Готовый перевод Filth Su Erliang Completed / Грязь: Сквозь тернии к любви: Глава 9

Чжоу Чжэ в очередной раз звякнул чётками в руке и тихо пробормотал: — Амитабха. — Заметив сквозь пелену крови холодный блеск в глазах Линь И, Чжоу Бинь немного подумал и смягчился: — Впредь получше следи за своими людьми. Будь следующего раза, так просто тебе бы не отделаться.

— Спасибо наставнику за урок, господин Чжоу.

Линь И вместе с Байбанем развернулись и ушли. Когда дверь отдельного кабинета закрылась, Чжоу Жоань вновь расплылся в улыбке: — Хватит вам обоим пить, давайте петь!

————

У телохранителя Чжоу Биня приспичило по-маленькому, и он вприпрыжку побежал в уборную. Справив нужду, он слегка качнул бедрами, чтобы стряхнуть капли, зябко передёрнул плечами и наконец почувствовал себя полностью довольным.

Вымыв руки, он зажал в зубах сигарету и, прислонившись к раковине, принялся пускать клубы дыма.

Мужской и женский туалеты разделяла лишь тонкая стена, а просторная и роскошная умывальная зона была общей для обоих залов.

Цоканье каблуков по мраморному полу звучало отчетливо и звонко; звук приближался издалека, пока наконец не свернул в уборную.

На красивой женщине были надеты красные наушники, и каждый её плавный шаг казался движением в такт шёлковым нотам.

Умывальня была совершенно пуста, но она пристроилась мыть руки прямо рядом с телохранителем. Закончив, она перекрыла воду и влажными кончиками пальцев поправила струящиеся волосы.

Она повернулась, демонстрируя изящные изгибы своей спины.

— Молодой человек, не могли бы вы мне помочь застегнуть молнию?

Волосы легонько откинули в сторону, и телохранитель увидел поистине завораживающий пейзаж.

Зажав сигарету в зубах и прищурившись, он протянул: — Старший молодой господин только что вызывал тебя.

Женщина повесила наушники на шею и чуть склонила голову набок: — Но теперь он вызвал другую.

Её красивая спина качнулась назад, почти приживаясь к груди мужчины. — А ты, когда вчера бутылкой человека ударил, был таким крутым! Честно говоря, хоть я тогда и сидела на коленях у вашего старшего молодого господина, — женщина легко потёрлась щекой о губы телохранителя, а её дыхание пахло слаще цветов, — но тело моё размяхло именно от тебя.

Тонкая талия внезапно оказалась в обхвате чьей-то руки; телохранитель чуть подался вперед и припал к мягким губам: — Так вот зачем ты прибежала сюда, кобыла неукротимая?

Женщина, подобно змейке, ввинтившись в объятия телохранителя, медленно надела наушники на уши мужчины: — Ага. Хочу, чтобы ты изо всех сил помучил меня под мою любимую симфонию.

Телохранитель подхватил женщину на руки и с жаром впился в её губы.

————

В тот вечер телохранитель Чжоу Биня в туалетной кабинке оприходовал содержанку, которую вызвал его собственный хозяин. В самый разгар страсти их застукал зашедший справить нужду Чжоу Бинь.

Там же случайно оказался и Чжоу Жоань.

— Старший брат, неужели это порядки в нашем доме — делиться женщинами с телохранителями? — с сомнением протянул он. — Пожалуй, я тогда откажусь от телохранителей.

Чжоу Бинь нахмурился и со всего маху врезал телохранителю ногой в грудь: — Когда я бываю с женщинами, твой умник-мозг, часом, не раздевает их первым?!

Перед увольнением телохранитель огреб знатных тумаков. Когда представление закончилось и все разошлись, в тесной кабинке остался сидеть лишь один избитый с ног до головы мужчина.

Кто-то вернулся, неся в руке бутылку крепкого алкоголя, и шатаясь вошел внутрь, толкнув дверь той самой кабинки.

— Брат, прости великодушно. Старший молодой господин велел мне угостить тебя выпивкой.

Чжоу Жоань резко взмахнул бутылкой и со злостью обрушил её вниз…

————

Выбросив пустую осколочную бутылку, Чжоу Жоань на ходу достал телефон, чтобы перевести деньги, и бормотал себе под нос: — Черт, это, мать его, самое дорогое представление, какое я когда-либо устраивал.

Завтра выходной, братишки, накидайте звёздочек и комментариев, целую!

Глава 8

Приближался Новый год по лунному календарю, морозы крепчали, и глубокой ночью на улице не показывались даже крысы, однако Чжоу Жоань услышал стук в окно.

В семье Чжоу ему досталась лишь самая угловая спальня. Раньше это была комната, где А Туань порой дремала или рисовала, и когда её переоборудовали под его спальню, на стене даже остались несколько старых картин.

На одной из них была изображена девушка в белом: она вроде бы улыбалась, но от неё веяло такой тоской, что, встречаясь с ней взглядом, Чжоу Жоань неизменно чувствовал себя в чём-то виноватым.

В особняках богачей у каждой спальни имелась терраса — большая или маленькая, с которой открывался свой, особенный вид.

Сам Чжоу Жоань к пейзажам за окном был совершенно равнодушен. Особняк семьи Чжоу стоял на полпути к вершине горы, среди далёких ветров и ближнего леса, густого и зелёного. Но на взгляд Чжоу Жоаня всё это было не более чем чащобой, где крики птиц и кваканье лягушек лишь нарушали покой сна, вызывая глупое раздражение.

И вот сейчас кто-то стоял на террасе и стучал в окно: три длинных, один короткий удар, и так два раза.

Чжоу Жоань слышал подобный ритм стука в дверь или окно уже слишком много раз. И каждый раз, распахивая створку, он видел за ней Линь И — порой тот приносил жизненно важные новости, а порой просто прибегал принести связку леденцов на палочке.

Сигарет не было. Порывшись в карманах, Чжоу Жоань выудил монетку. Он сидел на краю кровати, глядя на тёмный силуэт за панорамным окном; монетка взлетала и падала, но выпавшие орёл или решка ничуть не радовали.

————

Линь И постучал дважды, но в комнате царила тишина. Ночной леденящий ветер мог заморозить всё на свете, включая неустанно бьющееся сердце.

Он поправил кепку, развернулся и взялся за перила террасы. Не успел он перекинуть ногу, как балконная дверь позади с громким шорохом резко отъехала в сторону.

— Дай мне хотя бы одежду надеть, — Чжоу Жоань, закутавшись в махровый халат, прислонился к косяку. — Почему ты вечно такой нетерпеливый?

Линь И отпустил перила и повернулся к Чжоу Жоаню. В комнате не горел свет, но, к счастью, лунный сиял ярко, позволяя разглядеть человека довольно четко.

Вчера в ночном клубе Линь И даже не глянул на Чжоу Жоаня в упор, теперь же он заметил, что тот заметно похудел: вид у него был сносный, но аура стала еще более мрачной.

— Не холодно? — спросил Чжоу Жоань.

Позади него было тепло комнаты, а впереди — ледяная ночная темнота. Задав этот вопрос, высокий и худой мужчина стоял на границе тепла и холода, с усмешкой разглядывая наряд Линь И, напоминавший одежду ночного бродяги, но при этом даже не подумал пригласить его внутрь.

Из-за необходимости перелезать через стены и карабкаться по окнам Линь И и вправду оделся легко. Он сделал шаг назад, прислонившись спиной к перилам: — Нормально.

Терраса была узкой, и Чжоу Жоань мог дотянуться до Линь И рукой. Он дернул мужчину за чёрную вязаную шапку и, разумеется, обнаружил под ней белую повязку.

— Всё ещё болит? — спросил Чжоу Жоань и тут же усмехнулся: — Можешь ответить как-то иначе.

В глазах Линь И тоже мелькнула тень улыбки: — Вчера болело, сегодня уже лучше.

— Сам виноват. Вчера Байбаня подставили, и с первого взгляда было очевидно, что целят в меня. Они хотели унизить и растоптать меня, так какого чёрта ты полез на рожон?

Говоря это, Чжоу Жоань поманил его пальцем. Линь И, догадавшись, что тот просит сигарету, перебил его на полуслове: — Переодевался, не взял.

Достав из кармана конфету, Линь И бросил её Чжоу Жоаню. — Байбаня в любом случае надо было выручать. К тому же, задерживая его, они добивались лишь встречи со мной. Мы изучили их подноготную, но и они изучают нашу.

Чжоу Жоань замер с фантиком в руках и медленно перевел взгляд на Линь И: — Байбань знает о моих делах?

— Нет. Он просто думает, что тебе улыбнулась собачья удача и ты признал своих предков.

Чжоу Жоань закинул конфету за щеку и посмотрел на фантик в руке: — Это та самая конфета, что я дал тебе в прошлом году?

— Угу.

— Помню, тогда я влип в историю с одним ухарем, сам справиться не смог и был вынужден просить тебя о помощи.

— Верно. Твоей благодарностью тогда и стала эта конфета. И вот теперь ты сам её и съел.

Чжоу Жоань посасывал сладость и улыбался, но по мере того, как улыбка расплывалась, свет на дне его глаз угасал: — Прости за вчерашнее.

Линь И смахнул с поручней снег, оперся на них локтями и ответил ровным голосом: — Не за что тут извиняться. В той ситуации ты и не должен был признавать меня с Байбанем. Если бы признал, они бы просто поиздевались над нами разок. А если бы ты раскрыл рот и стал умолять за нас, то стоило бы тебе впредь хоть в чём-то не угодить им, как под удар попали бы мы с Байбанем.

— Мм, — кивнул Чжоу Жоань. — Знаю, что братец Линь умён и всё понимает.

— Как жизнь в последнее время? — поинтересовался Линь И.

Услышав это, Чжоу Жоань указал пальцем на две самые большие террасы на втором и третьем этажах: — Старший и второй молодые господа обычно живут в городе, сюда, в родовое гнездо, наведываются только по выходным. Отец же Чжан Цзиня…

Он чуть запнулся, но тут же продолжил: — С тех пор как я переступил порог этого дома, я видел Чжоу Цзинтао всего раз. Сейчас он в зарубежной командировке, говорят, вернется только перед Новым годом. Его жена каждую зиму возит третью барышню отдыхать на море, так что в усадьбе остались только я да пара слуг.

Чжоу Жоань скривил губы: — Я, братцы, теперь крут неимоверно — в таком огромном доме я единственный господин.

Погоняв конфету по языку, он добавил: — Впрочем, какой из меня господин… Чжоу Бинь и Чжоу Чжэ используют меня для развлечения, а слуги смотрят волком.

Его худые, тонкие пальцы крутили монетку, а в голосе звучала ленивая усмешка: — Ситуация сейчас такова: оба молодых господина любят поглазеть на мои унижения, так что я прикидываюсь дурачком и потакаю им. Любят смотреть, как я виляю хвостом — ну так я зажимаю в зубах миску и виляю им вовсю.

— А что потом? — спросил Линь И. — Собираешься и дальше так жить?

Чжоу Жоань повернулся на голос к стоявшему перед ним мужчине, и в его голосе зазвучали нотки надвигающегося бурного прибоя: — Второй молодой господин сладок на словах, да за пазухой держит кинжал, амбиций у него выше крыши. А у старшего молодого господина та часть, которой не хватает мозгов, полностью сосредоточена ниже пояса — он целыми днями только и думает, как залезть женщинам под юбки. Не будь меня, между ними двумя неизбежно вспыхнула бы жестокая схватка. Мне же остаётся лишь выжидать удобного момента и воспользоваться чужой слабостью.

Линь И слабо улыбнулся: — С тобой они будут грызться ещё яростнее.

Чжоу Жоань пожал плечами, языком перекатывая конфету к другой щеку.

Казалось, всё, о чем стоило побеспокоиться, они уже обсудили, и между ними повисла пустота. Мимо со свистом пронесся порывистый ветер, унося клубившийся изо ртов и носов белый пар.

Лишь когда Чжоу Жоань снова запахнул полы халата, Линь И спросил: — Ты видел моё сообщение?

Конфета стукнулась о зубы, и Чжоу Жоань невольно легко кашлянул: — Видел. — И добавил с некоторым раздражением: — Линь И, иногда ты ругаешься донельзя грязно.

— Почему не ответил? И номер сменил.

Чжоу Жоань потчевал нос, а язык, испачканный в сладости, облизнул губы: — Потому что… было неудобно.

— А дальше? Тоже будет неудобно?

Чжоу Жоань всегда ненавидел заунывный шум ветра, гуляющего по кронам густого леса, но сейчас он отдал бы всё за то, чтобы эти ветви раскачивались как можно яростнее — желательно так, чтобы заглушить его собственный полный неуверенности голос.

— Линь И, ты умный человек и прекрасно знаешь поговорку о том, что рыбак рыбака видит издалека. Чтобы закрепиться в этом кругу, я должен порвать со всеми связями из другого. Иначе всё будет как вчера: ты навсегда останешься для кого-то инструментом, чтобы посмеяться надо мной и поизмываться, а я никогда не отмоюсь от репутации вонючей крысы.

http://bllate.org/book/28267/3416586