Увидев на Ли Гоуэре чистую и плотную армейскую шинель, шумная толпа постепенно утихла. Люди, чьи глаза еще мгновенно горели жадным блеском, отвели взгляд и больше не смели смотреть на Ли Гоуэра.
— Ты, кхе, кто ты такой Ли Гоуэру? — Староста Ли запахнул на себе ватник, прошедший через добрый десяток починок, и его исхудавшее, осунувшееся лицо слегка пожелтело. — За сегодняшнее дело ты должен дать нам объяснение.
Иначе, если какой-то чужак вот так просто избил людей из Деревни Ли, он не сможет отчитаться перед односельчанами. Какое это вообще дело, если кто-то приходит к ним в деревню и бесчинствует?
— Объяснение? — Ин Фэн усмехнулся с ухмылкой. — Они пытались столкнуть моего спасителя в ледяную, пронзающе-холодную реку, чтобы утопить, а я всего-навсего сжег их ватники, чтобы согреть своего спасителя. Какое еще объяснение вы хотите?
Неужели они недовольны, что он бил недостаточно сильно? И все еще хотят выгораживать шайку наглых негодяев, которые норовят переложить вину с больной головы на здоровую?
Это… — Староста Ли с сомнением посмотрел на стоявших по бокам Ли Чжуцзы и Ли Хуцзы, чьи лица исказились от боли.
— Староста, не слушай его мать твою брехню! С какого перепугу я стал бы убивать человека?! Да еще и топить его в реке, у тебя есть доказательства, раз ты тут языком треплешь?
— Староста, когда это я, мать твою, кого-то убивал в деревне?
— Вот-вот, староста, неужели мы не знаем, какими людьми являются наши односельчане?
— Староста, пусть они обычно и не отличаются пайкой, промышляют мелким воровством, но до убийств-то дело всё же не доходило?
— Зато этот чужак выглядит свирепо и жутко, мы своими глазами видели, как он свернул руки Чжуцзы и Хуцзы…
Взгляды всех присутствующих вновь одновременно устремились на Ин Фэна.
Ин Фэн лениво стоял посреди завывающего ледяного ветра, не меняясь в лице, и размял шею:
— Разговоры тут не помогут. Может, пойдете все вместе? Сами выбирайте, кому потом остаться без рук, а кому — без ног.
Стоило прозвучать этим спокойным, безэмоциональным словам, как исхудавшие сельчане за спиной старосты Ли дружно отступили на полшага назад.
Ли Гоуэр украдкой закатил глаза, опустил голову и тихо пробормотал с презрением:
— Что за сборище трусов, которые горазды лишь притворяться сильными перед слабыми…
Ин Фэн опустил взгляд и пристально посмотрел на него, в глубине глаз мелькнула усмешка.
Лицо этого паренька было мертвенно-бледным, но черты лица — изящными. Худенький и невысокий, он был одет в разноцветные лохмотья, сшитые из кусков старой ткани, жалкий на вид и казавшийся совершенно беззащитным, но при этом острый на язык, хотя в самой его сути жила непокорность.
Ин Фэн накрыл его широкой теплой ладонью по голове и слегка потрепал.
Ли Гоуэру вечно недоставало еды и одежды, он страдал от недоедания, и его волосы были чрезмерно тонкими и мягкими, а слишком длинные кончики — секущимися и сухими.
— Ты чего делаешь?! — Ли Гоуэр резким движением сбросил его руку, отступил на полшага назад и настороженно уставился на него.
Ин Фэн беспечно изогнул губы, а рука, опущенная вдоль тела, чуть потерла кончики пальцев.
— Кхе, парень, а ты кем приходишься Ли Гоуэру? — Староста подозрительно уставился на них.
— Староста, да что хорошего может быть в том, кто водится с этим чудовищем?
— Хватит забирать компенсацию, пусть катится отсюда к черту!
— Я его старший брат, — внезапно произнес Ин Фэн. Его голос звучал низко, с едва уловимой властной ноткой человека, не терпящего возражений.
Староста замер, а две полоски усов под его носом удивленно дернулись вверх:
— Ты старший брат Ли Гоуэра? Родной брат? С каких это пор в семье Ли Сангуя появился еще и такой сын?
Уж не родился ли у Ли Сангуя тогда слишком большой выводок детей, прокормить которых они не смогли, и они тихонько отдали ребенка другим? А теперь этот парень узнал о своем происхождении и тайком явился на поиски биологических родителей?
— Отныне я буду жить вместе с Гоуэром. Если кто-то еще окажется слеп на глаза и вздумает обижать Гоуэра, пусть сами подумают, смогут ли вынести последствия.
Ин Фэн не стал отвечать на лишние вопросы, скользнул взглядом по посиневшим лицам Ли Чжуцзы и Ли Хуцзы и снова перевел его на старосту Ли.
— Когда это мы… — Ли Гоуэр запахнул теплую армейскую шинель и поднял голову, глядя на сурового Ин Фэна. Заметив краем глаза выражение лиц старосты и толпы сельчан за его спиной, он поджал губы и замолчал.
Поступок Ин Фэна, судя по всему, вовсе не означал искреннего желания жить с ним под одной крышей — скорее, он опасался, что эти люди снова придут причинить ему вред. Особенно Ли Чжуцзы и Ли Хуцзы, на лицах которых застыло свирепое выражение жаждущих растерзать добычу хищников.
Стоило Ин Фэну сегодня отсюда уйти, как завтра же его труп наверняка нашли бы в ледяной, пронзительно-холодной реке.
По спине Ли Гоуэра пробежал холодок, он испуганно опустил голову и немного отодвинулся за спину Ин Фэна, укрываясь от холодных взглядов окружающих.
— Ты собираешься жить в нашей Деревне Ли? — Староста Ли запахнул старый ватник и нахмурился.
Небо затянули тяжелые тучи, сулящие мрачную, пронзительную непогоду. Завывающий холодный ветер становился все сильнее, от его порывов кожа на лице горела огнем.
Жители Деревни Ли, одетые слишком легко для такой погоды, простояли возле ветхих соломенных хижин уже довольно долго, насквозь промерзли от холодного ветра и теперь сжались в комочки, подпрыгивая на месте от холода.
Прикрывший глаза Ли Гоуэр смотрел на широкую, крепкую и высокую спину Ин Фэна, когда услышал его низкий и звучный голос:
— Да.
— Не бывать этому!
Ли Хуцзы яростно запротестовал:
— Да кому, мать твою, нужен кто-то вроде тебя?! Мы в Деревне Ли ни за что не позволим такому отребью поселиться здесь!
— С какой это стати тебе заявляться в нашу Деревню Ли?
— Избил наших братьев, да еще и переехать сюда захотел? Где это видано, чтобы на свете творилось такое безобразие?!
— Староста, я против! — Ли Чжуцзы помрачнел лицом.
Староста Ли приоткрыл рот.
Ин Фэн дерзко и вызывающе хмыкнул, легко усмехнувшись:
— Решил, что раз ты против, то так оно и будет? Эта земля что, твоя собственная?
— Да я…
— Ты какого хрена жить надоело, да?
— Хватит!
Порывом пронесся сильный ветер, и у старосты Ли от холода из носа закапали сопли.
Ли Чжуцзы и Ли Хуцзы были настоящими деревенскими хулиганами и бедствием для всей Деревни Ли, вечно доставлявшими ему одни неприятности. Бестолковые щенки, от которых никакого толка, одни убытки!
Если Ин Фэн станет крепким парнем их Деревни Ли…
Староста Ли приподнял веки и бросил на него косой взгляд: его мощное, ладно скроенное тело, свирепый, внушающий ужас взгляд и устрашающая внешность — если такого человека правильно использовать, он определенно станет надежной защитой для деревни!
Сообразив что к чему, староста Ли повернулся, зыркнул на Ли Чжуцзы и Ли Хуцзы и неторопливо произнес:
— Об этом поговорим после прихода весны, с началом нового года! Погода нынче жутко холодная, марш все по домам переживать зиму! Нечего тут околачиваться зря. Только силы зря тратить, от этого быстрее жрать захочется, а зерно переводить — расточительство!
http://bllate.org/book/28388/3431264
Готово:
