Этот тупица вообще как попал в его съемочную группу?
Лицо режиссера Чжана исказилось, но он тут же сделал вид, что ничего не заметил. Цзян Сы постоял пару минут и сразу понял, откуда исходит эта зловещая атмосфера.
Поэтому он решил сразу взять быка за рога:
— Оба режиссера прекрасно знают, зачем я здесь. К чему теперь эти хождения вокруг да около?
— Да нет, мы вовсе не… — на лице помощника режиссера застыла неловкая улыбка.
— Вообще-то, мне абсолютно плевать, выживет ваша съемочная группа или загнется. Помогать вам — только лишний раз наживать себе проблемы. Если бы Ван Чжао не был моим другом, и я не мог позволить ему вляпаться здесь в неприятности, я бы и пальцем о палец не ударил, чтобы приехать сюда.
— Но раз уж я пришел, то гарантирую безопасность Ван Чжао. Что до остальных… У меня молодость и опыта мало, так что тут уж уповайте на волю небес.
Цзян Сы рубил правду-матку не скупясь. Распрощавшись с офисной рутиной, он больше никому не позволит помыкать собой и трепать себе нервы.
Тут Ван Чжао наконец-то прозрел и понял все закулисные интриги.
— Я ведь лично пригласил его разобраться с чертовщиной! Режиссер Чжан, режиссер Ли, вы что, собираетесь судить о человеке исключительно по внешности? Да, мой братуха и правда хорош собой и молодо выглядит, но он настоящий профессионал!
От такого антипиара у режиссера Чжана лицо пошло темными пятницами. Переглянувшись с помощником, он встал и подвел итог:
— Раз уж приехал — ладно, давайте завтра все вместе посмотрим, что к чему.
Сколь бы наивным ни был Ван Чжао, он прекрасно видел их насквозь — отношение было хуже некуда. Он уже нахмурился, собираясь начать спор, но Цзян Сы остановил его, кивнул обоим мужчинам и развернулся к выходу.
— Старик Цзян, прости меня. Я и не думал, что все так обернется…
С виноватым видом заговорил Ван Чжао:
— Все произошло слишком внезапно, я так запаниковал, что сразу подумал о тебе. Это я во всем виноват, поторопился.
Шоу-бизнес — это рынок тщеславия, и все крутящиеся здесь люди обладают умом и изворотливостью. Сначала они смотрят на твое положение в обществе, потом на твой возраст и жизненный опыт, и лишь в последнюю очередь — на твои способности.
— Ничего страшного, подумаешь, мелочь какая-то.
Цзян Сы давно к такому привык.
Сменив тему, он спросил:
— Расскажи-ка мне подробно обо всем, что случилось днем.
— А что? Разве я уже не рассказывал?
Однако Цзян Сы чувствовал, что все не так просто, как тот описывал.
— Если бы это были обычные съемки, с чего бы вам привлекать к себе всякую нечисть?
— Неужели мы потревожили ее покой?
— В таком случае она бы максимум попугала вас, с чего бы ей увязываться за вами по пятам?
Едва эти слова сорвались с губ, Ван Чжао остолбенел. Его словно окатили с головы до ног ледяной водой: он заледенел от ужаса, пальцы задрожали, а если прислушаться, можно было услышать, как стучат друг о друга его зубы.
— О чем ты говоришь?
Голос его звучал тихо, растворяясь в ночном ветре едва успев слететь с губ.
Глава 11
Отклонив настойчивые просьбы Ван Чжао поселиться в одной комнате, Цзян Сы пообещал и поклялся, что призрак преследует вовсе не его. После долгих уговоров Ван Чжао наконец удалился неохотным шагом, то и дело оглядываясь.
Цзян Сы небрежно бросил куклу на кровать, наклонился, чтобы разобрать вещи, и отправился в ванную освежиться.
Стоило посторонним удалиться, как Сяо Фэнсянь без церемоний выскользнула из бумажной оболочки, взмыла под потолок и принялась кружить по комнате.
Уже открыв дверь ванной, Цзян Сы на секунду засомневался и, высунув голову наружу, строго предупредил Сяо Фэнсянь:
— Смотри мне, пока я моюсь, чтобы духу твоего внутри не было!
Сяо Фэнсянь с презрением изогнула изящный жестянкой пальчик, любуясь своими ногтями.
— Да как я могла бы опуститься до столь пошлых поступков?
Цзян Сы выразил крайнее сомнение и перевел взгляд на Хай Ди:
— Присмотри за ней!
Хай Ди твердо кивнул.
.
Ванная утопала в клубах пара, а потоки воды смывали с тела Цзян Сы усталость. Стоило ему подумать, что Сяо Фэнсянь на этот раз и впрямь воздержалась от пакостей, как из-за двери до него донеслись едва слышные оперные напевы.
Звуки словно окутало дымкой: они то возникали, то пропадали, обрываясь на полуслове.
Ну конечно, решила сменить репертуар на традиционную оперу.
Обладая железной выдержкой, Цзян Сы спокойно закончил мыться, натянул пижаму, шлепая тапочками вышел из ванной.
В тот самый момент, как он толкнул дверь, оперное пение оборвалось на полузвуке.
А ведь следит за его движениями, шельма.
Цзян Сы обвел комнату взглядом, но Сяо Фэнсянь и след простыл. Пришлось обратиться к Хай Ди, сидевшему на кровати:
— Где Сяо Фэнсянь?
По неизвестной причине Цзян Сы показалось, что резиновое лицо Хай Ди выглядит как-то неважно.
Тем не менее, тот ответил:
— Она ушла погулять.
— Куда это она ушла?
Хай Ди замялся:
— …Тебе-то какое дело?
Причем спросил об этом едва переступив порог ванной, едва закончив мыться.
Хай Ди помимо воли уставился на капельки воды, скатывавшиеся по точеной челюсти Цзян Сы вниз по грудино-ключично-сосцевидной мышце, и, проследив за их траекторией, перевел взгляд на ключицы, наполовину скрытые воротом одежды.
— Просто интересно. У меня есть причины.
Цзян Сы почувствовал, что шея зачесалась, провел рукой, стирая влажные следы, и попутно дернул воротник пижамы, чтобы немного освежиться.
По привычке не придавая этому значения, он совершенно забыл, что от такого движения его рельефные ключицы обнажились полностью, открывая вдобавок полосу безупречно белой кожи.
Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, Хай Ди внезапно материализовался в полный рост, схватил лежавшее на краю кровати полотенце и швырнул в Цзян Сы со словами, прозвучавшими глухо и сдавленно:
— Сначала вытри голову насухо, а потом болтай.
— Тц, возишься со мной, как с малым ребенком.
Цзян Сы пару раз взъерошил волосы. Его и без того кудрявые пряди теперь торчали в разные стороны беспорядочным хохолком, полностью открывая лоб и выразительные брови.
Устав махать полотенцем, он бросил это занятие и, закинув ткань на плечо, подошел к столу за бутылкой воды. В мгновение сократившейся дистанции в нос ударил легкий свежий аромат геля для душа, и Хай Ди внезапно напрягся.
Ему показалось, что его несуществующее сердце забилось чаще, и он даже позабыл поразмыслить над тем, с какой стати он вдруг отчетливо чувствует запах самого Цзян Сы.
— Щелк.
Цзян Сы отвинтил крышку и сделал пару жадных глотков, после чего продолжил расспросы:
— Ты так и не ответил, куда делась Сяо Фэнсянь? Ладно бы она распевалась в комнате, но среди ночи орать оперные арии на улице — это уже свинство чистой воды, того и гляди кого-нибудь до инфаркта доведет.
— М?
Хай Ди слегка откинулся назад, с заметным опозданием догоняя суть сказанного, и озадаченно переспросил:
— Какая еще опера?
— Она ускользнула погулять аккурат в тот момент, когда я зашел в ванную.
— …
Человек и призрак уставились друг на друга, застыв на месте с осознанием того, что никто из них не лгал.
Если так, то чье же это было пение?
Цзян Сы тихо выругался, подхватил Посох плакальщика, подошел к ванной и рывком распахнул дверь.
Внутри — ни души.
— Откуда, по-твоему, доносился звук? — поинтересовался Хай Ди.
— Звучало так, будто из-за двери… по крайней мере, между нами была преграда. Когда я выключил душ, звук стал очень четким, я еще подумал, что у Сяо Фэнсянь опять приступ хандры.
Где же тогда?
Они вновь озадаченно переглянулись. Цзян Сы был уверен в своем слухе на все сто, но Хай Ди ничего не слышал.
Поразмыслив с минуту, Цзян Сы погасил свет и принялся обшаривать каждый потаенный угол ванной комнаты.
— Ты что ищешь-то?
— А вдруг это не призрак, а какая-нибудь скрытая камера или высокотехнологичный гаджет? Говорят, среди извращенцев полно любителей устанавливать всякие шпионские штучки ради забавы.
Объяснив все таким образом, Цзян Сы тем не менее ничего подозрительного так и не обнаружил.
Пришлось возвращаться на кровать. Уткнувшись лицом в подушку, он пробормотал невнятно:
— Плевать, в конце концов, я здоровый мужик, со мной ничего не случится.
Хай Ди по-прежнему выглядел мрачным. Он влетел в ванную и принялся методично проверять все подозрительные места, но результат, разумеется, оказался тем же самым.
Выплыв обратно и застав Цзян Сы, который уже клевал носом в полудреме, он не выдержал и снова напомнил:
— У тебя голова мокрая.
Раздраженный парень даже не повернул головы в его сторону:
— Какой же ты зануда!
— Ты что, только что из земли выкопался? Откуда столько правил?
Хай Ди молча поджал губы.
Не дождавшись ответа долгое время, Цзян Сы решил, что тот тоже ушел. Как только в комнату вернулась тишина, его сморил сон. Он уже почти сомкнул веки и провалился в сонное царство, как вдруг почувствовал, как полотенце подхватили и принялись бережно растирать его влажные пряди.
— ?
Над головой Цзян Сы словно зажглся невидимый вопросительный знак, и он с удивлением протянул:
— Ты чего это вдруг? Такая забота.
Хай Ди предпочел промолчать и молча делал свое дело, пока наконец не вытер волосы насухо.
Стоило убрать полотенце, как он встретился взглядом с сияющими глазами Цзян Сы, который усмехнулся:
— Руки так и летают, мышечная память, не иначе.
— Несешь чушь, — не удержался от возражения Хай Ди. — Спи давай.
— Тц, сейчас ты отпираешься, а вот когда вернешь память — сам же и вспомнишь, — Цзян Сы фыркнул, перевернулся на другой бок и устроился поудобнее.
Широкий подол пижамы оказался придавлен его телом, подчеркивая стройную линию талии.
Даже если память вернется, вспоминать будет нечего.
У Хай Ди имелись собственные соображения на этот счет.
Бросив на парня быстрый взгляд, он поспешно подоткнул одеяло, упорхнул в одинокое кресло и закрыл глаза.
.
Ночь прошла без сновидений, пока под дверью не раздался стук Ван Чжао, поднявший Цзян Сы на ноги.
Отозвавшись сквозь запертую дверь, Цзян Сы не спеша принялся переодеваться. Он взял с собой исключительно практичную одежду — длинные брюки и футболки. Простые вещи сидели на нем так свежо и непринужденно, что на него сразу становилось приятно смотреть.
Хай Ди, дабы избежать неловкости, демонстративно отвернулся и ждал, пока затихнет шуршание ткани, прежде чем оглянуться.
— Ты же мужчина, чего ты шарахаешься? — удивился Цзян Сы. — Людей в одежде никогда не видел?
— …Твой друг сейчас изнервничается, — напомнил Хай Ди.
Цзян Сы лишь пожал плечами и направился открывать дверь Ван Чжао. В ту секунду, когда его взгляд отделился от него, Хай Ди позволил себе немного расслабиться, мысленно благодаря небеса за то, что он сейчас не человек и никакие физиологические реакции ему не страшны.
— Пойдем завтракать, — позвал Ван Чжао.
— Подожди секунду.
Цзян Сы вернулся, закинул куклу в рюкзак и вышел уже со снаряжением за плечами.
Что до Сяо Фэнсянь… она не объявлялась всю ночь, и никто не знал, где ее носит.
В обеденном зале ресторана сидело всего несколько человек. Цзян Сы сразу заметил режиссера Чжана в бежевом рабочем жилете и бейсболке, беседовавшего с каким-то мужчиной лет пятидесяти.
Рядом крутился помощник режиссера, и все трое о чем-то оживленно спорили.
— Это хозяин гостевого дома, — шепнул Ван Чжао, заметив, что Цзян Сы разглядывает их.
Кивнув, Цзян Сы устроился за столом.
Лицо режиссера Чжана вдруг покраснело от избытка эмоций, и он повысил голос:
— Я сам все видел своими глазами, с чего бы мне врать? На этой горе определенно творится что-то неладное!
http://bllate.org/book/28242/3413992
Готово:
