Готовый перевод The Popular Junior Brother Won't Cultivate Ruthlessness / Младший брат, хватит идти по пути бесстрастия!: Глава 3

— Хозяин? Так не пойдет! — Демоническое Зеркало терпело-терпело, но в конце концов не выдержало и подало голос. — Даже если мы не собираемся задать этой толпе такую трепку, чтобы они улетели кубарем, нужно же… нужно же отыграться!

Се Цзиньчжао потёр подбородок и прижал ладонь к ручке Демонического Зеркала:

— В той линии судьбы, что я подглядел, мой младший соученик сегодня возьмет в ученики одного тупого дурака, станет обучать его культивации, и в процессе занятий тот пойдет против старшего.

— Демоническое Зеркало, скажи, как разрешить такую напасть?

— Да убить это отродье, и дело с концом! — Демоническое Зеркало яростно заскрежетал зеркальной гладью.

— Разумно, но я лишь мельком бросил взгляд и не запомнил, как выглядел тот младший ученик в детстве. Как решить эту задачку?

— Лучше убить тысячу невиновных, чем… Ой! — Демоническое Зеркало старалось изо всех сил, но не успело до конца насладиться прекрасными перспективами будущей жизни, как собственный хозяин резко прихлопнул его о стол.

— Да иди ты к черту, я здесь только для того, чтобы подразнить их, а не умирать пришел. — Се Цзиньчжао потыкал пальцем в узор на тыльной стороне Демонического Зеркала. — Дай-ка дельный совет.

— Да пойдите на Церемонию Принятия Учеников да отбейте человека у своего младшего соученика! Кого он приметит — того и забирайте себе, а если совсем никак, пусть он вообще учеников не берет, а вы своего воспитанника ему переуступите. — Зеркало задрожало гладью.

— Хе-хе, у меня как раз были те же мысли. — Се Цзиньчжао взмахнул рукавами и поднялся на ноги, а уголки его глаз хитро изогнулись. — Пошли.

*

Церемония Принятия Учеников в Секте Юйхуэй испокон веков славилась своей торжественностью и строгостью — она идеально соответствовала представлениям смертных о мире совершенствующихся.

Старейшины расположились по обе стороны, а Бессмертный Владыка Цинъянь в белых одеждах восседал в самом центре, словно сошедший в мир людей бессмертный небожитель.

Пройденные первое испытание адепты замерли на месте, ожидая наставлений Бессмертного Владыки.

Но нынче времена настали другие, и в этой похожей на обитель бессмертных тихой обители появился чужак.

Его алые, как огонь, одежды сияли, а лицо озаряла улыбка, да так ярко, будто половину облачного неба покрыли россыпью драгоценного золота.

Он не стал занимать пустовавшее на протяжении долгих лет место старейшины Секты Юйхуэй, а просто встал рядом с адептами, скрестив руки на груди, и с беззаботным видом напевал какую-то фальшивую мелодию.

Юэ Шаншань, добросовестно следовавший за своим суровым наставником, исподтишка дунул ветром на полы чужого одеяния, чтобы придать тому побольше солидности.

— Чего вылупились? Начинайте давай. — Насладившись всеобщим вниманием, Се Цзиньчжао перевёл взгляд на восседавшего на возвышении человека и высоко вскинул одну бровь. — Младший соученик присмотрел себе кого-нибудь из учеников?

Если присмотрел — значит, теперь этот ученик принадлежит ему.

Взгляд Се Аня задержался на нем, и в нем затаились нечитаемые эмоции.

— Се Цзиньчжао! — старейшина Ян понизил голос и прикрикнул на него, но перед лицом новоприбывших адептов срываться было неловко, так что ему оставалось лишь скрежетать зубами. — Немедленно поднимись и займи свое место, что за вид — стоять внизу!

Ого.

— Выходит, по мнению старейшины Яна, те, кто стоит внизу, — люди второго сорта?

С такими замшелыми старыми пнями следовало вести дела по старинке.

Ян Мэй от его слов подавился воздухом, и его лицо покраснело.

Очень действенно.

Стоило лишь выйти из уединения, как старый друг от пары колких фраз запрыгал козликом — какое же это истинное наслаждение.

Тот самый старейшина, что ответил ему ранее, прикрыл рот рукой и тихо кашлянул, опуская голову.

— Вы продолжайте, я просто поглазеть. — Се Цзиньчжао великодушно уступил ступеньку, дабы кто-то из немногих оставшихся в живых и всё ещё узнающих его в лицо людей не испустил дух прямо здесь и сейчас.

Адепты переглядывались между собой, поначалу совершенно не понимая, что за птица перед ними.

Се Ань скосил на него взгляд: его старший братушка ничуть не изменился за последние девятьсот лет, в его глазах всё та же высокомерная гордыня, что способна презреть весь мир, а раннее весеннее солнце падает на его яркие одежды, переливаясь рябью на ткани.

Се Цзиньчжао и сам следил за ним и, стоило тому шевельнуться, тут же уловил движение, поспешно прищурившись.

Судя по его степени знакомства с младшим соучеником — в глубине глаз этого парня таилась едва заметная улыбка.

Этот сопляк улыбается!

Чему он улыбается? Неужели приметил какого-то ученичка?

Се Цзиньчжао присмотрелся внимательнее, втайне надеясь, что младший соученик укажет на того самого будущего мерзкого ученика, чтобы он смог взглянуть на него заранее.

Взгляд Се Аня оторвался от Се Цзиньчжао и вновь опустился на толпу юношей и девушек, преодолевших горную тропу испытаний.

На его лице вновь застыло привычное холодное выражение, словно этой мимолетной улыбки никогда и не существовало.

— То, что все вы сумели подняться по этой лестнице, уже само по себе немало, — его голос звучал негромко, но отчетливо долетал до каждого присутствующего, подобно горному роднику, падающему на гладкий камень — холодному и звенящему. — Однако путь совершенствования долог и труден. Вступление в Секту Юйхуэй вовсе не обязательно принесет вам благополучие. Подумайте хорошенько еще раз.

Разумеется, никто не собирался отказываться и уходить.

Се Цзиньчжао стоял на месте и зевал, думая про себя, какую же чушь несёт его младший соученик.

По спине тянуло прохладным ветерком, и Се Цзиньчжао скосил глаза на своего юного ученика, бросив тому взгляд, означавший: «Можешь заканчивать».

Юэ Шаншань послушно убрал с кончиков пальцев зелёное сияние и спрятал ладони в рукава.

Судя по всему, Се Ань вовсе не горел желанием самостоятельно выбирать учеников, и Се Цзиньчжао мысленно вернулся к воспоминаниям о виденной им линии судьбы.

В тех редких флешбэках… когда Се Аня не было рядом… или когда он был с кем-то другим… кхм, в тех видениях он действительно застал детские годы того самого младшего ученика Се Аня.

Зачуханный ребенок, похожий на маленькую серую крысу, у которого горели разве что невероятно пронзительные глаза.

Но природный дар у него явно уступал тому мальцу, которого подобрал он сам.

Его младший соученик и впрямь оплошал с выбором.

Се Цзиньчжао бессмысленно сравнил их достоинства, после чего вспомнил о главной цели.

У Се Аня был чистый духовный корень воды, который в мире совершенствования единогласно признавали идеальным сосудом для обоюдного взращивания силы.

Тогда, девять веков назад, дабы искоренить саму проблему в корне, Се Цзиньчжао и подбил младшего соученика встать на Путь Бессердечия.

Теперь же всё отлично: один за другим лезут наружу те, кто норовит расшатать даосское сердце его соученика.

Ну погодите, он им всем задаст.

— Не присмотрел ли уважаемый Бессмертный Владыка кого-то из учеников? — подал голос незнакомый мужчина в черных одеждах, сидевший по правую руку от главы; судя по всему, это был набирающий немалую силу старейшина.

Из-за того, что корни их рода поначалу были слабыми, Секта Юйхуэй фактически взлетела ввысь едва ли не с момента своего зарождения, и нынешние старейшины происходили вовсе не из одной школы, а каждый имел за плечами собственный путь.

Все они просто пришли под крыло к его младшему соученику.

Се Цзиньчжао проследил взглядом за источником звука.

Хоть он и не был знаком с этим человеком, но в предначертанной судьбе своего соученика мельком видел его жуткую смерть.

Этот парень умер… довольно жалко.

Повелитель Демонов использовал его как расходный материал, чтобы унизить младшего соученика: в уже павшей к тому моменту Секте Юйхуэй ему распороли живот, а налетевшие демонические твари сожрали его до последней косточки.

Брат, да ты принял ужасную смерть.

Се Цзиньчжао невольно одарил его исполненным жалости взглядом.

Старейшина в черном: ? Что за выражение лица? До чего же этот человек наглый.

Но Се Цзиньчжао меньше всего волновало, как тот отреагирует, и он один за другим окинул взглядом присутствующих старейшин.

Слева направо, не считая его младшего соученика, набралось ровно десять старейшин — шесть мужчин и четыре женщины, из которых он знал лишь двоих.

Первой была Ян Мэй — старейшина с очень благозвучным именем, выглядевшая на тридцать с небольшим, являвшаяся давней подругой его наставника.

Она прибыла поддержать его учителя, да в итоге даже в старшинстве потеряла.

Ее конец, кажется, был таков… когда Повелитель Демонов в очередной раз явился похитить его младшего соученика, она геройски погибла, защищая врата Секты Юйхуэй до последнего вздоха.

Вторым знакомым старейшиной был тот, кто в прошлые времена служил отличной поддержкой в драках и побоищах, а ныне заведовал обширным садом целебных трав — чуть ли не единственный, кто не пал славной смертью в потоке судеб.

Правда, в будущем на него возложили главную обязанность: бедолагу таскали на роль бесплатного лекаря, заставляя ежедневно переживать кошмарный круговорот угроз в духе: «Если ты его не исцелишь, то отправишься с ним в могилу».

От таких перспектив Се Цзиньчжао даже почувствовал некое облегчение.

Пускай в свое время один из них клял его за упрямство и закоснелость, а вторая считала, что он сошел с ума, и безуспешно пыталась лечить травами…

В конце концов, до кровной вражды дело не дошло, просто их пути разошлись.

Если подумать о событиях тех лет…

Во всяком случае, он был прав.

Разве не затем он вернулся со своей еретической дорожкой, чтобы переписать их судьбы!

Взгляд Се Цзиньчжао задержался на лицах каждого из десяти старейшин, словно он выбирал дыни на базарном ряду.

Те, на кого он падал глазами, хмурились, отворачивались или делали вид, что ничего не замечают. Старейшина в черном, которого он разглядывал дольше всех, уже потемнел лицом от раздражения.

Се Цзиньчжао отвел взгляд, мыслях всё сосчитав.

Семеро погибнут, трое выживут.

Помимо его давней знакомой, опасаться стоило еще за двоих.

Будущее, просматриваемое лишь по одной линии судьбы младшего соученика, всё же оставалось ограниченным.

В той реальности Секту Юйхуэй резали, словно зелень на грядке, одну за другой уничтожая целые поколения. Не увидь он всё это в образах, посланных Небесным Путем, он бы, пожалуй, никогда и не узнал, во что превратится место, откуда он некогда сбежал, не оглядываясь.

Но теперь он вернулся.

Вклинился в самый неподходящий для предопределенной судьбы момент.

Посмотрим же, заставит ли этот его шаг рок споткнуться или же напротив — ускорит наступление конца?

*

Видя, что Се Цзиньчжао и впрямь не собирается устраивать балаган, Ян Мэй шумно выдохнула и мысленно передала весточку сидевшему ниже и изящно попивающему чай старейшине Дан Цину.

— Этот негодяй Се Цзиньчжао вернулся!

Дан Цин поднял веки, глядя на него, ткнул пальцем себе в ухо и брезгливо отмахнулся.

— Я не слепой, заткнись.

Ян Мэй: …

— Он тогда сбежал так легко, оставив нас расхлебывать всё в секте, а теперь явился — и что нам делать?!

— Кто не грешит, тот и призраков не боится.

— Да он страшнее любого призрака!

Ян Мэй украдкой погладила собственные волосы, которые с таким трудом продержались целых девятьсот лет в целости и сохранности, и с затаенным страхом сощурилась.

Этот человек ведь совершенно не слушает доводов рассудка!

— Бессмертный Владыка Цинъянь, — Ян Мэй попыталась найти опору в лице главы. — Вы посмотрите… ли?

— Церемония Принятия Учеников идет своим чередом, следуйте правилам, — холодно произнес Се Ань.

Ян Мэй: …

Будто это он тут правила нарушает.

— Кхм… Бессмертный Владыка, говорят, среди этих малышей есть одаренный ребенок с чистым духовным корнем молнии, интересно, что Владыка думает об этом? — Ян Мэй проглотила ком в горле и решила действовать по уставу, первой указав Се Аню на подходящего кандидата.

Тот ребенок затерялся среди притихших людей, опустивших головы, и выглядел совсем неприметно.

— Выйди вперед, пусть Бессмертный Владыка оценит твои способности, — мягко произнес старейшина в черном, но в его голосе явственно слышалось давление Сферы Превращения Божества, окатившее всех присутствующих.

Всего лишь Превращение Божества.

Подумаешь, только что прорвался, — свысока подумал Се Цзиньчжао, чей уровень культивации был много выше.

Из толпы шагнул оборванный мальчишка. Его пересохшие и взъерошенные волосы напоминали солому, а на разбитой обуви зияли дыры, так что она комично шлепала по камням.

http://bllate.org/book/28338/3426244