Готовый перевод Omega with Love Brain's Glands Removed / Омега с разбитым сердцем: Цена запретной любви: Глава 1

– Сане является омегой господина Сяна?

Залив Святого Лаврентия.

Температура в заливе в июне всё ещё стояла очень низкой, на поверхности моря то и дело появлялись плавучие льдины, отчего окружающие их гряды зелёных холмов казались особенно суровыми.

Крики китов, похожие на медленное отворяние древних городских ворот, разнеслись над водой, после чего исполинское, подобное целому острову тело взмыло из пучины.

Находившиеся на судне люди вовсе не казались удивлёнными — судя по всему, эта картина, способная заставить обывателей верещать от восторга, вытаскивать телефоны для снимков и тут же выкладывать их в соцсети, для них давно стала привычной.

У трапа в кают-компанию под ярким светом ламп несколько тщедушных омег недобро улыбались и о чём-то тихо переговаривались.

– Они развелись еще три года назад.

– Говорят, он родом из С-страны: мать умерла, отец умер, а старший брат угодил за решетку. Прибежал в М-страну в одиночку, якобы за учебой, а едва добравшись, сошелся с мистером Линкольном. Раскрутившись на броском слогане всеобщего любимца-художника, он каким-то чудом и вправду спас тот еле дышавший аукционный дом.

– Только расстался с мистером Сяном — и тут же прицепился к мистеру Линкольну. И правда, ни единого дня не желает терпеть лишений, ха.

– Пусть мистер Линкольн тоже человек влиятельный и богатый, но ведь мистер Сян совсем недавно возглавил список богачей С-страны. Наверняка кто-то сейчас локти кусает от сожаления.

– Старший брат мыкается по тюрьмам, а младшенький на круизном лайнере бокалы поднимает. Интересно, не стынет ли у кого-нибудь от этого сердце?

– Учёба? – хмыкнул один из омег-мужчин. – И как только язык поворачивается... После того, как он был с мистером Сяном... Мистеру Линкольну уже за сорок, а он и это проглотил.

Судя по всему, это шпилька предназначалась тому, кто так ловко устраивался за чужой счёт, однако после этих слов все трое внезапно умолкли. Двое посмотрели на того самого омегу, что заговорил первым, и заметили, как его лицо внезапно приобрело зеленоватый оттенок.

Этими словами он задел и самого себя.

Внизу воцарилась тишина, но со стороны лестницы донёсся какой-то звук. Кто-то постучал пальцами по полированным перилам из красного дерева и сделал пару шагов вниз; кожаные туфельки зацокали по паркету, отбивая такт и отзываясь эхом в сердцах трёх омег.

Омега резко поднял голову и увидел в углу лестничной площадки фигуру: ростом чуть выше метра семидесяти, хрупкого телосложения, но вовсе не выглядящую болезненной. В правой руке он держал бокал с шампанским, и вино в нём слегка покачивалось.

Льющийся с террасы солнечный свет мешал разглядеть лицо незнакомца, и лишь на мгновение, вскользь, можно было заметить крошечную красную родинку на его шее под чуть приподнятым подбородком.

У него внутри всё закисло от зависти к чужой безупречной пропорции фигуры, и прежде чем он успел что-то вымолвить, сверху донесся голос:

– Старший брат любит меня и защищает — мне повезло. Мистер Линкольн согласен спонсировать меня — это тоже моя честь. А вот некоторые за глаза судачат о людях гадости, да так, что их слышит тот, о ком судачат, — это поистине скверно. Похоже, вы и есть те самые несчастные создания, от которых отвернулся сам Бог, м?

– Впрочем, не факт. Быть может, в глубине души вы вовсе не чувствуете угрызений совести за свои поступки: в конце концов, чтобы искупить все содеянные мерзости, вам достаточно вернуться в церковь, истово помолиться, попросить Всевышнего о прощении и заставить Иисуса искупить ваши грехи. И Иисус ведь действительно простит.

– Иначе почему ваш Бог до сих пор висит на кресте?

Лицо омеги то бледнело, то зеленело. Оказывается, тем человеком, кости которого они тут перемывали, был Сан Е.

И хотя в глубине души он точно так же презирал его и изначально был уверен, что этот Сан наверняка пробился наверх через постель и ведёт себя как шлюха, после столь прямой отповеди им овладело животное чувство робости. Ему даже захотелось бросить всё и признаться, мол, это те двое завидовали ему и наговаривали, а он здесь ни при чём.

Он сглотнул слюну, но не смог выдавить из себя ни звука.

Оставалось лишь смотреть во все глаза, как этот человек проходит мимо — с прямой спиной, так что казалось, будто даже кончики его волос насмехаются над их трусостью, — в то время как сами они под ярким светом ламп были вынуждены ссутулиться, чтобы спрятать свои грязные душонки.

Судя по осанке, выражению лиц и ауре, было совершенно непонятно, кто здесь обидчик, а кто жертва.

...

Высказавшись, Сан Е не удостоил омег больше ни единым взглядом и со спокойным выражением лица прошествовал сквозь толпу под их жгучими взглядами, вышел из каюты и направился на просторную вторую палубу.

То ли с возрастом сказывалась усталость, то ли от бесконечной череды светских выходов, но сейчас он испытывал глубокое утомление от некогда любимых банкетов. Вместо шумного танцпола он куда больше предпочитал тишину уединённой комнаты.

Последние два года он редко посещал какие-либо вечеринки и приёмы, и от круизного банкета тоже собирался отказаться, но мистер Линкольн, узнав о его скором возвращении на родину, самым строжайшим образом потребовал его присутствия, назвав это прощальным ужином.

Сан Е понимал, что это лишь повод — современное общество давно не в прошлом, долететь на самолете можно за десяток часов, к тому же он вовсе не собирался исчезать навсегда. Однако устоять перед настойчивым приглашением мистера Линкольна не получилось, а подходящего повода отказаться он не нашёл, вот и пришлось прийти.

Он оперся о фальшборт, бездумно глядя на холодно-синюю морскую гладь. Из зажатого в левой руке телефона доносился голос друга, Лин Сина:

– Мой английский хромает, и я понятия не имею, что эта троица там бормотала, но по твоему тону я догадываюсь — они поливали тебя грязь?

Лин Син прошёл путь от простого барного певца до профессионального артиста, и его вокальные данные, несомненно, были великолепны: даже с помехами и треском из-за слабого сигнала его голос звучал так, что слушать его было сплошным удовольствием.

– Угу.

Спокойно отозвался Сан Е.

На его лице, которое Лин Син поэтично называл «рукотворным чудом», не отражалось и тени смущения. Если во время недавней отповеди в его голосе ещё сквозила некоторая резкость, то теперь, стоило ему расслабиться, как кожа засияла белизной фарфора, а черты лица смягчились, став настолько гармоничными, что это походило на творение самой богини Нюйвы.

Как раз когда он поднялся на верхнюю палубу, раздался звонок от Лин Сина. Сообразив, что среди толпы разговаривать будет неудобно, он решил спуститься на вторую палубу и надо же было такому случиться — прямо на слух попались чужие злобные сплетни.

Подобных речей он наслушался вдоволь. Нападки на бедственное положение его семьи или грязные домыслы об их с мистером Линкольном связи были не более чем избитой пластинкой.

Поначалу, только приехав в М-страну, он глотал обиды в тряпочку, опасаясь навредить делам, и молча скрипел зубами. Но в итоге это лишь развязало руки тем, кто терпеть его не мог, дошло даже до насмешек: Всё такой же трус, неужели за два года за границей ты ни капли не поумнел? Сан Шоуань в тюрьме со стыда сгорит от такого брата. Но даже у кролика сдают нервы, если его загнуть в угол — проведя четыре года под жёстким прессингом феромонов, он наконец-то вновь уяснил простую вещь: слепое терпение не приедается и не заставляет окружающих сменить тему, оно лишь распаляет их аппетит. И тогда он начал отвечать, перестал отступать.

Стоило увидеть, как лица его недоброжелателей чернеют от злости, как уголья под пеплом, он сразу понимал: его слова попали в самую точку, прямо в больное место. Впервые увидев, как кто-то обрывается на полуслове, он шумно выдохнул, и вся накопившаяся в груди тяжесть разом развеялась пеплом.

С тех пор он завязал с политикой непротивления обидчикам.

Ограниченные в словарном запасе жители М-страны в гневе не использовали ничего умнее унылых ругательств вроде тупоий ублюдок, шлюха или идиот. Те же, с кем Сан Е доводилось пересекаться, обычно мнили себя высшим светом, так что их арсенал и вовсе был скуден до безобразия, не неся в себе никакой реальной угрозы. Им оставалось лишь слушать едкие насмешки и скрытые колкости Сан Е, а затем позорно ретироваться.

В отличие от невозмутимого Сан Е, Лин Син откровенно кипятился.

– Да как они посмели тебя оскорблять? Откуда у них вообще на это смелость? Вот выйдет братец Шоуань — он им всем задаст трепку, да так, что родные мамы не узнают!

– Мой брат не настолько груб.

Сан Е чуть улыбнулся — Лин Син всегда умел поднять ему настроение, — а затем переспросил:

– Почему это не ты сам им врезал?

– Эм-м, ну... знаешь ли...

Снова лёгкий смешок.

Там, по ту сторону океана, Лин Син прекрасно понимал, что Сан Е дразнит его, но развивать эту тему не стал и перевёл разговор на другое:

– Раз уж зашла речь о брате Шоуане, он ведь должен выйти на свободу со дня на день, верно? Уж я-то точно припрусь к тюрьме С-города с транспарантами и хлопушками, да еще арендую пару экранов для круглосуточной трансляции приветствий — знатно повеселимся, а?

– Боюсь, при таком раскладе мой братец пророет подземный ход и сбежит посреди ночи.

– И всё же, если подумать... раз уж по делу Шоуаня давным-давно нашли доказательства его невиновности, почему он всё ещё парится за решёткой от звонка до звонка?

Сан Е смутно догадывался о реальном положении дел.

Хотя брат и сидел за решёткой, учитывая финансовые возможности, связи и влияние семьи Сан, поддерживать с ним постоянную связь не составляло труда. Когда он только приехал в М-страну, Сан Шоуань писал ему каждую неделю, наставляя, как вести дела; примерно через полгода бизнес пошёл в гору, и письма стали приходить реже.

Но год назад количество посланий вдруг снова выросло, причём их содержание неизменно ставило его в тупик. Брат больше не учил его управлять компанией или заводить нужные знакомства с сильными мира сего. Сложив это с тем фактом, что люди брата на свободе давно собрали все необходимые доказательства, но почему-то не спешили подавать на пересмотр дела, Сан Е поднял всю прежнюю переписку, вдумчиво перечитал её — и, разумеется, разгадал скрытый подвох.

http://bllate.org/book/28264/3416259