Готовый перевод Abandoned White Moonlight After Chaos / Вернуть утраченную луну: история одной любви: Глава 3

Ещё и с собой в командировку притащила?!

Е Наньсун судорожно вцепилась в одежду, так что на хорошей ткани остались складки.

– Госпожа Е? Уборная в этой стороне.

Стюардесса заметила, что Е Наньсун замерла с одеждой в руках, и, решив, что та не знает, куда идти, специально указала ей дорогу.

Услышав голос стюардессы, Е Наньсун пришла в себя. Не смея поднять взгляд на Янь Юнь, она, сжимая в руках одежду, поспешно скрылась в направлении уборной.

Заперев за собой дверь, Е Наньсун крепко сжала вещь в руках, то и дело поправляя очки за дужки. Едкие воспоминания хлынули в её голову подобно приливной волне.

Её равнодушие, когда та отвечала на сообщения.

Её равнодушие при встрече в университете.

Её равнодушие во время свидания в ресторане.

Ей казалось, что она уже давно всё забыла.

Е Наньсун переоделась в худи. Лёгкий мятный аромат окутал её со всех сторон; Е Наньсун одновременно испытывала отвращение к самой себе и... болезненную привязанность.

С холодным выражением лица она вернулась на своё место и убрала грязную одежду в рюкзак.

Заметив ледяное выражение на лице Е Наньсун, Янь Юнь не понимала, что могло заставить её так внезапно перемениться в отношении.

Она завороженно смотрела на одежду, в которую была облачена Е Наньсун.

Колеблясь, Янь Юнь осторожно спросила:

– Наньсун, как ты поживала все эти годы в Северной стране?

Е Наньсун даже не посмотрела на неё:

– Всё хорошо.

Янь Юнь словно не замечала холодности Е Наньсун.

Она продолжала заводить разговор за разговором.

Е Наньсун отвечала ей сухими «угу» и «ага».

Янь Юнь выложила всё о том, как складывалась её жизнь в последние годы.

Она продолжала работать в той же больнице, на год ездила по обмену за границу и теперь дослужилась до должности врача-заместителя заведующего отделением.

В тридцать три года стать заместителем заведующего — это весьма впечатляюще.

– Поздравляю, – холодно бросила Е Наньсун.

В Северную страну она приехала по личной просьбе — навестить одного уважаемого профессора.

На этих словах Янь Юнь замолчала и, оставаясь сидеть вполоборота, украдкой бросила взгляд на руки Е Наньсун.

Её руки лежали на коленях — бледные и чистые, на пальцах не было никаких украшений.

– Должно быть, в Северной стране тебе было одиноко одной все эти годы?

Е Наньсун уловила в этих словах еле заметный подтекст с попыткой прощупать почву.

Она коснулась красного плетёного шнурка на запястье и холодно ответила:

– Полагаю, тебе вовсе не обязательно это знать.

Янь Юнь бросила взгляд на запястье: узел был простым, но крепким, а к шнурку крепилась крошечная золотая пластинка с выгравированными иероглифами «благополучие и мир».

Янь Юнь больше ничего не сказала. Опустив голову, она погрузилась в какие-то мысли.

Стоило ей вымолвить это, как Е Наньсун тут же пожалела о своих словах. В её голове поочерёдно сталкивались жажда мести и чувство вины; в конце концов чувство вины одержало верх. Она чуть скосила глаза, пытаясь уловить выражение лица Янь Юнь.

Янь Юнь как раз повернула голову в её сторону, и их взгляды встретились.

Е Наньсун обожгло так, будто она прикоснулась к огню, и она тут же отвела глаза.

Уголки губ Янь Юнь приподнялись, и на её лице вновь появилась улыбка.

Мягким голосом она спросила:

– Ну так когда же ты вернёшь мне мою одежду, Наньсун?

Е Наньсун чуть было не выпалила: «Эту одежду купила я, с какой стати я должна её возвращать?»

Однако ей не хотелось казаться мелочной перед Янь Юнь, к тому же после недавней грубости её грызла совесть, поэтому она глухо ответила:

– Когда прилетим в Северную страну, я постираю её и отправлю тебе по почте.

Замешкавшись на мгновение, Е Наньсун коснулась красного шнурка на запястье и добавила:

– Эту вещь мне подарил друг.

Янь Юнь замерла, в упор глядя на Е Наньсун.

От этого пристального взгляда у Е Наньсун запылали уши, и она натянула маленький плед прямо на лицо.

– Я спать.

Янь Юнь и впрямь замолчала.

Когда раздражающий голос умолк, Е Наньсун почувствовала тайное облегчение, сменившееся, впрочем, лёгким налётом разочарования.

Предаваясь сумбурным мыслям, Е Наньсун снова провалилась в сон.

На этот раз обошлось без сновидений, и она проспала всю дорогу до самой Северной страны.

Стюардесса мягко потрясла крепко спящую Е Наньсун за плечо:

– Госпожа Е, мы приземлились.

Этот сон пошел Е Наньсун на пользу: слабый аромат мяты успокаивал и дарил чувство умиротворения.

Распахнув сонные глаза, она машинально глянула на соседнее кресло.

В салоне оставалось всего несколько пассажиров и членов экипажа, а место рядом пустовало — человека и след простыл.

Сама того не понимая,

Е Наньсун почувствовала, что на душе у неё образовалась такая же пустота, как и это пустующее кресло, будто не хватало какой-то важной части. Она опустила взгляд на одежду, в которую была одета.

У них даже не осталось контактов друг друга, так что эту одежду Янь Юнь, судя по всему, возвращать уже не собиралась.

Е Наньсун надела пальто, повязала шарф, собрала вещи и направилась к выходу из самолета.

Бураны в Северной стране свирепствовали куда сильнее, чем в Хуаго: хлопья снега падали на плечи и таяли лишь спустя долгое время.

Отключив на телефоне режим полёта, Е Наньсун уже собиралась набрать Сяо Мунин.

Телефон тут же зазвонил, и на экране высветились три заветных имени: Сяо Мунин.

Е Наньсун нажала на вызов.

Голос на том конце провода звучал радостно и возбужденно:

– Наньсун! Ты долетела до Северной страны?

Е Наньсун усмехнулась:

– Сяо Мунин, я же приняла твой вызов, как думаешь?

Собеседница, судя по всему, пританцовывала от холода, торопливо проговорив:

– Тогда давай скорее выходи, я жду тебя у выхода с выдачи багажа.

Е Наньсун ответила, что поняла, сбросила вызов и, подхватив багаж, поспешила к выходу.

Сяо Мунин была однокурсницей и близкой подругой Е Наньсун. Они познакомились, когда Е Наньсун только приехала учиться в Северную страну. Прошло уже пять лет, и они стали невероятно близки. Теперь они еще и жили по соседству — именно Сяо Мунин сообщила ей о том, что в её дом забрались воры.

Е Наньсун быстрым шагом катила чемодан к выходу.

Среди галдящей толпы она сразу же заметила Сяо Мунин.

И дело было вовсе не в её «зорком глазу» — просто та выглядела слишком уж приметно.

Сяо Мунин закуталась в сто одежек, превратившись в настоящую пингвиниху, и теперь подпрыгивала на месте, отчаянно махая ей рукой.

Е Наньсун прыснула со смеху, подходя ближе:

– Сяо Мунин, ты что, собралась на Южный полюс в роли пингвина?

Та, кого обвинили в столь нелепом амплуа, выставила палец и принялась им покачивать:

– НО-НО-НО! Ты ничего не понимаешь.

Обменявшись еще несколькими шутками, они окончательно стряхнули с себя остатки тоски, нахлынувшей в самолете.

Сяо Мунин помогла Е Наньсун довезти чемодан и, бросив беглый взгляд на её наряд, покатила багаж по направлению к парковке.

– Раньше я не видела на тебе эту вещь. Ты прикупила её, когда ездила в Хуаго? Какая прелесть, – с улыбкой произнесла Сяо Мунин, и изо рта у неё вырывались клубы белого пара.

Е Наньсун отвела взгляд и перевела тему:

– Воров поймали?

Сяо Мунин покачала головой и с досадой процедила сквозь зубы:

– В те дни вали такой снег, что все камеры занесло сугробами, вообще ничего не разобрать. А местная полиция — одно название: то густо, то пусто, чуть что — делают вид, будто ничего не произошло.

Е Наньсун тревожно нахмурилась, гадая, что именно унесли из дома. Потерять деньги — полбеды, лишь бы не украли документы.

С той скоростью, с которой работают в Северной стране, восстановление бумаг затянется на неизвестный срок.

Они торопились как могли и в конце концов благополучно забрались в машину.

Стоило включить печку, как Сяо Мунин тут же ожила, избавившись от привычки втягивать голову в плечи от холода.

Скинув тяжелые пальто на заднее сиденье, Е Наньсун открыла WeChat на телефоне, собираясь проверить сообщения.

Вкладка контактов привлекала внимание ярко-красной точкой.

Е Наньсун нажала на неё — это был запрос на добавление в друзья.

На аватарке красовалось лазурное море и белые облака, а никнейм состоял из одной заглавной буквы Y.

Что делать, если бывшая девушка ушла к другой? Живёт у меня

Палец Е Наньсун замер над буквами, словно на него подвесили тысячу цзиней, а под этим грузом лежали сплошные колючие заросли.

В тот же миг машина резко затормозила, и резкий визг шин о дорожное покрытие отчетливо резанул по ушам Е Наньсун сквозь закрытые стекла.

От мощной инерции Е Наньсун подало вперед; к счастью, её удержал ремень безопасности, иначе она бы наверняка размозжила лоб о лобовое стекло.

Из-за столь внезапного происшествия телефон выскользнул из рук и упал на пол.

Раздраженный голос Сяо Мунин пронесся по салону:

– Твою ж мать! Водить-то научись! Пошёл ты!

Последующие ругательства и вовсе были непечатными.

Е Наньсун не смела издать ни звука: Сяо Мунин и так была на взводе из-за докторской диссертации — настоящая пороховая бочка, готовая взорваться от любого тычка.

Она молча подняла телефон с пола.

Взглянув на экран,

она онемела.

Похоже, когда телефон отлетел в сторону, она случайно нажала на экран и сама того не ведая приняла запрос Янь Юнь в друзья.

А почему она поняла, что это Янь Юнь?

Пять лет назад у той стояли точно такая же аватарка и никнейм, они не изменились.

Собеседница ничего не писала, Е Наньсун тоже хранила молчание.

Раз уж она пообещала вернуть постиранную одежду, то добавить друг друга в контакты — пустячное дело.

Если не считать того небольшого инцидента, дальнейшая дорога до дома прошла спокойно, и больше им не встретились ни странные люди, ни казусы.

Они жили в таунхаусах, разделенных всего лишь одной стеной.

В тот день Сяо Мунин собиралась в университет и, проходя мимо, заметила, что окно в доме Е Наньсун разбито. Она тут же позвонила подруге, так и выяснилось, что в дом залезли воры.

Е Наньсун попросила Сяо Мунин нанять кого-нибудь для починки, и к счастью, окно уже вставили — Е Наньсун вовсе не улыбалось жить в доме, куда задувает ветер.

В конце концов, лютые морозы Северной страны — шутка нешуточная.

Е Наньсун достала ключ и отперла дверь. Из пустующей целую неделю квартиры повеяло слабым запахом пыли — аромат не из приятных.

Гостиная и комнаты были перевернуты вверх дном: все шкафы и ящики распахнуты.

Провозившись до самого вечера, Е Наньсун прибиралась в доме и одновременно разбирала вещи, попутно проводя ревизию ценностей.

Заметив, что сейф остался целым и невредимым, Е Наньсун облегченно выдохнула: слава богу, документы на месте.

Вдруг что-то вспомнив,

Е Наньсун бросилась в кабинет и подбежала прямо к письменному столу.

Раздался резкий скрежет — ящик резко выдвинулся.

http://bllate.org/book/28311/3422137