Этот ублюдок!
Даже они еще ни разу так не трогали Маленького Короля Демонов.
Разве можно какому-то человеку прикасаться к животику Маленького Короля Демонов?
Гугуцзи так разозлилось, что у него даже перья на голове встали дыбом, но, глядя на то, как Маленький Король Демонов издает довольные нежные звуки, ему оставалось лишь со скрежетом в зубах стерпеть это.
Нет ничего важнее, чем сытый ребенок!
Но как же злит! Так и хочется врезать кому-нибудь.
Даже они сами никогда вот так не гладили Маленького Короля Демонов.
А эта сволочь затискала его с ног до головы.
И Маленький Король Демонов при этом еще и так радостно с ним ластится.
Как обидно, оно ведь даже не прижималось к Маленькому Королю Демонов вот так!
Просто кошмар!
Гугуцзи было готово лопнуть от злости, Кэ'эр-Я тоже чувствовало себя не лучше. Глядя на то, как Маленький Король Демонов взаимодействует с Ци Юанем, весь демон буквально позеленел от зависти, превратившись в ходячий лимон.
Времени на контакт с Маленьким Королем Демонов у него было еще меньше, чем у Гугуцзи, так что зависть, ревность и ненависть просто сводили его с ума.
Два демона: один — зеленеющий от зависти, словно выжатый лимон, другой — с глазами злого пса, — в упор пялились на Ци Юаня, надеясь, что у того хватит совести самостоятельно и по доброй воле вернуть Маленького Короля Демонов им.
Однако столь мощное присутствие чужих взглядов не смогло привлечь к себе и капли внимания Ци Юаня.
Он был полностью поглощен очарованием Маленького Короля Демонов.
Ему казалось, что вся накопившаяся в сердце злоба, обида, гнев и горечь растворились в этих огромных влажных глазах, обратились в пепел под мягкой пушистой шерсткой.
Это было поистине удивительное ощущение — до того удивительное, что ему трудно было подобрать слова, чтобы описать его.
Словно среди душного, хмурого и знойного дня внезапно хлынул ливневый дождь, дочиста смыв всю муть, что накопилась на душе.
После этого бурного дождя остались лишь вновь воссияющее солнце и свежий воздух, напоенный едва уловимым ароматом молодой травы и земли.
Стоило ему сделать глубокий вдох, как всё его существо словно очистилось и вознеслось.
Честно говоря, если бы раньше кто-нибудь сказал ему, что тисканье домашнего питомца способно заставить его душой и телом освободиться от груза, будто превратиться в совершенно другого человека, успокоить сердце и исцелить душу, он бы наверняка холодно рассмеялся, презрительно фыркнул и обсмеял бы такого глупца.
Но сейчас ему отчаянно хотелось во весь голос крикнуть внешнему миру: как же он сегодня счастлив!
Если посудить, сегодняшний день вовсе не должен был выдаться радостным: сначала ему встретились два обладающих невероятной силой демона, угрожавших его жизни, а потом еще и этот ублюдочный сводный брат Ци Шаоцун стал строить козни.
Но сейчас всё обстояло с точностью до наоборот.
Даже несмотря на то, что Ци Шаоцун исподтишка попытался ему навредить, и даже несмотря на встречу с демонами, способными ввернуть наизнанку любую картину мира, он по-прежнему чувствовал себя расслабленно и радостно.
И всё это — благодаря крошечному существу у него на груди.
Подумав об этом, Ци Юань не удержался и снова крепко уткнулся носом в его розовый мягкий животик, нежно потеревшись о него.
Мягкое-мягкое, словно трешься о пушистое облачко — какое же это блаженство.
Он невольно выдохнул, издавая горлом довольное мурлыканье.
Услышав это, два демона с чутким слухом заскрежетали зубами.
Атмосфера в салоне мгновенно стала до предела напряженной.
Даже сидевший за рулем и не проронивший ни слова водитель почувствовал, что дело неладно.
У него на теле поднялись дыбом все волоски — возникло точь-в-точь такое же ощущение смертельной опасности, какое испытывают дикие звери при встрече с заклятым врагом.
Он украдкой глянул в зеркало заднего вида и увидел, что оба приятеля Ци Юаня смотрят на него с невероятно жутким, пугающим выражением лиц.
По правде говоря, даже серийные убийцы из хроник преступлений, лишившие жизни десятки людей и обладающие леденящими, безжалостными сердцами — такими же холодными, как за десять лет разделки рыбы на рынке, — не казались столь пугающими.
Водитель невольно вздрогнул и с трепетом в сердце покосился на Ци Юаня.
А Ци Юань, казалось, ничего этого не замечал и преспокойно, с улыбкой играл с пушистым комком у себя на руках.
Заметив присутствие этого малыша, взгляд водителя резко изменился: он снова и снова то и дело бросал украдкой взгляды на снежный комочек.
Какое странное создание! Что это за животное? Почему он никогда прежде его не видел?
Размером с ладонь, абсолютно белоснежное, пушистое, издающее столь умилительные нежные звуки — оно было способно растопить сердце любого сурового мужика в одно мгновение.
Словно облачко с небес, мягкое прямо как сахарная вата.
Какое же милое — до того милое, что даже взрослый мужчина, обычно равнодушный к животным, внезапно захотел протянуть руку и позволить этой крошечной пушистой лапке нажать на его ладонь, оставив там крошечный отпечаток.
Даже неловкость и страх, вызванные секунду назад зловещими взглядами тех двух молодых людей, мгновенно испарились без следа.
В голове крутилось лишь одно: какое оно милое, как же хочется его потрогать, отчего же от одного взгляда на него так трепещет сердце.
Вот так водителя необъяснимым образом унесло в совершенно другую сторону, и ему уже было не до того, чтобы предостерегать Ци Юаня.
Теперь, ведя машину, он и сам то и дело бросал взгляды на маленькое создание.
Если бы не скоростная трасса, где ни в коем случае нельзя терять концентрацию, его глаза, пожалуй, вообще бы не отрывались от Маленького Короля Демонов.
В то же время пушистый комочек впитал чистейшую Силу веры, исходившую от водителя.
Уютно устроившись на груди у Ци Юаня, малыш мило посапывал и издавал забавные звуки, а его огромные влажные глаза случайно встретились с глазами водителя, который тайком на него поглядывал.
Так совпало, что они встретились взглядами.
В следующее мгновение водитель встрепенулся: его сердце радостно затрепетало, в глазах вспыхнула глубокая нежность, а руки, сжимающие руль, невольно зачесались.
Маленький Король Демонов не поскупился на собственное очарование: он наклонил свою крошечную головку набок, глядя на водителя так, будто улыбался. Уголки его глаз изогнулись в лукавой дуге, и от этого зрелища сердце человека размякло донельзя.
Водитель, разумеется, не смог устоять перед атакой милоты и пал без боя. Резко подскочившие Очки веры заставили Маленького Короля Демонов потрепать собственный животик и счастливо закататься колбаской.
Ци Юань не понимал, почему тот вдруг пришел в такой восторг, но раз малыш рад, то и он рад — не удержавшись, он приподнял его, легонько ткнул в черный носик и, вытянув губы, чмокнул.
После поцелуя он заглянул в эти влажные, сияющие, глубокие и прозрачные до самого дна черные глазки малыша, чувствуя, как его сердце переполняется чистой радостью.
Стоило ему только поцеловать кроху, как это окончательно вывело из себя двух и без того пылающих праведным гневом демонов.
— Прекрати, человек, откуда у тебя столько наглости?!
— Убери свои лапы!
Два яростных вопля так напугали водителя, что он едва не выронил руль и не влетел в отбойник.
К счастью, его богатый опыт помог: резко вывернув руль, он сумел вернуть машину на полосу.
Обошлось.
Водитель чуть слышно выдохнул, а затем испуганно перевел взгляд на Ци Юаня и малыша.
Тот ни капли не испугался — по-прежнему устроившись на груди у Ци Юаня, он радостно барахтался.
А вот Ци Юань чуть не выронил Маленького Короля Демонов и теперь покрылся холодным потом от испуга.
С укором в голосе он повернулся к Гугуцзи и Кэ'эр-Я: — Вы что творите? Чуть в аварию не попали.
Гугуцзи от возмущения закинул голову назад: — У тебя еще хватает наглости нас упрекать? Какой же ты бесстыдный человек! Быстро верни Малыш — быстро верни нам Сяо Синцзя!
Да-да, всё верно, полное имя Маленького Короля Демонов — Синцзя. При рождении каждого нового Короля Демонов его истинное имя автоматически возникает в сознании всех демонов.
Однако, как правило, обитатели Леса Тата не смеют называть Маленького Короля Демонов по имени Синцзя.
Это проявление неуважения к Королю Демонов.
Но в миру всё иначе — нельзя же во всеуслышание кричать перед людьми Маленький Король Демонов, так ведь куда проще выдать себя.
К тому же Маленький Король Демонов сам разрешил им использовать его настоящее имя среди людей, поэтому Кэ'эр-Я и Гугуцзи осмелились подать голос.
Услышав это, Ци Юань даже бровью не повел и ничуть не испугался гнева двух демонов.
Раньше он бы непременно задрожал от страха или, по крайней мере, сильно занервничал.
В конце концов, эти два демона обладали безграничной силой: пусть умом они не блистали, а силы было хоть отбавляй, но такие существа, не обремененные никакими рамками и моральными устоями людей, убивали легко и безнаказанно, творя полный беспредел.
Одно неверное движение — и его крошечная жизнь оборвется.
Но сейчас, то ли из-за того, что маленький Сяо Синцзя был донельзя очаровательным, то ли оттого, что держать его на руках означало обрести неисчерпаемую силу и мужество...
Это звучало поистине нелепо, но в реальности словно сработал тот самый бафф храбрости из аниме.
Он совершенно не боялся разозлить этих демонов и не испытывал трепета перед их яростью — вместо этого его куда больше заинтересовало то, что кроху у него на руках зовут Сяо Синцзя.
Это имя звучало довольно мило.
На красивом лице Ци Юаня проступила легкая улыбка. Сейчас он выглядел как самый обычный солнечный и жизнерадостный юноша, и в нем не осталось ни следа мрачности, цинизма или дерзкого бунтарства.
Даже сидевший рядом водитель невольно вспомнил классическую фразу: он уже давно не видел, чтобы молодой господин так улыбался.
И это была чистая правда: с тех пор как он начал возить Ци Юаня, он еще ни разу не видел, чтобы тот улыбался так чисто и непринужденно.
В большинстве случаев, отправляясь куда-то, Ци Юань либо устраивал грандиозное сраженьице со своим сводным братом раундов эдак на триста, либо обменивался с мачехой парой сотен ядовитых реплик.
В противном случае он просто отпускал порцию едких насмешек в адрес собственного отца.
Итогом неизменно становилось то, что младший брат в бешенстве топал ногами и бранился, мачеха до скрипа в зубах сжимала челюсти, изо всех сил пытаясь сохранить перед чужими людьми манеры благопристойности, а отец с мрачным лицом удалялся.
Когда водитель столкнулся с этим впервые, он покрылся холодным потом, смертельно боясь, что не удержится на новой работе и будет уволен в первый же день.
Однако к его удивлению, минуло уже полтора месяца, а он всё еще занимал свое место.
К тому же, проработав здесь какое-то время и поболтав с другими коллегами, он наконец понял, почему Ци Юань так ведет себя со своей семьей.
На его месте он, пожалуй, вел себя еще хуже.
Поэтому даже когда Ци Юань не был с ним так приветлив и мягок, как его брат или мачеха, водитель не таил на него зла.
Напротив, когда мачеха тайком выспрашивала у него о делах Ци Юаня и даже пыталась подкупить деньгами, он даже испытывал к Ци Юаню некоторую жалость.
В конце концов, у этого юноши не было даже человека, который по-настоящему любил бы его: вокруг него кишели волки, а собственный отец потакал мачехе, из-за чего казалось, что во всей его жизни не осталось ни лучика надежды.
Правда, когда он делился этими мыслями с коллегами, те лишь смеялись над ним за излишнее сочувствие — мол, пусть у Ци Юаня нет семейного тепла, зато водится предостаточно денег.
http://bllate.org/book/28257/3415432
Готово:
