Нань Чжи сильно кивнула:
— Да!
— Сколько стоит? — спросила её Чжун Юньцзин, не включая телефон. — Ты работала в каком-то цветочной магазине? Моя подруга оставила ей свои контакты?
Этот град из трёх вопросов немного сбил Нань Чжи с толку, и она задумалась, как бы ответить без сучка и задоринки.
Внезапно она услышала лёгкий женский смешок:
— Нань Чжи, ты выглядишь такой глупышкой.
Нань Чжи сняла кепку и защитную маску:
— Ты уже давно всё поняла!
Её лицо уже вспотело от духоты, а щеки начали покрываться румянцем.
— Просто хотела посмотреть, как долго ты еще продержишься в затворниках, — Чжун Юньцзин сначала откинула со лба упавшие прядки волос, а затем открыла дверь, позволяя ей войти. — Цветок очень красивый.
— Ещё бы, от выбора цветов до упаковки всё делала сама.
Нань Чжи никогда не сомневалась в цветах, которые дарила, особенно когда дело касалось букета для Чжун Юньцзин.
— Ни с кем не разговариваю, просто ребёнок, — снова произнесла Чжун Юньцзин в трубку телефона.
— Прошлой ночью до тебя нельзя было дозвониться, линия всё время была занята.
— Наверное, с телефоном что-то случилось, позже схожу в ремонт, — равнодушно ответила Чжун Юньцзин и повесила трубку.
Обернувшись, она заметила, что Нань Чжи пристально смотрит на неё.
— В чём дело? — Чжун Юньцзин налила ей воды и даже добавила кубики льда.
— С кем это ты разговаривала по телефону? — Нань Чжи высказала крайнее недовольство тем, как женщина назвала её ребёнком.
До совершеннолетия ей оставалось меньше пяти дней.
Она уже шагнула одной ногой на территорию взрослых.
Чжун Юньцзин:
— Ни с кем.
Нань Чжи:
— Ни с кем.
Чжун Юньцзин:
— …
Нань Чжи холодно усмехнулась:
— Я так и знала, что ты это скажешь.
Она сидела на диване, и силуэт женщины начал сливаться с тем образом, когда она впервые пришла сюда.
Почему каждый раз, когда она видит Чжун Юньцзин, эта женщина вечно болтает с другими женщинами?
Сколько вообще у Чжун Юньцзин друзей? И каждый день столько забот.
Нань Чжи фыркнула носом и, не раздумывая, едко бросила:
— Как же легко в тебя влюбляются другие.
Нань Чжи, договорив, уставилась на Чжун Юньцзин, надеясь получить удовлетворительный ответ.
— Наверное, я слишком обаятельна, — Чжун Юньцзин увидела, как у той изменилось лицо, и тут же рассмеялась. — Ты надеялась услышать от меня именно это?
Нань Чжи разгрызла зубами кубик льда в роту и проглотила его.
Ей ужасно не нравились эти несвоевременные тупые шуточки Чжун Юньцзин, она считала их совершенно не смешными.
Конечно же, обаяние Чжун Юньцзин держалось лишь на её лице, а если судить по её ораторскому искусству рассказчика анекдотов, то её приёмы обольщения не годились никуда по сравнению с собственными.
Но сейчас Нань Чжи хотела узнать, способно ли её собственное обаяние привлечь Чжун Юньцзин.
— Значит, то, что я сказала — правда? — с уверенностью спросила она.
— Почему тебя волнуют такие вопросы? — Чжун Юньцзин опустила взгляд на её пустой стакан и неожиданно затосковала по вчерашней пьяной Нань Чжи.
Та по крайней мере не стала бы без промедления допытываться до самой сути, как сейчас.
— Меня не волнуют, просто захотелось узнать.
Даже если бы Нань Чжи не стала продолжать расспросы, она уже получила тот ответ, который хотела.
Чжун Юньцзин повернулась к ней спиной и продолжила распаковывать стоявшие на полу коробки с доставкой.
Внутри оказался изящный вазон; повертев его в воздухе и хорошенько подумав, она сообразила, что это, судя по всему, очередной мусор, присланный Чжун Шиу.
Она встала, поставила вазон на стеллаж и принялась распаковывать следующие коробки.
Нань Чжи уже привыкла к такому игнорированию.
Когда она в детстве плакала, а Чжун Юньцзин успокаивала её, они точно так же находились вдвоем в одном пространстве — тихо и мирно, каждая занимаясь своими делами.
Прямо сейчас делом Чжун Юньцзин была уборка в гостиной, а её собственным делом — прийти к Чжун Юньцзин.
— Может, в следующий раз мне пойти в бар в чём-нибудь более зрелом? — Нань Чжи критически окинула взглядом свой наряд. — Купить пару туфель на каблуке или облегающую юбку?
Чжун Юньцзин повернулась к ней:
— Хочешь, помогу подобрать фасон?
Нань Чжи слегка растерялась, думая, что та станет отговаривать её от подобных нарядов.
Впрочем, спустя пару секунд она приняла слова Чжун Юньцзин.
В конце концов, в детстве она охотно сближалась с Чжун Юньцзин еще и потому, что эта женщина никогда ей не перечила; даже к чересчур зрелым или странным нарядам Чжун Юньцзин относилась без отторжения, а вместо отказов помогала ей претворять задуманное в жизнь.
Ни один ребёнок не станет отвергать такого взрослого, особенно испытывая любопытство ко всем диковинкам на свете.
Иметь взрослого, который в любой момент готов тебя поддержать — это же потрясающе!
— Ты в этом разбираешься? — спросила Нань Чжи.
Она никогда не видела Чжун Юньцзин в платьях, эта женщина по большей части носила рубашки.
Чжун Юньцзин немного подумала: в барах она тоже носила платья — дерзких фасонов, просто в повседневной жизни вне заведений в этом не было нужды.
Но Нань Чжи об этом не знала.
— Наверное, — выдала Чжун Юньцзин двусмысленный ответ.
Видя, что женщина продолжает заниматься своими делами, Нань Чжи подошла к ней и присела на корточки рядом:
— Помочь тебе с уборкой?
— Давай, — с готовностью согласилась Чжун Юньцзин. — Помоги распаковать и посмотреть, что там внутри.
На самом деле у неё было не так уж много личных вещей, большинство представляло собой чужие подарки, и она порой даже не представляла, что лежит в коробках.
Достав из коробки третий по счёту вазон и вспомнив первый, который распаковала Нань Чжи, Чжун Юньцзин даже захотелось позвонить Чжун Шиу и отчитать её за этот хлам.
Она притащила большую коробку и велела Нань Чжи складывать туда все распакованные вазоны.
Нань Чжи не стала убирать их сразу, а внимательно рассмотрела красивый узор на поверхности керамики.
— Нравится? — Чжун Юньцзин подняла на неё взгляд, и тут же перевела его на подозрительную нераспечатанную коробку.
— Очень красиво.
Они выглядели гораздо красивее тех, что бесплатно раздавали дома; с первого взгляда было понятно, что за такую красоту придется выложить кругленькую сумму, а то и вовсе не сыскать за любые деньги.
Чжун Юньцзин разрешила ей выбрать то, что приглянется, и великодушно пообещала подарить.
Нань Чжи и не думала отказываться, неторопливо перебирая приглянувшиеся вещицы.
Каждый раз, когда дома приходилось подолгу подрезать цветы и ухаживать за растениями, уходило немало времени, потому что Нань И закупала множество низких скамеек.
Оглядевшись вокруг, Нань Чжи не заметила ни единого табурета и просто уселась прямо на пол.
Пол был прохладным, но её это ничуть не смущало, а заметив пыль на вазоне, она тут же принялась стирать её рукавом.
— Тебе не кажется, что мы сейчас так похожи на парочку, которая обустраивает своё новое гнёздышко? — вдруг произнесла Нань Чжи.
Движения Чжун Юньцзин слегка замедлились:
— Разве я не дала тебе пароль? Можешь приходить в любое время, когда захочешь.
— Тогда почему бы тебе не обустроить для меня отдельную комнату? — Нань Чжи перешла в наступление.
— Можно, как только у меня появится свободное время, — ответила Чжун Юньцзин.
— Я могу убраться сама, — выпалила Нань Чжи, а затем сменила тон и переспросила: — Я могу убраться сама?
Чжун Юньцзин кивнула, обведя взглядом комнату:
— Тебе больше нравится на первом этаже или на втором?
— В какой комнате живешь ты? — поинтересовалась Нань Чжи. — Я хочу жить по соседству.
Или в одной комнате с тобой, тоже неплохо.
Но вслух Нань Чжи этого не произнесла.
Сначала ей нужно переехать сюда с согласия Чжун Юньцзин, а уж будет ли она жить в одной комнате — для этого у неё найдется масса других способов.
Чжун Юньцзин прервала работу и повела её на второй этаж.
— Ты случайно не прячешь здесь какую-нибудь красотку? — вдруг выдала Нань Чжи. — Например, открою я шкаф или раздвину занавески, а там спряталась женщина.
— Можешь проверить, — Чжун Юньцзин с удовольствием поддержала эту бессмысленную шутку. — Вдруг тебя ждет сюрприз.
Если бы Чжун Юньцзин рассердилась и велела ей прекратить подобные шутки, Нань Чжи, пожалуй, обрадовалась бы куда больше.
Но такая реакция Чжун Юньцзин лишь вызвала у неё раздражение.
Нань Чжи сходила в ванную вымыть руки и поставила вазон на столик у самого окна.
Чжун Юньцзин сбегала вниз и быстро вернулась обратно, держа в руках тот самый букет, с которым пришла Нань Чжи.
Нань Чжи мгновенно всё поняла, нашла ножницы и принялась молча подрезать стебли, готовясь расставить цветы по вазам.
Чжун Юньцзин прислонилась плечом к косяку двери и наблюдала за ней.
За окном стоял прекрасный солнечный день, ласковые лучи падали внутрь, озаряя девушку золотистым сиянием.
Погруженная в собственный мир, она сосредоточенно и тщательно орудовала ножницами.
Она быстрым движением смахнуáла упавшую на щеку прядку, а её движения при подрезке стеблей становились всё более нетерпеливыми.
Чжун Юньцзин взяла со стола бокал с вином, куда тоже были брошены кубики льда — из той же коробки, что и лед в стакане Нань Чжи.
Сидя дома, она всегда любила выпить; это бесцельное времяпрепровождение с легким хмелем в голове было её любимым состоянием.
Нань Чжи ловко справлялась с этим делом; она воткнула цветы в вазу, поставила её на краешек стола и с чувством полного удовлетворения сделала снимок.
Оглядев обстановку спальни, она воодушевилась еще сильнее.
Теперь у неё появился повод снова и снова приходить сюда под предлогом уборки комнаты.
Внезапно заметив в дверях женщину, попивающую вино, она подбежала к ней и исподтишка отобрала бокал, стоявший на столике.
Нань Чжи сделала большой глоток прямо с края, после чего встретилась взглядом с полными улыбки глазами женщины.
Пожалуй, это были самые счастливые дни за долгое время.
Нань Чжи смутно осознала, что её голова, похоже, не отличалась крепкой выносливостью к алкоголю, и в наступившем затуманенном мареве она уже не понимала, кто первый заключил другую в объятия и кто первый коснулся чужих губ.
Окутанная пьяной дымкой, Нань Чжи уловила знакомый аромат, исходивший от женщины.
http://bllate.org/book/28391/3431582
Готово:
