Готовый перевод ABO Dentist / Стоматолог в мире ABO: Укрощение высших Альф: Глава 5

Су Цюнлинь наконец-то шевельнулся.

Он поднял голову, снова повернувшись к Элио, и слегка подался вперед. Сам по себе этот жест не таил угрозы, но в исполнении Су Цюнлиня от него исходил непререкаемый авторитет.

– Подойдите и посмотрите.

Элио на мгновение засомневался, но все же встал с кресла для осмотра и подошел.

Он был очень высоким и, стоя за сидящим Су Цюнлинем, казалось, полностью заслонял того собой.

Элио уловил исходивший от волос Су Цюнлиня свежий аромат — совсем не похожий на запах дезинфицирующих средств, слабый, но отчетливый.

Су Цюнлинь совершенно не замечал приблизившуюся сзади высокую фигуру и исходившее от нее незримое альфа-присутствие. Указателем мыши он щелкнул по определенной области правого клыка на рентгеновском снимке.

– Мистер Луц, – заговорил он ровным голосом, хотя Элио почему-то показалось, что воздух вокруг на секунду замер. – Судя по рентгеновскому снимку и моему недавнему пальпаторному осмотру, у вас в области правого клыка рядом с десневым краем имеется продольная трещина эмали.

Элио опешил:

– Трещина?

– Да. Трещина тянется от поверхности коронки по направлению к корню. На данный момент ее глубина ограничена, пульпу она не затронула, но ее уже достаточно, чтобы вызывать выраженную боль от горячего и холодного, а также при жевании, особенно при нагрузке под определенным углом.

– То есть... из-за этой трещины у меня болит?

– Практически наверняка, – кивнул Су Цюнлинь. – Вопрос в другом: какова причина возникновения этой трещины?

Он замолк и чуть склонил голову. Под этим раукурсом Элио отчетливо разглядел длинные, густые ресницы и бесстрастный профиль.

– Направление трещины и характер нагрузки ясно указывают на то, что это поперечная ударная трещина.

Врач слегка развернул вращающееся кресло, и его взгляд упал на правую щеку Элио. Кожа там была чистой, без каких-либо заметных следов повреждений.

– Поперечная трещина в сочетании с легким звездчатым растрескиванием поверхностного слоя эмали – типичный результат мгновенного удара в бок.

С чего это он с первого же взгляда понял, что был удар?

Элио открыл рот, собираясь возразить, но Су Цюнлинь не дал ему возможности подобрать слова:

– За последнюю неделю было ли у вас в области правой стороны лица какое-либо столкновение или удар?

Элио сглотнул.

На прошлой неделе во время интенсивной тренировки напарник совершил ошибку при обратном ударе, и конец ракетки действительно задел его правую щеку. Тогда он не придал этому особого значения – в конце концов, в тренировках всякое случается.

Лишь позже он заметил, что при жевании правой стороной зубов появляется тупая боль, особенно когда он прилагал усилие, а острое ощущение ломоты стало почти невыносимым. Тогда-то он и понял, что с зубами явно что-то не так.

Для элитного спортсмена-альфы это было настоящим двойным ударом.

Мало того, что это могло повлиять на результаты соревнований, так еще и затрагивало самые основы альфа-достоинства. Первым делом он связался с командным врачом, который и направил его сюда.

Изначально он собирался отделаться общими фразами, чтобы сохранить лицо суперзвезды тенниса и S-альфы. В конце концов, получить травму зуба для метки от теннисной ракетки – звучит донельзя глупо и совсем не вяжется с его образом.

Но он никак не ожидал, что этот холодный и молодой на вид доктор-бета так запросто раскусит его ложь.

В смотровой воцарилась мертвая тишина, и запах антисептика стал ощущаться особенно остро.

Элио почувствовал, что его щеки слегка горят.

– Возможно... возможно, я случайно задел зуб во время постановки метки? – попытался предпринять последнюю попытку Элио, и голос его прозвучал суховато.

Су Цюнлинь наконец полностью повернулся к нему лицом. Сидя в кресле, ему приходилось задирать голову, чтобы встретиться взглядом с Элио, но в уверенности он ничуть не уступал.

– Задели? – переспросил Су Цюнлинь, слегка нахмурившись. – При постановке метки позы альфы и омеги обычно идеально соответствуют друг другу, к тому же шея омеги служит естественным амортизатором. Какое невероятное стечение обстоятельств и сколь вычурная поза требуются, чтобы клык альфы оставил вот такой поперечный ударный скол?

Он чуть наклонил голову, и его взгляд скользнул по едва заметной ямочке на левой щеке Элио.

– К тому же, судя по степени давности трещины и реакции пульпы, травма получена по меньшей мере неделю назад, тогда как о боли от метки вы заявили только за последние пять дней. Су Цюнлинь попал не в бровь, а в глаз. – Сроки не сходятся. Мистер Луц, первопричина напрямую определяет план лечения. Сокрытие истории болезни или предоставление неверной информации приведет лишь к врачебной ошибке, зря потраченному времени и лишним рискам.

В его тоне не было повышения голоса или упрека. Но именно эта рациональность и объективность заставили Элио почувствовать себя неловко гораздо сильнее, чем любые другие слова.

В воздухе вновь – из-за колебаний настроения хозяина – бесконтрольно заструились тщательно скрываемые феромоны S-альфы. Подобно раскаленному под палящим солнцем кедровнику, сухие, страстные, наделенные колоссальной агрессией и давящей силой, они едва не заполнили всю смотровую.

Окажись здесь омега, у него наверняка подкосились бы ноги и затрепетало сердце. Даже бета ощутил бы явный физический дискомфорт.

Сяо Чжоу снаружи, должно быть, что-то почувствовал и с тревожным видом глянул в сторону двери.

Однако Су Цюнлинь, находившийся в самом эпицентре этого феромонового водоворота, даже бровью не повел.

Он лишь смотрел на Элио и, кажется, даже имел свободное время, чтобы неторопливо протянуть руку и навести порядок на стоявшем рядом инструментальном столике.

Затем он вновь перевел взгляд на Элио, и его черные глаза были пугающе спокойны.

– Итак, – подытожил Су Цюнлинь. – Это спортивная травма. Верно?

Элио стоял на месте, глядя на Су Цюнлиня, на его спокойное до почти ледяного выражение лица, на его глаза, казалось, способные пронзить насквозь всё на свете.

Досада, раздражение и изумление смешались воедино, нанося удар по его привычной гордости и чувству контроля.

Его врожденная аура, которой он обычно придавал мало значения, обаяние и даже физическое устрашение S-альфы – всё это в этой крошечной смотровой, перед лицом врача в белом халате, потерпело полное крушение.

– Вы ведь знаете, кто я? – Элио предпринял еще одну попытку вернуть себе инициативу.

Доктор Су беспристрастно ответил:

– Знаю. Пациент с трещиной эмали клыка.

В смотровой снова воцарилось молчание.

Наконец Элио глубоко вздохнул и так же медленно выдохнул.

Его плечи чуть расслабились, и разлившаяся в воздухе густая волна феромонов опала, словно прилив, вновь оказавшись под его замком.

Собеседнику было плевать, кто он такой, насколько он силен и насколько концентрированы его феромоны.

Он поднял руку и с некоторым раздражением потрепал свои ослепительные золотистые волосы, взъерошив пряди.

– Ладно, – произвел он звук, голос его прозвучал чуть ниже обычного, с ноткой неуловимого смущения. – Вы правы, во время тренировки меня действительно случайно задело ракеткой по лицу.

Он запнулся, говорить об этом было немного сомнительно, раз уж начал, скрывать больше не имело смысла:

– Это случилось на прошлой неделе. Тогда мне показалось, что щека просто онемела, я и не обратил внимания. Заболело позже, когда начал есть и при жевании давать нагрузку. Он бессознательно коснулся кончиком языка ноющего зуба. – Что касается метки...

Он замолчал, словно подбирая формулировки.

Су Цюнлинь тихо ждал, не подгоняя.

Элио бросил на него взгляд и, заметив то самое спокойное выражение лица в духе «продолжайте отчитываться, я слушаю», ощутил, как вновь поднимается тонкое чувство неловкости.

Он отвел взгляд и уставился на холодный шкаф для инструментов.

– Постоянной метки у меня еще не было, – выпалил Элио, чувствуя, как у него горят уши. – Просто когда заболело, я забеспокоился и навоображал всякого, все-таки это зуб для метки.

Ему хотелось придать голосу непринужденности и даже пожать плечами, но на середине движения он счел это глупым и резко замер.

Господи, признаться перед врачом при первой же встрече, что он никого не метил? Да еще и опровергнуть то, что говорил раньше?

За всю свою жизнь Элио Луц еще никогда не чувствовал себя столь неловко.

Не моя сфера деятельности, поэтому придумывать всё это было жутко боязно [смеется сквозь слезы][смеется сквозь слезы][смеется сквозь слезы]

Скрывать симптомы – это неправильно, ни в коем случае не берите пример с Элио~

Су Цюнлинь, выслушав сбивчивые объяснения Элио, даже бровью не повел, лишь чуть кивнул, а его изящные пальцы выстучали на клавиатуре строчку: Трещина клыка вызвана спортивной травмой.

Еще сносный малый, раскололся с первого же допроса.

В душе он остался доволен.

По сравнению с теми пациентами, которых приходится одновременно упрашивать и запугивать, чтобы добиться правды, этот альфа хоть и пытался поначалу скрыть всё, но в конце концов решил сотрудничать, по крайней мере, не тратя его время.

Впрочем...

Было необязательно так подчеркивать, что он никого не метил?

Мысли Су Цюнлиня невольно вильнули в сторону на полсекунды.

Впрочем, отсутствие метки вовсе не означает, что...

Нет, отсутствие метки вовсе не означает, что...

Кхм.

Он вовремя дал по тормозам, заставив себя сосредоточиться на медицинской карте.

В этом мире процесс постановки метки действительно напрямую связан с функциями зубов, и упоминание пациентом этой стороны дела вполне укладывается в разумные рамки.

Он хладнокровно занес в электронную карту Элио запись «нет в анамнезе постоянной метки».

– Понятно, – сосредоточившись, он поднял трубку внутренней связи. – Сяо Чжоу, отведите мистера Луца в кабинет КТ, сделайте микро-КТ правого верхнего клыка с 3D-реконструкцией, данные отправьте напрямую ко мне.

Повесив трубку, он поднял взгляд на Элио:

– Мне нужны более точные снимки состояния трещины. Разрешения здешнего оборудования недостаточно, микро-КТ в соседнем кабинете показывает четче.

Элио поднялся с места едва ли не с поспешностью, в каждом его движении сквозили присущие спортсмену проворство и сила.

Возможность временно покинуть смущавшее его пространство сейчас казалась ему чуть ли не спасением.

– Пошли, – бросил он четко и решительно, без лишних заминок.

Упомянутая Су Цюнлинем «трещина» все же заставляла его чувствовать легкий зуд на душе.

До визита сюда командный врач на первичном осмотре обмолвился, что это место слишком сложное, мол, придется удалять и ставить имплант; раньше Элио старался об этом не думать, но теперь те слова, словно проклятие, неотступно вились в голове.

http://bllate.org/book/28416/3434413