Готовый перевод Slaughter Show / Шоу на выживание: Кровавый контракт: Глава 2

Глава 1: Негласные правила

Ся Тянь в арендованном смокинге стоял на балконе отеля в Верхнем Городе и смотрел на звёзды.

На небе мерцали звёзды, а Млечный Путь раскинулся над головой, словно гигантская шкатулка с драгоценностями. На балконе дул сильный ветер и было зябко, но чувствовал он себя прекрасно.

Хотя ситуация на самом деле не сказать чтобы сильно улучшилась, он наконец-то выбрался из погруженного во тьму Нижнего Города, поднялся в Верхний Мир и увидел настоящее звёздное небо и солнечный свет.

Сейчас он находился на банкете в честь успешного завершения второго раунда 199-го Командного турнира Асайцзинь, который проводил Телеканал Фуцзинь.

Будучи уголовником из Нижнего Города, три месяца назад он был реквизирован Верхним Городом для участия в телешоу Телеканала Фуцзинь под названием Шоу убийств.

Будучи самым грандиозным развлекательным мероприятием Верхнего Города, шоу убийств уже давно набирало участников из числа преступников, и вокруг него выросла целая индустрия побочных услуг. А подобная мобилизация оставалась для таких жителей Нижнего Города, как он, единственной реальной возможностью увидеть небо.

С самого момента своего прибытия Ся Тянь был занят тем, что жадно запихивал в рот всё подряд.

Наконец-то в жизни он досыта наелся тортов, крема, шоколада и конфет, что принесло ему невиданное доселе чувство удовлетворения.

Он украдкой сунул немного еды в карман, а заодно стянул кошелёк у какого-то участника, который разгуливал с торчащим наружу бумажником. Грех было не взять.

Затем он снова огляделся по сторонам, выискивая, что ещё можно утащить — в конце концов, Корпорации Фуцзинь не убудет.

Будучи колоссальной монополией, Корпорация Фуцзинь владела семьюдесятью Парящими Городами, что парили по всему небу, и даже самые заядлые путешественники из тех, кого знал Ся Тянь, никогда не покидали её тени.

Он до сих пор помнил момент своего прибытия сюда: в мгновение ока, когда он попал в Верхний Мир, солнечный свет хлынул потоком, словно яркая золотисто-желтая жидкость, а затем затопил всё вокруг.

Тогда он был тяжело ранен, едва держался на ногах, но всё же заставил себя смотреть на это долгие полдня, думая про себя, что умереть здесь тоже было бы неплохо.

Однако ему посчастливилось выжить. На сегодняшний день, будучи новичком в шоу убийств, Ся Тянь прожил в Верхнем Городе три месяца, без особых происшествий преодолев первые два раунда, и показывал вполне сносные результаты.

Он убил в общей сложности четырёх человек, кое-как пройдя дальше — и прошёл так натужно лишь потому, что Бай Цзинъань вечно твердил, будто им следует сидеть смирно и никуда не соваться. Как же тот действовал ему на нервы.

Бай Цзинъань — человек, которого в этот раз объединили с Ся Тянем в одну команду. И хотя с точки зрения расстановки сил он представлял собой неплохого тактика, способного удерживать баланс, на деле он был занудным трусом.

С самого начала банкета Ся Тянь его так и не видел: этот парень вечно вёл себя так, будто отчаянно пытался раствориться в темноте, словно яркий свет Верхнего Города был каким-то смертельным ядом.

Ся Тянь продолжал любоваться звёздами на террасе, когда к нему подошёл молодой человек с копной рыжих волос и вежливым тоном сообщил, что работает на Чжи Лэна, а Чжи Лэн хочет с ним увидеться.

Чжи Лэн являлся главным продюсером нынешнего Командного турнира Асайцзинь и настоящим авторитетом в индустрии. Судя по тону ассистента, казалось, что Чжи Лэн разглядел в нём потенциал будущей звезды шоу убийств и планирует побеседовать с ним с глазу на глаз, чтобы обсудить перспективы его сияющего золотом будущего.

Стоит заметить, что в Верхнем Мире звёзды шоу убийств были истинными королями шоу-бизнеса, теми, чьё слово выполнялось по первому зову. Они владели не только деньгами и постелью — весь Верхний Город падал ниц у их ног, и ты становился божеством на вершине Горы Олимп.

Ся Тянь был вне себя от радости; в этот момент он радовался вообще всему, что попадалось на глаза.

Он последовал за молодым человеком в главный зал. Перед тем как войти, он бросил ещё один взгляд на звёздное небо: оно холодно и безразлично мерцало вдали, являя собой роскошь и власть, немыслимые для жителей Нижнего Города.

Чжи Лэн был изысканно одет, исхудав, он неустанно сидел на изнурительной диете.

В этом плане он преуспел: хотя внешне результат выглядел посредственно, сам он был о себе высокого мнения. Обитатели модной тусовки обожали подобный эффект — он символизировал трендовость и превосходство.

Его апартаменты представляли собой просторное жилое помещение на верхнем этаже отеля, с широкой террасой и обсерваторией. Гостиная была настолько велика, что в ней можно было устроить показ мод или любую другую игру, не предполагающую масштабных командных сражений. Говорили, что он действительно время от времени устраивал подобные развлечения.

Ся Тянь устроился на диване с максимально расслабленным видом, держа в руке бокал с вином и притворяясь завсегдатаем подобных сборищ.

На его лице играла мягкая, вежливая улыбка, хотя сам он совершенно не подходил для такой роли. Его амплуа в шоу убийств — боец, хотя теперь его даже не называли бойцом, сразу окрестив убийцей: реалити-шоу всегда любят броские названия.

Он был высок родом, с длинными руками и ногами, и как уроженец жестокого Нижнего Города давно привык к образу жизни, где убийства не стоят и моргания глаз; еще подростком он прослыл отъявленным сорвиголовой. Именно поэтому он и угодил в тюрьму, откуда его завербовали телевизионщики, решив, что из него получится отличный материал для шоу убийств.

Впрочем, притворяться послушным он умел мастерски — точно так же, как умел притворяться покорным, притворяться, что ему всё нравится, и притворяться понимающим ситуацию. Это был базовый навык выживания. У него даже была внешность этакого пай-мальчика, и когда он улыбался, обман казался абсолютно правдоподобным.

Я только что наблюдал за тобой в системе наблюдения и считаю твой образ великолепным, — произнес Чжи Лэн. — В этом сезоне Командного турнира Асайцзинь нужны герои, и ты — отличный кандидат.

Разговаривая, он расхаживал туда-сюда, а договорив, подошел к Ся Тяню сзади и положил руку ему на плечо.

Э-э... это просто замечательно, — выдавил Ся Тянь. — Я невероятно благодарен...

Рука Чжи Лэна коснулась его волос, а затем развязала кожаный шнурок, стягивающий причёску.

Волосы рассыпались по плечам, и вторую половину фразы он договаривать не стал.

Ся Тянь жил в районе N21 Нижнего Города, где мужчины привыкли носить длинные волосы. Поднимаясь наверх, он подумывал их состричь, но один третьесортный имиджмейкер подсказал ему, что у каждого человека должна быть своя изюминка, привлекающая внимание — будь то место жительства, религия, национальность или характер. Самое главное в этом деле — не сливаться с толпой, поэтому он так и не состриг их.

Правда, эта шевелюра жутко мешала в драке, так что он неизменно собирал её, туго завязывая на затылке.

Чжи Лэн взял одну из прядей и принялся перебирать её в пальцах, приговаривая:

Возможности нужно добывать самому.

Потупив секунд пять, Ся Тянь наконец сообразил, чего от него добиваются.

Он сидел неподвижно, позволяя этому типу играть со своими волосами, и думал о том, что уже был наслышан о подобном в реалити-шоу. В местах, где сосредоточена власть, подобного почти не избежать, и в этом нет ничего страшного. Он не против продать своё тело: его мать торговала телом, сестра тоже, да и он сам — преступник, и все вокруг уверены, что он вот-вот подохнет на улице, превратившись в протеиновый корм.

Подумаешь, лечь в постель — он вполне готов пойти на такую жертву.

Я с радостью воспользуюсь этой возможностью, — произнес он, повернувшись и улыбнувшись Чжи Лэну с максимальной послушностью.

Чжи Лэн тоже улыбнулся, судя по всему, оставшись доволен его понятливостью. Он сунул резинку для волос в карман и велел:

Иди за мной в спальню.

Конечно, — отозвался Ся Тянь. — С удовольствием.

Он поднялся, оказавшись на голову выше Чжи Лэна. Он решительно не понимал, что тот в нём нашёл, но у богатеев свои причуды.

Распустив волосы, он последовал за Чжи Лэном в спальню, чувствуя себя не в своей тарелке от такого вида. Но нужно было следовать местным обычаям, говорил он себе: возможность попасть сюда выпадает раз в жизни, за первые два раунда погибла почти тысяча человек, и гибель большинства из них была лишь мимолётной прихотью продюсеров. Защита влиятельного человека — редчайшая удача, которую обитатели Верхнего Города даже вообразить не в силах, и он ухватится за неё зубами.

Переступив порог спальни, Ся Тянь беглым взглядом оценил не только её поразительную роскошь, но и подсознательно, в ту же секунду, прикинул, откуда можно сбежать, где укрыться и что сгодится в качестве орудия убийства. Когда занимаешься таким ремеслом, профессиональная деформация неизбежна.

Чжи Лэн кивнул в сторону кровати и скомандовал:

Снимай штаны, вставай на колени на ковёр и ложись на кровать.

Ся Тянь почувствовал, как улыбается. Позднее эту его улыбку охарактеризуют как оскал хищника или же назовут «солнечной и холодной, как лед» — поговаривали, что у него улыбка настоящего убийцы.

Он ответил:

Хорошо.

Чжи Лэн принялся стягивать собственные брюки.

Ся Тянь перевёл взгляд на золотистую скульптуру парусника, стоявшую на столе — приз с каких-то парусных соревнований.

Верхний Город, именуемый Верхним Миром, изначально представлял собой лишь крошечный участок антигравитационной зоны, где селились богачи, заявляя, что оттуда ближе к солнцу и чистому воздуху. Затем он разрастался, становился всё больше, расползаясь по небу, словно раковая опухоль, а толстосумы продолжали строить там дома, пока не заслонили собой всё небо.

Они зажигали искусственные светила, имитирующие солнце, в то время как внизу ютились бесчисленные толпы простолюдинов, неспособных подняться к небесам и похожих на скот, запертый в погребе.

Его родители за всю жизнь ни разу не видели неба, то же самое касалось и его братьев и сестер, в то время как те люди соорудили в антигравитационном городе огромные озёра для проведения парусных регат. Если бы он не увидел это воочию, подобная роскошь показалась бы ему немыслимой даже в самых безумных фантазиях в Нижнем Городе.

Я хочу, чтобы ты изобразил сильный испуг, — продолжал Чжи Лэн. — И во время процесса называл меня хозяином...

Ся Тянь взял парусник, взвесил его в руке, а затем со всего размаха обрушил на висок мужчины.

Чжи Лэн мгновенно потерял сознание и рухнул на пол. Ся Тянь опустился на колени поверх его тела и принялся наносить удар за ударом тяжёлым парусником по его голове.

План убийства созрел в голове за долю секунды, но сам процесс протекал так стремительно, что ускользал от воспоминаний, превратившись в чистейший инстинкт и импульс, сметающий всё на своём пути.

Он практически полностью размозжил этому человеку череп: повсюду валялись мозги, из глазниц выкатились глазные яблоки — поистине шедевральная работа. В шоу убийств для подобного даже существовало специальное терминологическое определение — избыточное убийство.

Кое-кто утверждал, что это результат переизбытка адреналина во время соревнований, другие — что просто ради показухи, но Ся Тянь полагал, что такова человеческая природа. Иногда гнев течёт по твоим венам, словно бензин, и стоит лишь высечь искру, как его уже невозможно остановить.

Покинув родные края ради шоу убийств, он сделал это лишь потому, что некто отвесил пощёчину его сестре, обозвав её дешёвкой, которая из себя кого-то строит. Он подошёл и толкнул того обидчика, после чего ситуация приняла весьма неприглядный оборот... Вообще-то тот ублюдок был отчасти прав, но Ся Тянь просто не мог этого вынести.

Он понятия не имел, почему не стерпел подобного — большинство людей ведь сносят такое, и ничего, живут себе преспокойно.

С каменным лицом, перепачканными в крови руками, он нашарил в кармане Чжи Лэна свою резинку, собрал рассыпавшиеся волосы и туго завязал их.

Затем он опустил руки и внезапно понял, что его колотит мелкая дрожь.

Его ладони были липкими от крови, пропитавшей рукава почти до самых локтей, а у ног ваталялся труп со спущенными штанами и с раскуроченной головой, ошмётки которой живописно забрызгали дорогой ковёр.

Он поднялся на ноги, вошёл в ванную и смыл кровь с рук.

Всю дорогу он держался с бесстрастным и хладнокровным видом, но теперь, когда адреналин схлынул, до него стало доходить: его руки мелко дрожали.

Тело отреагировало с завидным опозданием, и нечто — вероятно, осознание суровой реальности — окатило его ледяной водой, отчего в желудке всё сжалось в тугой узел и подступила тошнота.

Это был страх. А ещё липкое ощущение полного краха.

Это чувство было ему на удивление знакомо.

http://bllate.org/book/28413/3433960