Хэ Чжунцзай совершенно не скрывал своего нетерпения:
— Я тебя уведомляю. Собирайся, сейчас мы уезжаем. Я и так потратил здесь слишком много времени. Если ты не хочешь уезжать только из-за Ян СяМэй, то я уже обо всем договорился: её переводят в столичную клинику. Когда ты станешь совершеннолетним, опекунство над Ян Мэйся также перейдет к тебе.
Глаза Хэ Яня слегка расширились.
Хэ Чжэньган, заметив, что позиция Хэ Яня немного пошатнулась, тут же засыпал его уговорами:
— Смотри, всё черным по белому написано, ясно и понятно.
Хэ Янь бросил взгляд на документ. Там красовалась внушительная сумма: пять миллионов. Он дернул уголком рта — неудивительно, что Хэ Чжэньган так засуетился.
— Бабушка уже в столице? Когда? Я же вчера вечером был в больнице, навещал её.
Стоявший рядом телохранитель протянул Хэ Яню планшет с видеозаписью: на ней сотрудники больницы помогали Ян Мэйся пройти к самолету. Хэ Янь просматривал запись кадр за кадром, но не нашел никаких следов подделки. Его брови медленно сдвинулись к переносице.
— Сегодня утром, улетела на частном лайнере, — Хэ Чжэньган сделал паузу и тихо вздохнул: — Сяо Янь, даже не думал, что у тебя такая удачная судьба. Твой отец... нет, то есть, я даже немного завидую.
Хэ Чжунцзай прервал редкий порыв Хэ Чжэньгана поговорить по душам:
— Иди собирайся, переоденься в чистое. Вещи брать не нужно.
Какое высокомерие. Хэ Янь не верил, что этот внезапно объявившийся богатый родной отец — какой-то филантроп. Какая ему вообще от него польза?
Хэ Янь переспросил:
— В какую именно столичную больницу перевели мою бабушку?
Хэ Чжунцзай нахмурился:
— Когда вернешься домой, я тебе всё расскажу. Мне нет нужды мучить старуху, верно?
Хэ Янь подавил желание врезать этому человеку. Он опустил ресницы, скрывая эмоции в глубине глаз.
— Я хочу, чтобы ты сказал мне сейчас, — Хэ Янь поднял голову и впился взглядом в Хэ Чжунцзая.
Тот усмехнулся с насмешкой:
— Хэ Янь, я же сказал: как только приедешь домой, я всё сообщу.
Кулаки Хэ Яня сжались так сильно, что на руках вздулись вены. Его не волновала семья Хэ, не интересовало, насколько они богаты. Но…
— Думаю, ты бы не хотел, чтобы шестидесятилетняя женщина оставалась одна в незнакомом месте, — небрежно бросил Хэ Чжунцзай, после чего развернулся и вышел.
Уголки губ Хэ Чжунцзая слегка приподнялись. Всё-таки гены берут своё: хоть парень и вырос в такой дыре, но оказался не таким уж мелкотравчатым, как он предполагал. Да и лицо оказалось куда лучше, чем на фотографиях. Возможно, шансы на успех этого плана стали немного выше.
Черный телохранитель, стоявший у двери, уважительно произнес:
— Молодой господин, надеюсь, вы поторопитесь. Если до наступления темноты вы не будете готовы, мне придется применить принудительные меры. Прошу прощения.
Сказав это, он вышел и закрыл дверь. В душной, влажной комнате остались только Хэ Чжэньган и Хэ Янь.
Хэ Чжэньган еще лет пять-шесть назад убедился, что Хэ Янь ему не родной сын. Его жена скончалась вскоре после родов, и поэтому в детстве он души не чаял в этом ребенке. Но по мере того как Хэ Янь взрослел, его черты лица становились всё изящнее — он не был похож ни на него, ни на покойную жену. Такой ребенок просто не мог родиться у них двоих. Хэ Чжэньган когда-то гордо полагал, что мальчик унаследовал лучшие черты их обоих, но соседи шептались, что жена нагуляла его на стороне. Тогда, в ярости, он потратил кучу денег на тест на отцовство, чтобы заткнуть всем рты, но результат оказался насмешкой: Хэ Янь действительно не был его сыном.
На душе у Хэ Чжэньгана было тошно. Хотя все эти годы он почти не занимался Хэ Янем, он всё же не выгнал его на улицу. Он растил его семнадцать, нет, почти восемнадцать лет — получается, содержал чужого отпрыска для богачей. Эти деньги он принял с легким сердцем — в очередной раз убеждал себя Хэ Чжэньган. К тому же Хэ Янь теперь отправится в столицу жить в роскоши. На его месте он был бы просто счастлив.
Хэ Чжэньган зашевелил губами, не зная, что сказать. В комнате повисла тишина. Наконец, он выдавил из себя:
— Там… береги себя.
Толпа у входа в жилой комплекс уже разошлась, остались лишь несколько стариков, которые обмахивались веерами, ловя вечерний ветерок, грызли семечки и сплетничали. Дядюшка Ван как раз пил воду, когда заметил, как открылась дверь длинного лимузина.
— Эй, смотрите, кто-то сел в машину. Это ведь тот парень из семьи Хэ, который так хорошо учится, как его там…
— С чего это он сел в такую машину?
Автомобиль уехал, и никто не ответил на их вопросы. Хэ Чжэньган крепко сжал в руке чек на пять миллионов, оглядел свою сырую, обшарпанную комнату и вдруг зарыдал и рассмеялся одновременно.
Помимо водителя, в машине был только тот самый телохранитель. Хэ Чжунцзай уже улетел на частном самолете. Хэ Янь не спрашивал имени своего биологического отца, да и тот не представился. Имя Хэ Чжунцзай он услышал позже от телохранителя.
Через два часа машина подъехала к ближайшему аэропорту в области Люэа. Было уже десять вечера.
— Прошу прощения, частным автомобилям въезд на территорию аэропорта запрещен… — начал было охранник, но, взглянув на машину и номера, тут же осекся и распахнул ворота: — Прошу прощения, был слеп! Проезжайте, пожалуйста.
— Молодой господин Хэ Янь, прошу за мной, — пояснил телохранитель по пути. — Здесь слишком глухо, у семьи Хэ нет своего аэропорта, так что вам пришлось добираться долговато.
Хэ Янь лишь приподнял веки, не удостоив его ответом. Впереди стоял частный самолет. Весь путь телохранитель старательно демонстрировал ему, что значит привилегированный класс. Какова же цель этого господина Хэ? Хэ Янь опустил взгляд, в глубине его глаз промелькнула темная тень. Как бы то ни было, он хотел как можно скорее увидеть бабушку по прибытии в столицу.
На борту телохранитель пустил в ход всё своё красноречие, расписывая, сколь величественен и могущественен дом семьи Хэ. Хэ Янь оставался невозмутим, даже не взглянул на него, скупой на внимание. В конце концов, уши Хэ Яня начали вянуть от этого потока слов. Он прервал болтовню телохранителя и испытующе посмотрел на него:
— Ты правда не знаешь, в какой больнице лежит моя бабушка?
— Прошу прощения, молодой господин, этого я действительно не знаю. Всё устроил дворецкий господина.
— А как связаться с Хэ Чжунцзаем?
— Молодой господин, без распоряжения господина я не могу вам этого сказать.
Хэ Янь замолчал, и в салоне снова воцарилась тишина. Он смотрел в иллюминатор: они приближались к столице. Даже глубокой ночью огромная территория внизу была залита огнями — место, которое он видел только в книгах и интернете.
После двенадцатичасового перелета самолет вошел в воздушное пространство штата Сака. На часах было одиннадцать утра следующего дня.
Столица, резиденция семьи Хэ.
Хэ Цюй плавал в бассейне. Это был стандартный спортивный комплекс, построенный хозяйкой дома, Хэ Цзюньжун, специально для него. На шезлонге у бассейна сидел юноша с утонченными чертами лица, золотистыми кудрями и ярко-зелеными кошачьими глазами, в которых читалась легкая дерзость. Даже его простая футболка стоила десятки тысяч.
— Хэ Цюй, я с таким трудом отделался от остальных, чтобы прийти к тебе, а ты всё утро киснешь в бассейне. Некрасиво. Ты ведь говорил, что занят на каникулах, но они почти заканчиваются, а я ни от кого не слышал, чтобы ты куда-то ездил.
Слова юноши звучали как жалоба, но тон был игривым, и он улыбнулся, обнажив ямочки на щеках. Его взгляд с обожанием скользил по обнаженному торсу Хэ Цюя. Он не интересовался мужчинами и никогда не считал мужское тело красивым, но Хэ Цюй был словно воплощение античного бога или ожившая статуя Давида.
— Фан Шэнхань, я только что узнал, что у меня есть старший брат. Скоро он вернется, — на щеках Хэ Цюя расцвела улыбка, подобная бутону розы. — Это то, чего я больше всего ждал в эти каникулы.
Фан Шэнхань поднялся:
— Перестань притворяться, что рад.
Хэ Цюй слегка опустил взгляд. Он вовсе не был расстроен. В конце концов, история о близнецах — лишь версия Хэ Чжунцзая для внешнего мира. Его ресницы, словно крылья бабочки, скрыли блеск в глазах, не давая прочесть истинные чувства. Теплый летний свет проникал сквозь стеклянный купол над бассейном, окутывая фигуру Хэ Цюя сиянием.
Фан Шэнхань с презрением цыкнул:
— Какой еще брат? Обычный бастард твоего отца. Называть его братом — верх бесстыдства. Не переживай, я не позволю ему спокойно жить в Сент-Лорайсо.
Сказав это, Фан Шэнхань в ярости удалился. Хэ Цюй смотрел ему вслед, не скрывая насмешки в глазах: идиот. Впрочем, в этом мире слишком много идиотов.
Глава 3
Хэ Чжунцзай хотел породниться с семьей Пэй. С тех пор как на прошлых выборах в Федерации семья Хэ сделала неверную ставку, их постоянно притесняли. Даже несмотря на тесные деловые связи между семьями Пэй и Хэ, нынешнее положение последних…
Пэй Синхэ стал вице-президентом Федерации, не дожив и до сорока, а у Пэй И, его единственного сына, от желающих породниться отбоя нет. Хэ Чжунцзай не верил, что у семьи Пэй есть привычка заниматься благотворительностью. Такая махина, как семья Хэ, лишь с виду кажется нерушимой, а внутри — одна пустота. Достаточно слегка подтолкнуть — и всё развалится.
Хэ Цюй прищурился и сдернул с головы полотенце, позволяя каплям воды стекать по волосам. Если бы он не отверг требование Хэ Чжунцзая вступить в брак с Пэй И, его дорогой «братец», вероятно, до сих пор гнил бы в какой-нибудь дыре. При этой мысли Хэ Цюй решил, что Хэ Янь должен быть ему благодарен.
http://bllate.org/book/28307/3421750
Готово:
