Готовый перевод After Planting a Love Gu on My Rival / Любовный яд для заклятого врага: Глава 13

Его слова имели скрытый смысл, отчего лицо Цю Саньчи покраснело до корней волос, и он слегка опустил голову.

— Раз уж так, Цин Инь, — Уважаемый Чан Фу внезапно назвал имя Вэнь Цин Иня.

Услышав своё имя, Вэнь Цин Инь поднял голову и увидел, что Уважаемый Чан Фу смотрит на него с мягкой улыбкой:

— Молодой глава секты Секи Меча понимает суть дела, так что теперь маленький глава секты Вэнь, выскажи своё мнение: готов ли ты простить прошлые необдуманные слова и грубость ученика Секты Меча?

Готов ли простить его?

Звучало это как-то странно…

Хотя в глубине души Вэнь Цин Инь вовсе не горел желанием этого делать, он прекрасно понимал замысел Уважаемого Чан Фу: тот лишь хотел заставить их помириться.

Он не мог проявить неуважение к Уважаемому Чан Фу, поэтому Вэнь Цин Инь уже собирался открыть рот и замять это дело, но Уважаемый Чан Фу, судя по всему, на этом останавливаться не собирался.

Уважаемый Чан Фу добавил:

— Цин Инь, повернись и посмотри на Цзюньхэна, он ведь всё еще стоит там.

Его просили сказать это, глядя прямо на Пэй Цзюньхэна. Ощутив на себе устремлённый на него взгляд стоявшего рядом человека, Вэнь Цин Инь с замиранкой в сердце повернулся.

Стоило ему поднять лицо, как он тут же встретился взглядом с Пэй Цзюньхэном.

Молодой глава секты Секты Меча Ваньчжоу держался прямо, словно упругий бамбук или крепкая сосна, а его грозная аура напоминала только что обнажённый меч — с первого же взгляда было ясно, что это баловень судьбы.

Этот любимец небес стоял, слегка склонив голову и глядя сверху вниз на сидевшего и запрокинувшего к нему лицо Вэнь Цин Иня.

Пэй Цзюньхэн повторил свои недавние слова. Вэнь Цин Инь хотел было небрежно бросить какое-нибудь «да пустяки» и перевернуть страницу, но в этот момент до его ушей донёсся мягкий, полный надежды голос Уважаемого Чан Фу:

— Цин Инь, ты согласен?

Глядя на лицо Пэй Цзюньхэна, Вэнь Цин Инь внезапно осёкся, и слова застряли у него в горле.

Вэнь Цин Инь: […]

При взгляде на это лицо Пэй Цзюньхэна желание прощать его почему-то вновь пропало.

Заметив, что Вэнь Цин Инь молчит, Уважаемый Чан Фу с ожиданием в голосе подсказал сбоку:

— Ты согласен?

Во взгляде Уважаемого Чан Фу читалась отеческая, горячая надежда — казалось, что отказ Уважаемому Чан Фу преисполнил бы его самого жутчайшим чувством вины.

Поколебавшись лишь мгновение, Вэнь Цин Инь под настойчивым взором Уважаемого Чан Фу всё же встретился глазами с Пэй Цзюньхэном.

Зрачки того были холодными, как небесные звезды, а в их глубокой темноте мерцал слабый свет.

И эта бездонная воронка пристально смотрела на него, отчего казалось, что каждый дюйм его кожи оказался окутан этой удушливой атмосферой.

Отводя взгляд в сторону, чтобы избежать этого невыносимого внимания Пэй Цзюньхэна, Вэнь Цин Инь выдавил из себя:

— Я гов… прощаю тебя.

Произнеся это, Вэнь Цин Инь чуть не прикусил собственный язык: он едва не попался на удочку Уважаемого Чан Фу и не выпалил те самые три странных слова: «Я согласен».

Сказав это, Вэнь Цин Инь тут же отвернулся, полагая, что на этом всё и закончится. Но у Уважаемого Чан Фу явно были свои планы.

— Раз так, то пожмите руки и помиритесь.

Уважаемый Чан Фу жестом велел им обоим протянуть руки.

И теперь нужно еще и руки пожимать?

Вэнь Цин Инь не мог в это поверить, но Уважаемый Чан Фу перед ним казался непреклонным — он явно задался целью заставить Вэнь Цин Иня и Пэй Цзюньхэна помириться на месте, заодно раз и навсегда стряхнув всю давнюю вражду между Заклинателями медицины и заклинателями меча.

Вэнь Цин Инь попытался было воспротивиться, но одна рука уже протянулась прямо перед его глазами.

Эта рука отличалась длинными суставами и выступающими запястьями; ладонь была примерно на круг шире, чем у самого Вэнь Цин Иня, а на тыльной стороне ладони смутно угадывались вздувшиеся вены, похожие на извилистые горные хребты.

Это была рука Пэй Цзюньхэна.

Увидев, что Вэнь Цин Инь замер, Пэй Цзюньхэн даже подал руку ещё на дюйм вперёд — до чего же проявил инициативу.

Вэнь Цин Инь бросил на Пэй Цзюньхэна косой взгляд. Увидев, что на лице этого заклинателя меча не отразилось ни единой эмоции, он теперь сам выглядел мелочным и излишне жеманным.

В ту же секунду Вэнь Цин Инь раскусил истинный умысел действий Пэй Цзюньхэна: он и подумать не мог, что заклинатели меча тоже бывают столь злопамятными и способны вот так разыгрывать фальшивые представления.

Он никогда и ни за что не поверит ни в какую мнимую доброту Пэй Цзюньхэна.

Поэтому Вэнь Цин Инь высоко поднял подбородок, протянул руку и крепко сжал руку Пэй Цзюньхэна — их ладони вновь соединились.

— Молодому главе секты стоит напомнить нашему главе секты, чтобы тот как следует следил за своими учениками, дабы они больше не несли подобных глупостей, вызывающих лишь всеобщий смех, — с улыбкой произнёс Вэнь Цин Инь, бросив взгляд на Цю Саньчи, чьё лицо неподалёку от Пэй Цзюньхэна приобрело крайне неприглядное выражение. В его словах явственно сквозил самый недвусмысленный подтекст.

Как только эти слова прозвучали, лицо Цю Саньчи помрачнело настолько, что стало похоже на дно котла, и от этого улыбка Вэнь Цин Иня стала чуточку искреннее.

Однако уголки рта Вэнь Цин Иня внезапно замерли, и он резко перевёл взгляд обратно на стоявшего перед ним человека.

Ладонь, сжимавшая его руку, неожиданно прибавила в силе, намертво зажав его кисть с такой непреодолимой мощью, что высвободиться не представлялось никакой возможности.

Заметив это, Вэнь Цин Инь понял, что хватка ни капли не ослабла.

Его ладонь ощутила поглаживающее движение. От этого внезапного прикосновения тело Вэнь Цин Иня подсознательно вздрогнуло, и он рефлекторно попытался выдернуть зажатую руку.

Но Пэй Цзюньхэн сжимал её настолько крепко, что Вэнь Цин Инь не смог отступить назад даже на полдюйма.

Вот же подлец этот Пэй Цзюньхэн! И правда, извинялся он вовсе не от чистого сердца, а лишь затем, чтобы творить всякие пакости и унизить его!

С одной стороны, не желая сдавать позиции, Вэнь Цин Инь со злостью сжал в ответ чужую руку, а с другой — гневно уставился на Пэй Цзюньхэна.

Стоило ему поднять взгляд, как он вновь столкнулся с тёмными, непроницаемыми глазами Пэй Цзюньхэна. Первый талант Хайнея обладал поистине безупречной внешностью — даже прядки волос, падавшие ему на лоб, выглядели невероятно привлекательно.

Пэй Цзюньхэн смотрел на Вэнь Цин Иня сверху вниз; его полуприкрытые глаза казались мрачными и мутными, кадык судорожно дернулся вверх-вниз, и с тонких губ сорвалось всего четыре слова:

— Больше это не повторится.

Сразу после этого плотно сжимавшая руку Вэнь Цин Иня хватка резко ослабла, и Пэй Цзюньхэн сел на своё место.

Опомнившись, Вэнь Цин Инь торопливо отдёрнул руку и опустил глаза: на тыльной стороне ладони всё ещё алели не исчезнувшие красные следы.

Это были отметины от хватки Пэй Цзюньхэна.

— Ну раз вы пожали руки и помирились, все вы, находясь здесь, в академии, должны жить в мире и согласии!

Уважаемый Чан Фу с довольным видом захлопал в ладоши и, договорив, продолжил свою лекцию.

Занятие потекло своим чередом, словно только что не было никаких эксцессов.

Но теперь Вэнь Цин Инь уже был абсолютно не в силах воспринимать услышанное.

http://bllate.org/book/28226/3412522