — модно одетая и причёсанная.
— Здравствуйте, учитель!
— Здравствуйте, ребята! Откройте учебники английского на странице номер три...
Гу Байянь опустил голову и принялся листать учебник. Супругам Юй ещё предстояло вдоволь потаскаться со своими проблемами. Впрочем, его это больше не касалось — сейчас ему следовало сосредоточиться на учебе и подтянуть оценки.
Книги и сборники заданий, подаренные Семьей Нань, он едва успел бегло просмотреть. В субботу он выберется в город за одеждой, а заодно прикупит маленький складной столик и настольную лампу, чтобы с удобством заниматься прямо в общежитии.
Мысленно составив план занятий, Гу Байянь поднял голову и погрузился в учёбу.
А тем временем учитель математики, вглядываясь в только что сданные зачётные работы, заметил, как его глаза постепенно начинают сиять.
http://bllate.org/book/28211/3411150
Готово:
