Хэ Янь приподнял бровь и принял вызов.
— Молодой господин Хэ, вы уже вошли на территорию колледжа? Люди из Сент-Лорайсо только что сообщили мне, что не смогли найти вас у ворот.
Только что? Хэ Янь снова взглянул на время: с момента его последнего звонка прошёл уже целый час. Чтобы у Хэ И, личного дворецкого Хэ Чжунцзая, была настолько низкая эффективность? Хэ Янь беззвучно усмехнулся, но не стал говорить лишнего:
— Угу, я уже зашёл.
Хэ И:
— Тогда у вас есть еще какие-нибудь вопросы?
Хэ Янь слегка прищурился, уголки его губ изогнулись. Хэ Чжунцзай хотел, чтобы они с Пэй И оказались в одном классе — мол, ближе к воде быстрее получишь луну. Однако неизвестно, кто именно вставлял палки в колеса в этом колледже, из-за чего задумка Хэ Чжунцзая провалилась. Разумеется, Хэ Янь вовсе не собирался рассказывать об этом дворецкому Хэ И.
Хэ Янь зажал между пальцами студенческую карту Сент-Лорайсо:
— Дворецкий Хэ И, пожалуйста, пополните мою студенческую карту. Я очень проголодался и хочу пообедать, деньги поступят на счет в течение десяти минут?
Хэ И еще никогда не слышал столь прямолинейного повода просить денег:
— Конечно, молодой господин Хэ.
Верхний этаж здания Группы Хэ.
Хэ Цюй с шестнадцати лет с молчаливого согласия Хэ Чжунцзая взял на себя часть дел семьи Хэ. Вообще-то сегодня он должен был ехать на учебу вместе с Хэ Янем.
Но вчера вечером Хэ Чжунцзай внезапно объявил, что отправляется в Штат Мжа вести переговоры об инвестициях с Юйшань Венчурс, и заставил его сидеть в офисе.
Раз уж поехать вместе не получилось, оставалось только доставить своему дорогому братцу маленькое развлечение. Хэ Цюй скучающе подпер подбородок — его совершенно не интересовали всякие там компании.
Хэ Чжунцзай ведь прекрасно знал, что он не его биологический сын, и тем не менее продолжал относиться к нему как прежде. Человек, который не делает ничего без выгоды, неужели в нем еще оставалась какая-то нераскрытая польза? В смоляно-черных зрачках Хэ Цюй не было ни единого проблеска света, выглядело это довольно жутко.
После того как звонок сбросили, Хэ И постучал в дверь:
— Молодой господин, звонок окончен.
Дверь открылась, глаза Хэ Цюя уже сияли от возбуждения. Он легко улыбнулся и поднял взгляд:
— Братец что-нибудь сказал?
Хэ И замолк на секунду и правдиво передал слова Хэ Яня:
— Молодой господин Хэ сказал, что на его студенческой карте нет денег и он проголодался.
Хэ Цюй изогнул губы, в его глазах заиграл переливчатый свет. Нет денег? Он может одолжить.
Пять минут спустя привязанный к студенческой карте мобильный телефон получил СМС о пополнении: [Студент Хэ Янь, сумма пополнения вашей студенческой карты составляет 1 000 000 юаней, текущий баланс — 1 000 000 юаней]
Хэ Янь моргнул: раз, два, три… шесть нулей, миллион?!
Глава 8
Хэ Янь пересчитал цифры в сообщении и вошел в личный кабинет Сент-Лорайсо, чтобы перепроверить. Один миллион — все верно.
Нет, погодите, у Хэ Чжунцзая с ним была договоренность, и такая сумма… человек на том конце точно не Хэ Чжунцзай.
Выражение лица Хэ Яня стало спокойным. Кроме Хэ Цюя, он не мог представить, кто еще стал бы вытворять подобное.
Хэ Янь положил телефон на письменный стол, успокоил дыхание и снова раскрыл учебник.
Теперь оставалось посмотреть, кто из них двоих первым не выдержит.
Группа Хэ.
Хэ Цюй вертел в руках телефон Хэ И, с нетерпением ожидая звонка от Хэ Яня.
Хэ Чжунцзай никак не мог отправить Хэ Яню такую огромную сумму денег, так что его дорогой братец наверняка понимал: эти деньги необычные.
Пять минут, десять минут, пятнадцать, двадцать —
Хэ И сглотнул слюну, затаив дыхание. Ему почему-то показалось, что воздух вокруг стал тяжелым, и он украдкой бросил взгляд на Хэ Цюя. На лице молодого господина по-прежнему играла улыбка, изгиб губ не изменился ни на йоту.
Наверное, ему просто показалось. Хэ И снова опустил глаза, ожидая в стороне.
Хэ Цюй ритмично постукивал пальцами по столу, темп менялся от медленного к быстрому, становясь все более хаотичным. Его пальцы, сжимавшие телефон, слегка побелели, а на душе стало еще жарче. Да, именно так — неожиданности делают все куда интереснее.
Изгиб губ Хэ Цюя стал шире, зрачки слегка дрожали, но голос звучал совершенно спокойно, даже жутковато спокойно:
— Хэ И, позвони братцу, скажи, что деньги перевели по ошибке, а потом дай трубку мне. И да, не говори об этом отцу.
Это была игра, принадлежащая только ему.
У Хэ И внезапно затылок покрылся мурашками:
— Слушаюсь, молодой господин.
Колледж Сент-Лорайсо, апартаменты Сан-Саль.
Телефон на столе издал слабый вибрирующий звук. Хэ Янь бросил взгляд на определитель номера: звонил Хэ И.
Похоже, на том конце первыми не выдержали.
Уголки губ Хэ Яня приподнялись, и за секунду до того, как вызов должен был автоматически сброситься, он ответил.
Стоило Хэ И закончить пересказ, как на том конце сменился собеседник.
Хэ Цюй махнул рукой, жестом приказывая Хэ И выйти. Дождавшись, пока дверь закроется, он заговорил:
— Братец, это я. Папа сегодня уехал по делам. Ты же знаешь, он вечно не любит, когда его отвлекают во время работы. Вот Хэ И и рассказал мне о том, что у братца нет денег на обед.
Хэ Янь приподнял бровь: ему не терпелось посмотреть, какой спектакль Хэ Цюй разыграет на этот раз.
— Так что сегодняшние деньги я перевел братцу сам. Но, наверное, я тогда слишком волновался и случайно переборщил с нулями.
Хэ Яню поначалу даже было забавно слушать этот бред Хэ Цюя, но вдруг его сердце кольнуло с нехорошим предчувствием.
— Часть тех денег вообще-то предназначалась для пополнения моей собственной студенческой карты, но я всё перевел братцу, и теперь у меня нет денег на ед—
Хэ Янь оборвал его на полуслове:
— Я попрошу людей вернуть деньги обратно. И еще: я же говорил не называть меня братцем, меня от этого тошнит.
— Но братец ведь точно не сможет их вернуть! — услышав раздраженный тон Хэ Яня, Хэ Цюй не только не рассердился, но заговорил еще мягче, словно легкое пёрышко едва касалось щеки, вызывая легкий зуд.
Голос Хэ Цюя стал ниже, приобретя странный, опасный оттенок:
— Или, может быть, братец, ты собираешься рассматривать эти деньги как займ от меня?
Тон Хэ Цюя снова стал игривым:
— Впрочем, так тоже можно. С родными братьями счет особый, тем более что мы с братцем и не кровные родственники. Проценты я затребую небольшие, посчитаем простыми процентами — пусть будет один процент, всего один процент в день?
Зрачки Хэ Цюя стали совсем черными, переливаясь подобно туши, а радостный голос цеплял за живое:
— Братец, я ведь так хорошо к тебе отношусь.
Черт он хорошо относится! Хэ Янь массировал виски, сжимая переносицу:
— К чему ты клонишь? Говори прямо.
Хэ Цюй рассмеялся и с легкой обидой в голосе произнес:
— Ну зачем же так говорить? Я просто подумал: стоит нам в следующий раз пообедать вместе, как эта проблема разрешится сама собой.
Хэ Янь опустил взгляд, ресницы затрепетали.
Сегодня Ма Инфань явно не притворялся, выказывая такую любовь и восхищение перед Хэ Цюем.
Хэ Яню не составляло труда представить, насколько популярен Хэ Цюй в Сент-Лорайсо. Обедать вместе с ним означало выставить себя напоказ под лучами софитов, а в его планы это не входило.
— Братец, моя болезнь через несколько дней пройдет, и тогда братец обязательно должен поесть со мной, иначе я останусь голодным. К тому же, если мы пообедаем вместе, братцу не придется возвращать мне деньги, и мы сможем укрепить наши братские чувства…
Сплошная чушь! Лучше бы Хэ Цюй никогда не выздоравливал. С бесстрастным выражением лица Хэ Янь сбросил вызов.
Тут же миллион, а не сотня, неужели Хэ Цюй думает, что он поверит, будто Сент-Лорайсо не оформляет возвраты? Хэ Янь сунул ключи в карман, запер дверь и вышел из комнаты.
Шаттлы в апартаментах Сан-Саль обычно курсировали в три основных отрезка времени: утром, в обед и вечером, а если пропустишь — оставалось надеяться только на удачу. В то же время для каждого студента «Пурпурного бриллианта» и «Красного бриллианта», проживавшего в жилищном комплексе Ноблэйс, был выделен персональный закрепленный автомобиль, готовый к выезду в любую минуту.
Уже перевалило за час дня, время обеда подходило к концу. Хэ Янь спустился вниз, и как раз подоспел последний полуденный шаттл.
Столовая номер один насчитывала три этажа, ее убранство ничуть не уступало пятизвездочным отелям снаружи, да и цены оказались не такими высокими, как он воображал — в среднем около тридцати юаней за порцию.
Хэ Янь потратил деньги на этот обед с чистой совестью, засчитав их как компенсацию морального вреда от Хэ Цюя.
Пообедав, Хэ Янь по карте дошел до Деленциуса — из-за начала учебного года студентов внутри почти не было.
Студенческая учебная часть располагалась как раз на шестом этаже этого здания.
Студенческая учебная часть, шестой этаж. Хэ Янь взглянул на табличку у двери: часы работы с двух тридцати до пяти вечера.
До начала дневной смены оставалось минут пятнадцать, и Хэ Янь прислонился к оконной раме, глядя на Сент-Лорайсо с высоты.
Отсюда прекрасно просматривались главные ворота колледжа Сент-Лорайсо. Занимая баснословно дорогущую землю в столице, колледж Сент-Лорайсо раскинулся на шесть с лишним тысяч му, при этом общее число учащихся едва насчитывало тысячу человек.
Время дневного приема настало, однако двери студенческой учебной части по-прежнему оставались наглухо закрытыми. Хэ Янь прислонился к стене в ожидании. Прошло еще двадцать минут, но никто так и не появился. Хэ Янь еще раз убедился: сегодня по графику рабочий день.
Слегка за три часа дня тяжелые двери учебной части медленно отворились изнутри. Сотрудник, сладко подремавший, потянулся и зевнул, но на полуслове проглотил зевок: с чего это у дверей кто-то стоит? В такое время сюда отродясь никто не ходил.
Он прищурился, разглядывая значок на груди Хэ Яня — слава богу, серый. Дежурный сотрудник с облегчением выдохнул:
— Студент, вы по какому вопросу?
Хэ Янь стоял у дверей против света и с беспристрастным видом разглядывал разрумяненного от сна сонного сотрудника. На нагрудном бейдже этого служащего красовались три крупных ироглифа: Цзя Цзинъе.
Имя и вправду под стать, уголки губ Хэ Яня слегка дрогнули:
— На студенческую карту упало слишком много денег, я пришел оформить возврат.
— Вот оно что, давайте сюда карту, — мысленно скривился Цзя Цзинъе. Ну конечно, стипендиат, в первый же день пополнил счет по ошибке и тут же прибежал разбираться, подумаешь, велики деньги!
Студенческая карта скользнула в слот, аппарат издал писк, и на экране высветился баланс. Глаза Цзя Цзинъе мгновенно округлились: девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот шестьдесят шесть?
У какого-то стипендиата столько денег?! Цзя Цзинъе протер глаза — цифра не изменилась.
Взгляд Цзя Цзинъе тут же сделался еще более презрительным: Тц, судя по всему, этот парень никакой не стипендиат, а просто отвалил кучу денег, чтобы пролезть сюда и выслужиться перед богатыми мажорами, заискивая перед всякими господами и барышнями.
Хэ Янь постучал пальцем по стеклу:
— Вернуть можно? Возвращайте всё.
http://bllate.org/book/28307/3421756
Готово:
