Готовый перевод When Sleepy Meets Insomnia / Когда сонливость встретила бессонницу: Ночные откровения: Глава 8

После смерти отца Гу Цзяньнань забрал Чэнь Сюйсина из старого особняка к себе, взвалив на плечи ответственность старшего брата. Он держал брата в ежовых рукавицах, но тот находился в переходном возрасте и бунтовал, из-за чего вечно смотрел на него волком.

А теперь этот самый брат, который вечно его игнорировал, вдруг вздумал шутить?

Гу Цзяньнань посмотрел на улыбающееся лицо брата и внезапно почувствовал, что между ними стало намного больше тепла.

Похоже, идея составить брату компанию для болтовни оказалась правильной.

Независимо от того, был ли этот человек мазохистом или искренне питал к нему симпатию, это отличный шанс, начало пути к примирению с братом.

С улыбкой Гу Цзяньнань произнес:

— Ладно, тогда я проверю, действительно ли этот человек мазохист или он искренне в меня влюбился.

Чэнь Сюйсин поправил его:

— Влюбился в то, как ты поешь.

Гу Цзяньнань:

— Дай твоему старшему брату помечтать хоть немного, нельзя, что ли?

Чэнь Сюйсин прыснул со смеху.

Помечтать? И это слова его старшего брата, который вечно только всех и критикует?

Кто бы мог подумать, что выпивший старший брат может быть таким милым.

Чэнь Сюйсин сложил руки перед грудью:

— Ладно-ладно, мечтай сколько влезет. Даю тебе месяц, как будут результаты — расскажи.

Видя, что у Чэнь Сюйсина отличное настроение, Гу Цзяньнань просто сел рядом.

— Сегодня вечером я ходил на прием к Цзинь Моханю, из той самой корпорации Цзинь, что пытается перехватить наш бизнес.

Корпорация Цзинь была злейшим «врагом» их корпорации Гу, и старший брат заявился на прием к главе семьи Цзинь?

Чэнь Сюйсин не удержался и выпалил:

— Зачем тебя вообще понесло к нему?

Гу Цзяньнань знал, что хотя брат и не работает в компании, за эти годы под руководством отца он так или иначе кое-что смыслит в делах фирмы.

Он сказал брату правду:

— Я хотел посмотреть, кто вообще пришел к семье Цзинь.

Чэнь Сюйсин спросил:

— И кто же?

Гу Цзяньнань ответил:

— Я заметил несколько человек, которые за спиной пытались втоптать корпорацию Гу в грязь, а еще видел Гэна Тощего, который примкнул к компании Фэн.

Хотя Чэнь Сюйсин и не ладил со старшим братом, он постоянно поддерживал связь с Фан Шаофанем. От него он слышал, что Гэн Тощий поднялся по службе в компании Фэн благодаря сливу секретов корпорации Гу. Поэтому он спросил:

— Ты в порядке?

Пожалуй, впервые за последние полгода братья сидели вот так и болтали по душам.

— Я в порядке, просто многое переосмыслил, — Гу Цзяньнань открыл душу брату. — После смерти отца все только и ждали, когда я сяду в лужу, норовили сесть нам на шею. Последние полгода дались мне очень тяжело, каждый шаг был как по минному полю, казалось, я живу чужой жизнью.

Чэнь Сюйсин знал, что старшему приходится нелегко, но не предполагал, что настолько, и на мгновение умолк.

Десять лет назад посреди ночи, когда он сладко спал, Гу Цзяньнань внезапно растолкал его и заявил, что уходит. Поначалу он сонный ничего не мог понять, а разобравшись, залился слезами и умолял старшего не уезжать, но тот был непреклонен.

Позже он узнал, что брат уехал за границу. Он злился на него за то, что тот бросил его одного-одинешенек. Прошло десять лет, он привык быть один, а теперь старший вернулся и еще пытается изображать из себя образцовую братскую любовь.

Он нарочно забросил учебу, специально заваливал экзамены, из-за чего братья то и дело ссорились из-за какой-нибудь ерунды.

Но сегодняшний вечер заставил его почувствовать, будто они снова вернулись в детство, в те дни, когда они полагались только друг на друга.

Гу Цзяньнань взглянул на ситуацию с точки зрения брата:

— Когда ты плохо написал пробный экзамен, я тебя отчитал на чем свет стоит, но на самом деле пожалел об этом уже тогда. Я был вымотан и на взводе, но у тебя на носу выпускные экзамены, и давления было еще больше. Мне не следовало набрасываться на тебя с критикой, во всем не разобравшись.

Чэнь Сюйсин прекрасно помнил ту историю с пробным экзаменом: он жутко разозлился, что вернувшийся брат сразу принялся его поучать, и нарочно написал тест хуже некуда, чтобы позлить его. Кто же знал, что, увидев результаты, старший сразу перейдет в режим разноса, ну а он, разумеется, не пожелал уступать и начал огрызаться.

Именно этот случай и стал фитилем, который разрушил их отношения с братом.

Гу Цзяньнань продолжил:

— Позже я ходил в школу к твоему учителю и узнал, что вообще-то ты учишься довольно неплохо. Я все хотел с тобой поговорить, но ты вечно от меня отмахивался.

Гу Цзяньнань крепко взял брата за руку:

— Я не справился со своими обязанностями старшего брата. Брат был неправ, ты сможешь его простить?

Он никогда раньше не говорил о том, что у него на душе, но сегодня под воздействием алкоголя выложил все как есть, и на сердце сразу стало легко.

Чэнь Сюйсин тоже был человеком чувствительным. Старший раз за разом шел на примирение, и на самом деле он уже давно простил его, просто гордость не позволяла так легко сдаться. Поэтому он упрямо заявил:

— Вот когда выполнишь все обязанности старшего брата, тогда и прощу!

Гу Цзяньнань хлопнул брата по плечу:

— Идет, жди!

Вернувшись в комнату, Гу Цзяньнань принял запрос в друзья, но собеседник упорно не присылал голосовые сообщения.

Поколебавшись, Гу Цзяньнань сам отправил запрос на голосовой вызов. Долго шли гудки, но никто не брал трубку. Он уже собирался сбросить вызов, как звонок наконец приняли, и оттуда донесся сонный голос:

— Я спать.

Гу Цзяньнань:

— А, ну тогда ложись.

Линь Юйбэй:

— Спасибо.

Гу Цзяньнань замер:

— Что ты сказал?

Линь Юйбэй:

— Спасибо.

Гу Цзяньнаню вдруг показалось, будто из темноты тот самый мальчишка говорит ему: «Спасибо».

Он нажал кнопку записи:

— Можешь сказать мне спасибо еще раз?

В ответ послышалось лишь ровное дыхание из наушников, и Гу Цзяньнань снова почувствовал, как его одолевает сон.

Если позапрошлой ночью засыпание было случайностью, то прошлой ночью он специально сбросил звонок и, ожидаемо, страдал бессонницей. Теперь он окончательно убедился: это очаровательное, звучащее как музыка дыхание — именно та колыбельная, что помогает ему погрузиться в глубокий сон.

Он закрыл глаза, вспоминая далекое прошлое десятилетней давности, когда тот мальчуган бросил на бегу это «спасибо», вспоминая «спасибо» юноши с приема.

Просто слушая чужое дыхание, Гу Цзяньнань провалился в сладкий сон.

В понедельник полный сил и энергии Гу Цзяньнань отправился в офис.

За последние полгода, измученные бессонницей, его дни казались серыми и унылыми, но после редкой ночи полноценного сна он чувствовал себя необычайно бодрым, и все вокруг казалось ему прекрасным.

Его переполнял энтузиазм, а рабочая продуктивность подскочила в N раз.

Фан Шаофань заметил, что сегодня Гу Цзяньнань выглядит совершенно иначе, и озадаченно произнес:

— Цзяньнань, а ты сегодня бодрячком.

Гу Цзяньнань ответил легко и непринужденно:

— Главное — выспался.

Фан Шаофань знал, что тот страдает бессонницей, и никак не мог взять в толк: как ему удалось так внезапно уснуть?

У него как раз был отец, которого тоже изнуряла бессонница, поэтому он поспешил расспросить за двоих:

— Как у тебя получилось? Быстро выкладывай!

Конечно же, Гу Цзяньнань не мог признаться, что его вылечил незнакомый парень, с которым они болтали перед сном, поэтому он перевел стрелки на брата.

— Вчера мы болтали с Сюйсином.

Фан Шаофань был немного в курсе отношений между этими братьями. Он даже пытался выступать посредником, исподволь убеждая Чэнь Сюйсина, но тот паршивец в лицо только и делал, что соглашался, а на деле оставался совершенно глух к любым уговорам.

Фан Шаофань заинтересовался:

— Он соизволил с тобой поговорить? И о чем же вы болтали?

— Я извинился перед ним, — в присутствии Фан Шаофаня Гу Цзяньнаню нечего было скрывать. — Этот сорванец заявил мне, что простит меня только тогда, когда я полностью исполню свой долг старшего брата. С сегодняшнего дня я намерен стараться изо всех сил!

Фан Шаофань похлопал его по плечу:

— Ну тогда заранее тебя поздравляю.

В шесть часов вечера Гу Цзяньнань закончил с текущими делами и поднялся, чтобы размять затекшие руки и ноги.

Он спросил Фан Шаофаня:

— План от Юйсяна уже готов?

Фан Шаофань ответил:

— Скоро, крайний срок — завтра.

В ближайшее время у корпорации Гу намечались два крупных совместных проекта: «Облачный союз» с группой Юйсян и первая очередь «Нового рая» с группой Тяньсинь. Если удастся заключить сделки с обеими компаниями, корпорация Гу без труда сотрет в порошок и корпорацию Цзинь, и компанию Фэн, вновь вернув себе титул короля недвижимости в Наньчэне.

Гу Цзяньнань распорядился:

— Скажи менеджеру Хуану и остальным, чтобы поднажали.

Фан Шаофань уточнил:

— Хорошо, что-то еще?

— Иди домой, я тут кое-что приберу и тоже поеду.

Фан Шаофань усмехнулся:

— Передумал перерабатывать?

Гу Цзяньнань покачал головой. Ему хотелось вернуться пораньше, чтобы успеть принять запрос на чат от того парня в самую первую секунду.

Глава 7

Выйдя из компании, Фан Шаофань не стал возвращаться домой, а направился прямо в детективное агентство Шао И.

Корпорация Гу сотрудничала с агентством Шао И уже много лет, так что, увидев Фан Шаофаня, Шао И вышел встретить его лично.

Перекинувшись парой дежурных фраз, Фан Шаофань обозначил цель визита: он хотел узнать все досье на одного человека и поинтересовался, под силу ли это Шао И.

— Все досье? — пошутил Шао И. — Разве ты не знаешь, что наше агентство не занимается сбором чужих личных данных?

Фан Шаофань предвидел такой ответ и не слишком расстроился:

— Что ж, тогда извините за беспокойство.

Но Шао И тут же сменил тон:

— Впрочем, если ты мне доверяешь, по дружбе я могу разузнать для тебя его базовые данные.

— Большое спасибо, — Фан Шаофань не стал церемониться и сразу назвал имя. — Его зовут Линь Юйбэй.

— Линь Юйбэй? — Шао И на секунду задумался. — Знакомое имя.

Фан Шаофань пояснил:

— Он приемный сын Цзинь Моханя.

— Будь спокоен, я займусь этим лично, — пообещал Шао И. — Поскольку мы помогаем друг другу по-дружески, о каких-то деньгах и речи быть не может.

После ухода Фан Шаофаня Гу Цзяньнань молча просидел какое-то время, затем открыл сейф и извлек оттуда толстую стопку паплений с досье.

Каждая папка была аккуратно подписана: имя и адрес.

Линь Юйбэй. Лянчэн.

Линь Юйбэй. Лянчэн.

Линь Юйбэй. Лянчэн.

...

В памяти всплыл тот юноша, стоявший в тени.

Столько лет прошло, неужели на этот раз он движется в верном направлении?

Он открыл первую папку, достал оттуда бумаги и стал по очереди опускать листы в шредер.

Тот мальчик по имени Линь Юйбэй трагически утонул десять лет назад, на момент смерти ему было всего семь лет. Это было ближе всего к разгадке, но он упрямо отказывался в это верить.

В дверь постучали, но он не отреагировал.

Секретарь Ван вошла в кабинет и, заметив, что генеральный директор уничтожает документы, шагнула вперед:

— Господин Гу, позвольте я закончу.

Гу Цзяньнань резко поднял голову, и от ледяного блеска его глаз стало не по себе:

— Кто разрешил тебе входить?

Секретарь Ван заикнулась:

— Я постучала, я думала...

— Ты думала? — Гу Цзяньнань поднялся из-за стола. — Я разрешал тебе заходить? Чтобы больше без моего разрешения ноги твоей не было в моем кабинете!

http://bllate.org/book/28316/3422470