Ощутив обжигающее касание губ, Цзя Юй с размаху скинул парня с кровати, поднялся на ноги и наступил лицом на Шэнь Сы Сюаня. — В чём дело, с утра пораньше возбудился?
Поглаживая нежные, гладкие икры и постепенно продвигаясь выше, Шэнь Сы Сюань лежал на постели, а его взгляд слегка потемнел. — Хозяин, я же говорил, у меня очень слабые навыки самоконтроля, а перед тобой они и вовсе стремятся к нулю. Хватит меня соблазнять.
— О, правда? — Цзя Юй надавил стопой сильнее и, заметив напрягшиеся мышцы Шэнь Сы Сюаня, усмехнулся. — Ну надо же, какая тебе халява перепала. — С этими словами он пинком сбросил его с кровати.
Затем он наклонился, вцепился в волосы Сы Сюаня и с силой потянул вверх. Встретившись с ним взглядом, он холодно бросил несколько слов: — Собакам не положено спать на кровати.
В зрачках отразились те суровые и невероятно красивые фениксовы глаза, и Сы Сюань искривил губы: — А служить хозяину положено? — В следующий момент его голову резко вдавили вниз. Сверху донёсся зловещий голос: — Даже теперь, когда ты стал юным господином из Клана Шэнь, в моих глазах ты по-прежнему остаёшься паршивой шавкой. Ха, ещё и отомстить мне вздумал, разве ты ровня мне?
Сы Сюань уткнулся головой глубоко вниз, и несколько выбившихся прядей волос скрыли его жуткий взгляд. Даже дойдя до такого состояния, ты всё ещё держишься столь высокомерно? Тут же уголки его рта изогнулись ещё сильнее, очерчивая жестокую и кровожадную улыбку.
Зажав пальцами сигарету, Шэнь Цзя Юй закинул голову и выдохнул дым. Сквозь клубы дыма проступало его отрешённое выражение лица. Отпихнув ногой человека перед собой, он стряхнул пепел прямо на него: — Можешь валить.
Утерев уголок рта, Сы Сюань принёс из прихожей тапочки Цзя Юя и помог ему обуться.
В этой паршивой дыре даже нормально помыться было нельзя, приходилось поливать себя из ковша, да и всякой мошкары водилось видимо-невидимо. Цзя Юй, привыкший к роскоши за два с лишним десятка лет, не желал оставаться здесь ни секунды — позавтракав, он решил уйти.
Не колеблясь ни минуты, он зашагал вниз с горы. Позади послышался голос Шэнь Сы Сюаня: — Второй молодой господин, ты собрался пешком дойти до города А?
Шаги замерли, Цзя Юй на мгновение задумался, затем обернулся и холодно произнёс: — Хотя у меня нет денег, у меня есть язык, а дойти до полицейского участка у меня сил хватит. — Сказав это, он отвернулся и зашагал дальше с горы.
— Второй молодой господин, ты хорошо подумал?
Голос Шэнь Сы Сюаня прозвучал предельно бездушно, Цзя Юй приоткрыл рот, собираясь бросить: — Да пошёл ты…
В следующий мгновение в глазах у него потемнело.
Цзя Юй проснулся от звуков сурны.
Разомкнув глаза, он обнаружил, что обзор загорожен, а его самого сильно трясёт и подбрасывает вверх-вниз.
Он попытался поднять руку, чтобы сорвати преграду, но ощутил такую дикую слабость, что не мог пошевелить даже пальцем, да и открыть рот стоило немалых трудов, поэтому оставалось лишь сквозь полуприкрытые веки разглядывать красную ткань перед собой.
Опустив взгляд, он заметил, что одежда на нём тоже красная, сплошь расшитая причудливыми тотемами, а на шее висит тяжёлый старинный красный рубин. А заслышав доносившиеся неподалёку звуки гонгов и барабанов, Цзя Юй сделал крайне дурное предположение.
Собрав последние силы, он попытался заставить себя поднять правую руку, однако всё было тщетно — тело словно лишилось вообще всякой энергии.
Внезапно его обхватили за талию, и губ коснулась мягкость. Этот знакомый травяной аромат… Сы Сюань!
Он легко поцеловал Цзя Юя и сорвал с его головы вуаль: — Малыш, неужели тебе так не терпелось взглянуть?
Внезапный яркий свет заставил Цзя Юя зажмуриться, но, привыкнув к нему, он с удивлением понял, что облачён в ярко-красные свадебные одежды и сидит внутри красного паланкина. Носилки были изысканными, на крыше красовалась красная маска злого духа, а по периметру покачивались на ветру большие красные фонари.
Когда ветер колыхнул занавески, его взору предстала потрясающая картина.
Ночное небо чернело подобно туши, из ниоткуда возникло множество белых фонарей, излучавших призрачно-бледный, мерцающий свет.
В то же время на окружающих зданиях один за другим зажигались красные фонари, и жуткий багровый свет создавал резкий контраст с мертвенным сиянием белых.
По земле змеились клубы плотного белого тумана, и в их медленном течении чудилось стремление поглотить абсолютно всё. А с небес тихо падали лепестки, сияющие красным светом. Вся сцена целиком выглядела крайне зловеще и нереально.
Носилки же, как оказалось, нёс некий монстр с белыми рогами, огромный, одетый в красное, с мертвенно-бледной кожей. Его цепляющиеся за землю руки напоминали сухие деревянные сучья, а пальцы с изогнутыми, похожими на крючья ногтями выглядели костлявыми и тонкими.
Вокруг теснилась мрачная толпа людей, с ног до головы закутанных в чёрные мантии, чьи лица скрывали белые улыбающиеся маски — не было видно ни клочка кожи.
Цзя Юя охватила паника. Незнакомая обстановка, чужие люди, зловещие свадебные одежды — всё это вызывало головокружение и отрыв от реальности. Словно агнец, предназначенный в жертву призрачному божеству и забредший в обитель демонов, он испытывал наивный страх и беспомощное отчаяние.
Он растерялся. Почему в двадцать первом веке возможно нечто подобное, словно всё это — лишь сон?
Ужас перед неизвестностью заставил лицо Цзя Юя побледнеть, тело покрылось холодным потом, а конечности совершенно ослабли.
Ища защиты, он перевёл взгляд на стоявшего рядом Шэнь Сы Сюаня. Тот прижимал его к себе и целовал в уголки губ: — Малыш, за невыполнение обещания злые духи жестоко карают. Возмездие неизбежно, просто время ещё не пришло. Не бойся, твоя душа уже принесена мне в жертву, я буду защищать и любить тебя всю свою жизнь.
Паланкин наклонился и наконец плавно опустился на землю.
Сы Сюань откинул красную занавесь и, вынеся Цзя Юя на руках, опустил его на ноги.
Только теперь Цзя Юй заметил, что припавший к земле белый монстр на самом деле обладал черепом вместо лица!
Тот ухмылялся, обнажая ряды острых белых зубов. Словно заметив взгляд Цзя Юя, он повернул голову, и в его пустых глазницах не оказалось глаз.
Поспешно отведя глаза, Цзя Юй огляделся и понял, что они находятся на площади, в центре которой возвышалась стометровая статуя богини.
Лицо богини было наполовину скрыто маской, тело человека переходило в змеиный хвост, обвивающий огромную чёрную колонну.
Возможно, из-за долгого времени чешуйки на статуе стёрлись, оставив лишь смутные очертания.
Стоя у подножия статуи, невозможно было не ощутить давящую мощь. У Цзя Юя затылок покрылся мурашками, хотя он и не подозревал у себя боязни гигантских объектов. Вот только это изваяние вызывало у него ощущения, подозрительно схожие с теми, что исходили от маленькой чёрной статуэтки в родовом храме Шэнь.
Впереди раздалось старческое, глубокое и протяжное песнопение, и все присутствующие рухнули на колени, воздев руки над головой ладонями вверх.
Шэнь Сы Сюань заставил Цзя Юя опуститься на колени и кланяться. После нескольких поклонов в глазах у Цзя Юя заплясали искры.
Затем Цзя Юй почувствовал жар за спиной, словно там что-то горело. До его слуха донёсся смутный треск раскалывающегося дерева, а ноздри уловили знакомый травяной аромат.
http://bllate.org/book/28328/3424727
Готово:
