Багряная река разделяла весь Багровый городок на две части.
К западу от Багряной реки лежал Старый Район: там находились первый и второй хлопчатобумажные заводы, старые жилые кварталы, банк, полицейский участок и школа. Между Багряной рекой и городской застройкой тянулся небольшой лесок — именно там было обнаружено тело падшей женщины.
К востоку от Багряной реки простирался Новый Район: новомодные крупные торговые центры, каток, залы игровых автоматов, интернет-кафе, бильярдные клубы и танцзалы располагались здесь, будучи настоящим раем для молодежи.
Такие мелкие хулиганы, как Хэй Хэ, круглый год околачивались на восточной стороне города.
Хэ У направилась прямиком к билетной кассе каткового зала и осведомилась у билетёрши:
— Красавица, ты не видела Хэй Хэ?
В кассе сидела молодая женщина с броским макияжем; ее кожа, истощенная бесконечными ночными бодрствованиями, выглядела грубой, и это не удавалось скрыть даже под толстым слоем пудры. Густые накладные ресницы слегка слиплись, а в ушах покачивались массивные, тяжелые серьги.
Она подняла глаза на Хэ У, которая была одета в школьную форму, но держалась и говорила как умудрённая опытом взрослая:
— Ой, неужто очередная пассия этого сопляка? Девчонки, что приходят сюда искать Хэй Хэ, выстраиваются в очередь от восточной окраины до западной. Ты у нас какая по счёту гостья?
От этих слов разило едкой ревностью. Хэ У про себя подумала, что у этого Хэй Хэ, судя по всему, немало любовных долгов.
Хэ У тут же изобразила чистейшее, невинное выражение лица и посмотрела на билетёршу:
— Вовсе нет, это моя соседка по комнате! Мы подруги его девушки, уже так поздно, а она все не возвращается. Мы испугались, не случилось ли чего, вот и решили проверить.
Женщина тотчас смягчилась в лице, указала направление, но тут же добавила с многозначительной усмешкой:
— Хэй Хэ наверняка там. Только вот вам стоит вести себя поосторожнее, когда пойдете туда: кто знает, может, он сейчас обнимает вашу подругу и ему не до того, так что не испортите людям праздник.
Место, на которое указала женщина, называлось Багровый танцзал.
Стоило им дойти до входа, как Мао Доудоу наотрез отказалась двигаться дальше.
У дверей околачивалось несколько развязного вида мужчин. И хотя Хэ У и Мао Доудоу были в школьной форме, а Фан Тин оделась довольно броско, по меркам этого места они все равно выглядели чересчур «благопристойными». Эти мужчины бесцеремонно разглядывали троицу нескромными взглядами, а кое-кто даже позволил себе свистнуть.
Мао Доудоу так испугалась, что у нее на глазах чуть не выступили слезы:
— Хэ У, Фан Тин, давайте лучше вернемся. Я никогда раньше не бывала в таких местах, если родители узнают, что я сюда пришла, они мне точно ноги переломают.
Фан Тин тоже испытывала страх, но продолжала хорохориться:
— Хм, тогда возвращайся сама! Жуань Юй пропала, а ты думаешь только о себе!
Мао Доудоу заговорила со слезами в голосе:
— Она сама велела нам отпустить ее гулять, с какой стати мы должны тащиться в такое место и искать ее?
Хэ У успокаивающе погладила Мао Доудоу по плечу:
— Не бойтесь, я с вами. Найдите какое-нибудь местечко и подождите меня там, я войду внутрь одна.
Мао Доудоу испуганно кивнула.
Фан Тин ничего не ответила, но молчаливо согласилась.
Хэ У в одиночестве вошла в танцзал.
Стоило ей перешагнуть порог, как она поняла, что пришла по адресу.
Внутри играла зловещая, искаженная танцевальная мелодия.
То, что по идее должно было быть весёлым и динамичным ритмом, необъяснимо растянулось, превратившись в пронзительное, тоскливое пение.
Диско-шар под потолком, создававший нужную атмосферу, всё еще беспорядочно мигал, но вместо разноцветных лучей остался лишь багровый, кровавый свет, падавший на застывшие фигуры людей, заполнивших танцпол так плотно, будто пельмени в кипятке.
Мужчины на танцполе носили длинные волосы и обтягивающие джинсы с заниженной талией. Стоило Хэ У войти, как их одеревеневшие головы повернулись — каждая на свой угол — уставившись прямо на нее. Хуже всех пришлось одному бедолаге: его шея изогнулась на все сто восемьдесят градусов, и длинный подбородком он уперся прямо себе в спину. От этого зрелища Хэ У только восхищенно цыкнула языком.
Женщины были облачены в яркие красные платья, их губы сияли алой помадой. Они развернулись к Хэ У и выдали тонкий, пронзительный смешок: — Хэ-хэ-хэ-хэ-хэ, а вот и ты.
Хэ У снова пришла в вождение: какая же на редкость гостеприимная публика, и какое оригинальное представление, если посудить по такому размаху.
Они начали двигаться в такт музыке, и танцующие расступились, освобождая для Хэ У проход. Приглядевшись, она поразилась: надо же, сумели расчистить дорогу в таком битком набитом танцполе, причем этот путь вел прямиком на сцену.
Музыканты на сцене с жутковатым макияжем на лицах продолжали играть, но самого вокалиста нигде не было видно.
Хэ У догадалась: неужто это они предлагают ей подняться наверх и исполнить песню?
Она откашляла горло и шаг за шагом двинулась по проходу между толпой по направлению к сцене.
Как только она ступила на сцену, лучи софитов сошлись клином на микрофоне.
Танцевальная мелодия умолкла, танцующие замерли на месте, и все взгляды устремились в центр сцены.
Хэ У снова прочистила горло и запела акапелла:
— Веселый буйвол, весна умчалась без следа, оставив лишь повсюду пьянящий восточный ветер...
Впрочем, продолжать пение она не смогла.
С левой стороны сцены послышался стук каблуков, и оттуда появилась гибкая, грациозная фигура. Приглядевшись к лицу незнакомки, Хэ У почувствовала странное дежавю: лицо казалось всё более знакомым... Да это же та самая... падшая женщина из газетной статьи!
Она перевела взгляд с женщины на неподвижные фигуры, взирающие на нее с танцпола, и сглотнула слюну, с ужасом осознав, что, кажется, совершенно не так всех поняла.
Неужели... они вовсе не ее тут приветствовали?
Скажите, если ненароком затмил славу главного босса-призрака, это еще можно как-то исправить? Жду в сети, срочно.
Хэ У со скоростью молнии спрыгнула со сцены и, изобразив вид, будто ничего особенного не произошло, затерялась среди танцующих, принявшись с тем же благоговейным выражением лица смотреть на падшую женщину.
К счастью, та не стала сводить с ней счёты.
Хэ У облегченно выдохнула: какой великодушный призрак, просто класс.
Падшую женщину звали Жуянь.
— Если будет время, придешь ли ты навестить меня? Посмотреть, как стареет снег и как тают мои глаза... Если ты заглянул ко мне, обернись и удивись еще раз: пусть все, что предано забвению, хлынет в океан...
Ее низкий, певучий голос звучал удивительно глубоко и самобытно. Тонкие брови и очаровательные черты лица, плавные изгибы гибкого стана — всё в ней привлекало бесчисленное множество людей. Скольких она встретила и проводила за свою жизнь, но почему-то в ее смехе отчетливо слышались нотки горькой скорби.
Жуянь бросила на Хэ У прощальный взгляд и растворилась в клубах рассеявшегося дыма.
Хэ У снова услышала чей-то вздох.
***
Весь мир вернулся в привычное русло.
На танцполе по-прежнему толпилось столько народу, что яблоку было негде упасть, и Хэ У, растерянно стоя посредине, получила пару десятков отдавленных ног.
Пританцовывая от боли, она выбралась из толпы.
http://bllate.org/book/28335/3425887
Готово:
